Пять — когда Баки не понимал, зачем его позвали. Но остался.

Он не любил лаборатории. Слишком ярко. Слишком стерильно. Слишком… много всего. Ему и без того тяжело было в башне, а тут — хром, стекло, провода. Техника, которая могла быть оружием, и голоса, говорящие слишком быстро. Но Брюс был другим. Баки стоял у дверей лаборатории, скрестив руки на груди, как будто сам себе преграда. — Джарвис сказал, что вы хотели меня видеть. — Да, — отозвался Брюс, даже не повернувшись. — Ну, «хотел» — это, может, громко сказано. Просто… подумал, что вам может быть интересно. — Интересно... что? — Бионика, — мягко сказал Брюс, наконец глянув на него через плечо. — Не со стороны, а изнутри. Как вы живёте с этим. Что удобно, а что — нет. Баки нахмурился. — Это не... Я не хочу, чтобы кто-то копался в моей руке. — И не буду, — спокойно ответил Брюс. — Это не про вскрытие. Это про адаптацию. Хотите — просто посидите. Посмотрите, как мы это делаем. Пауза. — Можете молчать. Я умею. Баки медленно зашёл. Сел на краешек стула, как будто в любой момент готов был встать и уйти. Брюс ничего не сказал. Только включил голографическую панель и продолжил работать, будто Баки был частью интерьера. Прошло минут десять. Молчание не тяготило. Наоборот. — У вас тут… слишком много света, — вдруг пробормотал Баки. Брюс едва заметно улыбнулся. — А у вас — слишком мало слов. Знаете, мы можем сойтись посередине. Баки хмыкнул. Это почти было смешно. Почти. — Серьёзно, — добавил Брюс. — Вы не обязаны быть здесь. Я просто подумал, может, будет полезно. Можете помочь мне с тестами — не как подопытный. Как… коллега. Баки прищурился. — Вы называете меня коллегой? — Я человек, который иногда превращается в зелёного гиганта. У меня нет морального права никого судить, — мягко отозвался Брюс. Баки сдержал ухмылку. Не от удовольствия — от лёгкого удивления. — Ладно. Покажите, что у вас. Они работали молча. Иногда — обменивались короткими фразами. Баки удивился, как много понимал. Как легко было в этой тишине, где никто не требовал от него быть нормальным. — Зафиксирован стабильный сердечный ритм, — проговорил Джарвис шёпотом. — Это, безусловно, прогресс. Баки не ответил. Просто кивнул сам себе. Не потому что хотел — а потому что мог.