Часть 5. Эхо крови

Взрыв обрушился на поместье, словно разверзлись врата ада, выпустив наружу всю сконцентрированную ярость преисподней. Это был не просто звук, а оглушительный рев, сотрясающий само основание бытия, заставляющий вибрировать каждую молекулу воздуха. Стены из древнего камня, видевшие не одно столетие, задрожали, словно испуганные животные, а витражные окна, изображавшие давно забытые сцены из мифологии, разлетелись на тысячи осколков, словно слезы, разбрызганные по всему помещению. Пол ушел из-под ног, и меня швырнуло назад с силой, которой я не могла сопротивляться. В груди перехватило дыхание, словно кто-то сжал мои легкие в тиски. Боль пронзила каждую косточку, каждый нерв, оставив после себя лишь оглушительную пустоту. В глазах потемнело, словно кто-то опустил на меня плотную, непроницаемую завесу. Я пыталась вдохнуть, но воздух не поступал, словно все живое было высосано из окружающего пространства. Мир вокруг расплылся, превратившись в хаотичный калейдоскоп огня и обломков. Я видела вспышки оранжевого, красного и черного, смешивающиеся в безумном танце. Слышала крики, стоны и треск разрушающегося камня, сливающиеся в оглушительную какофонию. Чувствовала запах гари, дыма и крови, заполняющий все вокруг, проникающий в каждую клеточку моего тела. Я знала, что должна подняться, должна что-то сделать, но тело не слушалось. Оно было словно парализовано, неспособно ни двигаться, ни чувствовать. Я была словно застывшая во времени, наблюдающая за концом света. Но сквозь эту хаотичную какофонию пробилось нечто невероятное, нечто необъяснимое, нечто настолько нереальное, что я сначала подумала, что это плод моего разыгравшегося воображения, вызванного шоком и травмой. Но это было реально. Более реально, чем что-либо, что я когда-либо испытывала. Я почувствовала, как меня пронизывает волна энергии, горячая и всепоглощающая, словно меня окатили расплавленным золотом, текущим по моим венам, оживляющим каждую клетку моего тела. Это была не просто теплота, это было пламя, разгорающееся внутри меня, питаемое древней силой, о которой я даже не подозревала. Она не причиняла боли, наоборот, она наполняла меня силой, такой мощной и безграничной, что я едва могла ее выдержать. Это было словно внезапно обретенное понимание, словно все пазлы моей жизни внезапно сложились в единую картину. Я поняла, что я больше, чем просто Елена Гилберт. Я больше, чем просто двойник. Я – часть чего-то древнего, чего-то могущественного, чего-то, что изменит мир навсегда. Когда зрение вернулось, словно шторы распахнулись, выпуская яркий свет, я увидела, что вокруг меня творится невообразимое. Все вампиры, находившиеся в поместье – прислужники Клауса, охранники, даже сам Элайджа – стояли неподвижно, словно замороженные во времени, их тела застыли в неестественных позах, словно марионетки, забытые кукловодом. Их глаза были устремлены на меня с каким-то странным, нечитаемым выражением, словно они смотрели не на меня, а сквозь меня, в самую глубину моей души. Внутри меня что-то шевельнулось, инстинктивное и властное, словно проснулся древний зверь, дремавший во мне веками. Я не знала, что это, но понимала – это было связано с ними. С каждым из них. С их существованием. С их сущностью. Я почувствовала связь, тонкую, но прочную, как невидимая нить, соединяющую меня с каждым из них. Я могла ощущать их мысли, их чувства, их страхи, словно они были моими собственными. Это было ошеломляюще, пугающе и в то же время невероятно захватывающе. Я мысленно скомандовала одному из вампиров, стоявшему ближе всего ко мне: - Опустись на колени. Словно повинуясь невидимой силе, он медленно, но неуклонно опустился на колени. Без колебаний. Без сопротивления. Словно я отдала приказ своему собственному телу, подчиняющемуся моей воле. Я повторила команду с другим вампиром, стоявшем в другом конце комнаты: “Уйди”. И он, словно послушный пес, получивший команду от хозяина, развернулся и покинул комнату, не проронив ни слова. Потрясенная, я посмотрела на Элайджу. Он казался ошеломленным не меньше меня. Его глаза были расширены от удивления и в них читалось что-то, что я не могла понять. Страх? Благоговение? Или что-то еще? — Что… что происходит? – прошептала Бонни, ее голос дрожал от страха. Она вцепилась в руку Стефана, словно ища в нем защиту от происходящего. Я не могла ответить. Я и сама не понимала. Но чувствовала, что каким-то образом, после взрыва, я получила контроль над ними. Над всеми вампирами, находящимися в зоне моей досягаемости. Это было безумие. Невозможно. Но это происходило.

***

Пока Клаус, оглушенный взрывом и лежащий без сознания среди обломков, представлял собой жалкое зрелище, Деймон и Стефан действовали быстро и эффективно, словно отлаженный механизм. Они связали его цепями, изготовленными из специального металла, пропитанного вербеной, лишая его возможности использовать свою силу и сопротивляться. Они понимали, что даже в бессознательном состоянии Клаус представляет собой огромную угрозу. Не теряя времени, они перевезли его в поместье Сальваторе, словно опасный груз. Там, в самом темном и глубоком углу подвала, за мощной решеткой, держали взаперти вампиров, нарушивших правила и представлявших угрозу для мирного населения Мистик Фоллс. Теперь к этой сомнительной компании присоединился и Первородный вампир – Клаус Майклсон. Когда мы вернулись в поместье Сальваторе, Элайджа приказал никому не приближаться к Клаусу. Его слова прозвучали как гром среди ясного неба, не терпящие возражений. — Держитесь от него подальше, – предупредил он, его голос был твердым и непреклонным, в нем чувствовалась сталь. – Даже в бессознательном состоянии он может внушать обычным вампирам. Его влияние простирается дальше, чем вы можете себе представить. Не рискуйте. Не подвергайте себя опасности. В гостиной царила напряженная тишина. Все обдумывали произошедшее, пытаясь осознать невероятное, произошедшее в поместье Майклсонов. В воздухе висело напряжение, словно натянутая струна, готовая лопнуть в любой момент. — Что нам теперь делать? – спросила Бонни, ломая тишину своим дрожащим голосом. – Мы не можем просто держать его взаперти вечно. Рано или поздно он придет в себя и тогда нам всем не поздоровится. — Клауса просто так не убить, – мрачно констатировал Деймон, наливая себе очередной стакан виски, словно пытаясь утопить свои страхи в янтарной жидкости. – Нужен кол из белого дуба. А где его сейчас достать – одному дьяволу известно. И даже если мы его найдем, нет гарантии, что это сработает. — Зачем его убивать? – внезапно спросила я, удивляясь собственному спокойствию. Слова сорвались с моих губ словно сами собой, непроизвольно. Сила, пульсирующая во мне, придавала мне уверенности, которой я раньше никогда не испытывала. Элайджа посмотрел на меня с усталостью, словно я задала самый глупый вопрос в мире. — Я же говорил тебе, Елена. Или ты снова ничего не помнишь? Клаус убил мою семью. Моих братьев и сестру. Он лишил меня всего. Он забрал у меня самое дорогое. Тут, словно тень, отделившаяся от стены, вперед выступила Катерина. До этого она сидела тихо, вжавшись в кресло, наблюдая за происходящим с каким-то странным, задумчивым выражением. Она казалась отстраненной, словно все это не имело к ней никакого отношения. — Они живы, Элайджа, – тихо сказала она, ее голос был едва слышен. Элайджа замер, словно пораженный громом. Время словно остановилось. Все затаили дыхание, ожидая продолжения. — Что ты сказала? – прошептал он, его голос дрожал от надежды и недоверия. — Клаус не убил их, – повторила Катерина, ее голос стал более уверенным, словно она решилась сказать то, что давно хотела. – Он проткнул их волшебными клинками, особыми, способными ввести Первородных в состояние глубокого сна, словно в летаргический сон. Он заточил их в гробах. Он перевозит их в гробах, словно драгоценный груз. В глазах Элайджи вспыхнула надежда, яркая и обжигающая, словно искра, разгорающаяся в темноте. Казалось, что на его плечи упала непомерная тяжесть, давившая на него годами, и тут же испарилась, словно ее никогда и не было. — Ты уверена, Катерина? – спросил он, его голос дрожал от волнения, выдавая его истинные чувства. – Как ты можешь это знать? Катерина кивнула, ее глаза были полны уверенности. — Абсолютно.Я слышала, как он говорил об этом. Деймон, как всегда, не упустил возможности съязвить, даже в такой напряженный момент. — Ну, надо же, семейная идиллия возвращается! – сказал он с сарказмом. – Только представьте: все Майклсоны снова в сборе! Это будет весело. Особенно для нас. Стефан попытался сгладить обстановку, как всегда стремясь быть островком спокойствия и разума в этом безумном водовороте событий. — Это хорошо, что они живы, Деймон, – сказал он, стараясь сохранить спокойствие в голосе. – У Элайджи появилась надежда. Это важно. Я посмотрела на них всех – на напряженного Элайджу, на саркастичного Деймона, на старающегося быть разумным Стефана, на побледневшую Бонни и на странно спокойную Катерину. И поняла, что все мы оказались втянуты в игру, правила которой никто из нас не понимал. Но нам придется играть, иначе мы все погибнем. Но самое главное – что мне делать со своей новой силой? С этим невероятным, пугающим контролем над вампирами? Как я должна использовать это? Как я могу научиться управлять этим? — Что мне делать? – спросила я, обращаясь ко всем, ища совета и поддержки. – Что произошло на мгновение в том поместье? Как мне научиться управлять этим? Как мне не сойти с ума?

***

Позже, когда страсти немного улеглись и все разошлись по своим комнатам, пытаясь переварить произошедшее, Элайджа нашел меня в библиотеке, где я лихорадочно перелистывала страницы древних книг, ища ответы на свои вопросы. — Кровь двойников – основа всего, Елена, – сказал он, нарушая тишину своим спокойным голосом. – Она дала жизнь первым вампирам, она течет в их жилах, она определяет их судьбу. Ты – двойник. А значит, ты – источник их силы. После взрыва, когда ты переступила грань между жизнью и смертью во второй раз, связь усилилась. Теперь ты можешь влиять на них. Ты можешь управлять ими. Это твоя сила, Елена. Ты должна научиться использовать ее во благо. — Но как? – спросила я, чувствуя себя растерянной и подавленной. – Я не знаю, что делать. Я боюсь. — Учись, Елена, – ответил Элайджа, его голос был полон сочувствия и поддержки. – Практикуйся. Концентрируйся на своей силе. Почувствуй связь с ними. Пойми их. И помни – будь осторожна. Такая власть может развратить. Она может изменить тебя. Она может сделать тебя тем, кем ты не хочешь быть. Он замолчал, глядя на меня с тревогой. — Ты должна быть сильной, Елена. Ты должна быть мудрой. Ты должна быть осторожной. Иначе ты можешь потерять себя.

***

Вечером, когда все разошлись по своим комнатам, я спустилась в подвал. Мне нужно было увидеть Клауса. Мне нужно было понять, что он задумал. Мне нужно было испытать свою силу. Я подошла к решетке, за которой сидел Клаус. Он пришел в себя, его глаза горели ненавистью, словно два уголька, тлеющих в темноте. — Что ты смотришь, жалкая смертная? – прорычал он, его голос был полон злобы и презрения. – Я выберусь отсюда, и ты поплатишься за это. Ты и все твои друзья. Я смотрела на него, и во мне не было страха. Было только странное, отстраненное любопытство. Я хотела понять, что движет этим человеком, что заставляет его совершать все эти ужасные поступки. Я подняла руку и мысленно скомандовала: “Замолчи”. Клаус замолчал. Словно ему отрезали язык. Он попытался что-то сказать, но из его горла вырвался лишь бессвязный хрип. Его глаза расширились от удивления и ярости. Я смотрела на него, ощущая силу, пульсирующую во мне. Силу, которую я еще не понимала, но которая принадлежала мне. Силу, которую я должна была научиться контролировать. И я знала, что эта сила – ключ к разгадке всех тайн. Ключ к спасению моих друзей. Ключ к победе над Клаусом. Но чтобы воспользоваться этим ключом, мне нужно было научиться управлять им. Мне нужно было научиться контролировать свою силу. Мне нужно было стать тем, кем я должна быть. И я была готова учиться. Чего бы это ни стоило. Я повернулась и вышла из подвала, оставив Клауса в его бессильной ярости. Поднимаясь по лестнице, я услышала шаги. Это был Стефан. — Елена, – сказал он, – ты в порядке? Я кивнула. — Да, – ответила я, – я просто… пытаюсь понять. — Я понимаю, – сказал Стефан, – это все очень сложно. — Я знаю, что должна что-то сделать, – сказала я, – я должна помочь. — Мы все должны помочь, – ответил Стефан, – мы все вместе. Он взял меня за руку. — Мы справимся, Елена, – сказал он, – вместе. Я посмотрела в его глаза и увидела в них надежду. Надежду, которую я так отчаянно хотела почувствовать сама.

***

На следующий день Элайджа начал обучать меня. Он объяснял мне историю вампиров, рассказывал о их слабостях и сильных сторонах. Он учил меня концентрироваться на своей силе, чувствовать связь с вампирами. — Представь, что ты – центр сети, – сказал он, – а вампиры – это нити, идущие от тебя. Ты можешь управлять этими нитями, ты можешь тянуть за них, ты можешь направлять их. Я закрыла глаза и попыталась представить себе это. Я представила себя стоящей в центре огромной паутины, нити которой тянулись ко всем вампирам в мире. Я попыталась почувствовать их, ощутить их присутствие. И вдруг я почувствовала. Я почувствовала их мысли, их чувства, их страхи. Это было overwhelming, это было слишком много. Я открыла глаза, задыхаясь от воздуха. — Это слишком много, – сказала я, – я не могу это выдержать. — Ты должна научиться контролировать это, – ответил Элайджа, – ты должна научиться фильтровать информацию. Ты должна научиться выбирать, что ты хочешь видеть и что ты хочешь игнорировать. Он продолжал учить меня, день за днем. И постепенно я начала учиться. Я начала понимать, как работает моя сила. Я начала контролировать свои чувства. Я начала управлять вампирами.