Глава 1 Зловещий поцелуй

Ночная мгла окутала Стамбул, словно плотный туман. В саду, застыла тишина, нарушаемая лишь затаенным дыханием девушки, чье сердце сейчас разрывалось от противоречий. Она совершила нечто непоправимое. Воспоминание о поцелуе с Феритом эхом отзывалось в её мыслях, не давая обрести покой. Суна сидела у окна, позволяя прохладному ветру ворваться в комнату и ласково коснуться её кожи. Но этих прикосновений она не замечала. Всё её внимание было устремлено в прошлое — к тому единственному моменту, который перевернул её жизнь. Она вновь и вновь пыталась осознать произошедшее: как это случилось, и почему она не остановила себя. Был ли это порыв страсти или внезапная слабость? Её рука сама потянулась к его лицу, взгляд застыл на его глаза. Эти глаза... в них читалось всё: честность, сомнения, боль. Она знала, что этот поцелуй был границей между прежним миром и неизбежным хаосом. Теперь цепь событий была запущена. Когда вообще в их жизни существовало что-то нормальное? Девушка отвела взгляд от окна и уставилась на мерцающее море внизу. Лунный свет отражался на его поверхности, придавая кораблям особую глубину и смысл. Подняв глаза к луне, она вдруг ясно поняла: их поцелуй был актом безумия — вспышкой предательства, который невозможно исправить. За этим поступком стояла истина, известная лишь ей и теперь — Фериту, её некогда несостоявшемуся жениху. Внезапный шум вырвал её из размышлений. Где-то внизу с грохотом захлопнулась дверь — звук опасности, словно предвестие надвигающейся беды. Тяжёлые шаги зазвучали в холле. Они ей были слишком знакомы, чтобы ошибиться. Даже с закрытыми глазами она бы узнала их. — Суна, ты где? — раздался грубый, хриплый голос. Это был Кая, её муж. Она любила его странной любовью — уважением и привязанностью. Но сможет ли он после всего продолжать смотреть на неё с той же нежностью? Она не знала ответа, и те сомнения причиняли ей больше боли, чем сама ошибка. В его голосе слышалось не только возмущение, но и тревога. Неужели он всё ещё переживает за неё? Горькая усмешка проскользнула на её губах. А кто бы стал? Она стала для всех обузой. Через мгновение дверь распахнулась — удар створок о стену прозвучал угрожающе. На пороге стоял Кая: напряжённый, решительный, в глазах пылало беспокойство вместе со скрытым гневом. — Это была ошибка, — выдохнула она, не давая ему заговорить первым. Её голос дрожал, но звучал твёрдо. Она хотела признаться здесь и сейчас, несмотря на последствия. Наверное, он мог убить её прямо на месте или отвести к отцу, который просто поставит точку без лишних слов. Один выстрел — и позор семьи исчезнет. Кая молчал. Его взгляд был тяжелее тысячи обвинений. Казалось, он искал слова для ответа, но они не имели значения. Всё стало ясным ещё до того, как они заговорили. — Ты себя наказываешь, — глухо проговорил он после паузы. Его голос дрожал от усилий сдерживать злость. Любовь боролась с яростью. Он сделал шаг вперёд. — Неважно, кого ты поцеловала. Если он тебе так дорог... мне всё равно. Суна посмотрела на него; то ли улыбка, то ли ухмылка размазалась на её губах. Улыбка сильной и одновременно сломленной женщины. — Ты не понимаешь... я не убегаю от тебя... мне просто больше некуда бежать, — прошептала она, отступая назад, словно пытаясь защититься от собственного стыда. И вдруг ночная тишина снова была нарушена — лёгким звуком из сада. Это было что-то тихое, чуждое всему окружающему спокойствию ночи. Кая, нахмурив брови, подошел к окну. Суна ощутила, как внутри все скрутилось плотным комком. Она прекрасно знала, что темные ночи не сулят покоя. Ее пронзила догадка: там мог оказаться Ферит. Или кто-то другой. Кто-то, кому уже открылись опасные тайны. Кая выглянул наружу. В напряжении его черт не осталось ничего от прежнего спокойствия. — Нам нужно уходить, Суна, — тихо, но уверенно произнес он, оборачиваясь к ней. — Что там? Что ты увидел? — пробормотала она дрожащим голосом, чувствуя, как страх стискивает горло. Кая колебался, словно взвешивая каждое слово, прежде чем ответить едва слышным тоном. — Это только начало. Суна сделала движение в его сторону, намереваясь подойти ближе, но он резко остановил ее, крепко сжав ее запястье. Острая боль пронзила руку. Она сдержала крик, даже не посмев возразить. Взгляд мужа казался безумным, и это пугало ее больше всего. Внутри разгоралось отчаянное осознание: поступок, на который она решилась, был подобен бомбе с часовым механизмом. В любой момент он мог разорвать их мир вдребезги. Часы отбивали глухой, рваный ритм, словно аккомпанемент танцу хаоса. Она слышала рядом нечто холодное и неумолимое. Смерть. Она будто дышала ею.