Совсем рядом

Ввалившись на захламлённый картинами и прочим барахлом балкон, Стефан с титаническим усердием поборол желание завыть от усталости, по пути чуть не опрокинув пару холстов и несколько бутылок растворителя. Всё тело болезненно заныло когда протектор рухнул в видавший виды стул, с трудом балансирующий в общем беспорядке. Мало того что на задание тащиться пришлось куда то к чёрту на кулички, в самую глубину какой то Шотландской глуши, так ещё и сегодняшний сплит оказался редкостной мразью. Нет, бесспорно, сплиты вообще существа мало приятные и не особо славились добротой и пониманием, но эта гадина даже смогла отличиться. В довершении всего, Стеф ещё и руку себе умудрился крупно рассечь по самый локоть. Зелёный мор, бойня с Фарадеем, да даже чёртова аннигиляция планеты сорванная чуть ли не в самый последний момент не прекращали необходимость держать мир Эквилибриса в каком-никаком равновесии, а значит и охоту на сплитов никто не отменял. Но даже так, несмотря на предательство Коула и уход Дана, Водолей всем своим нутром чувствовал что жить стало легче. Он больше не был Палачом убившим собственных друзей, а ненавистная кличка перестала нестись ему в спину где бы он не был. Шарясь по карманам в поисках завалявшейся пачки сигарет, Стефан медленно погружался в воспоминания прошедших недель, некоторые из которых заставили его тепло и немного дурашливо ухмыльнуться даже в его нынешнем, не самом энергичном состоянии, если таковое у него вообще имелось. Никто так и не понял как, и когда именно это случилось, но в какой-то момент на той самой картинной выставке, Стеф обнаружил что держит Фри за руку. И кстати, довольно давно. Они. Держатся. С Фри. За руки. От смущения он тогда чуть не поперхнулся, однако девушка не высказала какого либо дискомфорта, лишь крепче сжала его ладонь в своей и расплылась в мягкой, ободряющей улыбке. Так, словно парочка четырнадцатилетних подростков (от которых они ушли не так далеко как им казалось), они вместе прошатались по залам галереи. Каждый раз останавливаясь возле заинтересовавшей Фри картины, Стефан принимался было рассказывать о деталях композиции и об постмодернистстком искусстве в целом, но встречаясь взглядами с протекторшой, Стеф сбивался с повествования, спотыкаясь о внимательные, не упускающие ни одного его слова сиреневые искрящиеся глаза. Фри в ответ лишь заразительно посмеивалась, и тогда с несколько придурковатым, зато безмерно счастливым видом пара двигалась дальше. Мимо мелькали десятки картин, однако для Стефана истинная и самая великая форма искусства была в той, что сейчас держала его за руку и так по доброму ему смеялась. Разве он может требовать от судьбы что-то ещё? Сигарет в карманах не оказалось, а идти в комнату на поиски казалось Водолею сейчас непосильным подвигом, совершать который он сейчас точно не в состоянии. Но долго сетовать на безрадостное положение - ни покурить, ни выпить, даже кофе с чаем нет - протектору не пришлось. В дверь постучали, а затем и толкнули, раздался звук шагов. Уже собираясь послать позднего визитёра по всем известному адресу, Стеф недовольно выглянул за угол, но слова замерли в горле едва он завидел Фри, улыбающуюся ему немного вымученной улыбкой в её неизменной желтой толстовке. Посылать куда-то гостью резко расхотелось. Напротив, очень хотелось что бы она осталась. - Привет, Стеф, - промолвила девушка, пересекая комнату. В её голосе была явна слышна огромная усталость, однако было видно что она искренне рада его видеть. - Я только что с задания, подумала, может заскочу к тебе, раз ты тоже недавно вернулся. Стефан, превозмогая себя, встал и направился к ней, не обращая внимания на протестующую боль во всём организме. - Ты проходи пожалуйста, только, боюсь я сейчас не особо в ресурсе, - выдавив из себя усмешку обронил протектор. Подойдя к Фри, он аккуратно приобнял её за плечи, ведя на балкон, захватив по дороге плед. Ноющую боль в руке которую он при этом испытывал, Стеф решительно игнорировал. - Ничего, я, как видишь тоже - приулыбнулась она и протянув ему кружку спросила - Кстати, ты кофе будешь? - Фри, да я тебе теперь по гроб жизни обязан - благодарно улыбнулся Водолей, с наслаждением отпивая терпкую жидкость. Пока спасительная горечь животворящей волной распостранялась по побитому жизненными невзгодами организму, Стефан вдруг задумался - у Фри ведь наверняка выдалась ещё более изматывающая охота чем у него, и это уже говорит о многом, а она даже в таком состоянии она нашла время. Время для него... - Если честно, у меня сегодня не день, а сплошная жуть, - потирая глаза немного удрученно, но с незатихающей теплотой проговорила протекторша. - Сначала эти умники из Манипуляционной дали мне не тот транзит, пришлось своим ходом добираться, так ещё и оказалось что там уже не кандидат, а полноценный сплит. При чём даже два, да такие озверевшие, что девиантные им бы позавидовали. - тут она вздохнула, многозначительно добавив, - И хвалебное печенье закончилось. - Какой кошмар! -в притворном ужасе схватился за сердце Стефан, про свои собственные передряги он решил промолчать - Как ты только держишься? - С большим трудом, - рассмеялась Фри. - Но, знаешь, с тобой всё вокруг не так безнадёжно. - Я очень польщён это слышать. Кстати, иди аккуратно, а то у меня здесь два шага не ступишь, так какая нибудь хрень на тебя свалится. Когда они заходили, бутылки с растворителем всё же полетели на пол, но, Мадонна, какая ему сейчас разница? Усадив девушку на рядом стоящий второй стул, который тут появился только с того момента когда Фри начала сюда приходить, Стеф приобнял её, а она озарила его той самой улыбкой, от которой Стефу казалось что никакие тревоги не способны его достать, все они обращались в ничто перед её светом. Фри принялась рассматривать его недавние картины, глядя на каждую с таким с таким неподдельным вниманием, будто в каждой она старательно изучала маленькую частичку самого Стефана, невиданную ею ранее. Последние его работы, надо заметить, были не такими мрачными, а некоторые - вот так небывалое событие - даже были цветными. Стеф сам не знал что на него нашло, но за рисованием одной из таких картин, он внезапно понял что поток мыслей который он выливает в процессе тоже стал как-то поуравновешенней, а место там нашлось не только для тяжёло копошащихся размышлений о прошлом и неясных тревогах о будущем. Пока протекторша увлечённо крутила его картины в руках что бы лучше рассмотреть мелкие детали, Водолей осознал, что всё это время он смотрел лишь на поблёскивающие сиреневые искры её глаз. Вот уж действительно зрелище, от которого невозможно оторваться... Безмерные огни звёзд над ними не имели значения, ведь сейчас в руках протектора был его собственный огонёчек, переставший быть таким далёким, и греющий своим теплом совсем рядом, обволакивая его в своём нескончаемом спокойствии. Протектор поклялся себе что лично заставит Обливион казаться блаженственной мечтой в сравнении с тем, что он сделает любому, кто попробует заглушить его свет и крепче прижал к себе девушку. Чуть приподнявшись, Фри неожиданно поцеловала его, заставив Стефана, как и тогда, на пару мгновений намертво позабыть как дышать. Все мысли со страшной скоростью растворились, а возможность двигаться куда-то пропала. Довольно ухмыльнувшись видя его всё такой же растеренный и смущённый взгляд, Фри сонно пристроилась у него на плече, а Стеф, укрывая девушку пледом, оставил несколько поцелуев на её мягких, нежных, веснушчатых щёчках. Сразу появилось ощущение, что всё в мире постепенно встаёт на свои места, "Всё будет хорошо" перестало звучать пустым фальшивым звуком. Убедившись что плед надёжно прикрывает Фри от потоков прохладного ветра - не май-месяц на дворе - Водолей опустил свою голову на макушку протекторши. Так непривычно было видеть её с натуральным цветом волос, но он любил и был более чем готов принимать её любой, так же как и она его. Мысли, словно снежинки, медленно и невесомо кружились в голове, ни за что не зацепляясь и мирно оседали где то в уставшем сознании. Стефан задремал, чувствуя как тепло разливается по всему его телу а безмятежность опускается на него воздушной пеленой ...

***

Он лежал в уютном полумраке, окруженный переливающимся пламенем десятков фиолетовых свечей вокруг. На душе были только умиротворение и покой, запах плавленного воска заполнял пространство и приятно успокаивал. Где то очень далеко, на самой кромке сознания, за окном кружилась вьюга, и скрип голых ветвей дерева, почти не доносящийся сюда. Никакие страхи не могли достать его здесь.