Фантазия 3. Хогвартс антиутопический, традиционный. Часть 2.

Альбус Дамблдор брёл в тишине промозглой ноябрьской ночи, вперёд и вперёд, не сбавляя шага. Вся это катавасия надоела ему до мозга костей, а от одной мысли о Высшем совете бедного директора бросало в нервную дрожь. Но иного пути не было — нужно было довести дело до конца. В течение многих недель он прокручивал в голове самые разные сценарии. Как выполнить приказ Министерства магии? Как изъять частичку Тёмного лорда из Гарри Поттера? К самому Волан-де-Морту у Министерства магии не было никаких претензий. В конце концов, бывший Том Реддл не был замечен в пропаганде гомосексуализма, наркотиков, смены полы и чайлдфри. Более того, он даже намекнул Высшему совету, что готов помогать в истреблении всего богомерзкого, если к нему будут относиться с уважением. В итоге Тёмный лорд собрал все свои крестражи и спокойно поместил их под усиленную охрану в новую, специально созданную для этого зону в банке Гринготтс. Теперь он наконец-то мог спать спокойство, окутанный заботой Министерства магии, точно тёплым одеялом. Однако всё же Высшему совету не очень нравилось, что Волан-де-Морт поместил частичку себя в маленького мальчика. Какая репутация сложится у Министерства магии, если главный борец с гомосексуальной ересью имеет представительство в теле ребёнка?.. Они уговаривали Тёмного лорда наконец-то завести себе добродетельную жену и перепрятать крестраж в неё. Но этот странный человек был таким упрямым! И так как Высший совет зашёл в тупик, он решил перекинуть эту набившую оскомину, нерешаемую задачу на Дамблдора. Справится — вот и отлично; не справится — ну так они с чистой совестью скажут, что перебровали всё, что можно. Дамблдор изрядно поломал голову над тем, как уговорить Тёмного лорда изъять крестраж. Убить Гарри Поттера — не вариант. Директор подозревал, что в таком случае Тёмный лорд может пострадать, а это приведёт Министерство магии в бешенство, и Альбусу влетит. Впрочем, однажды в его голову пришла одна блестящая догадка, и Дамблдор захотел её испытать. Они договорились встретиться в глубине Запретного леса. Здесь было очень промозгло и сыро; с деревьев сочились капли дождя, заползая в глаза и бороду, беспокойными ручьями стекая по лицу. Это было похоже на влажные укусы бесчисленных насекомых и очень раздражало. Впрочем, скоро Дамблдор привык к настойчивости колючих капель. Он стоял на поляне, с беспокойством вглядываясь в глубину чёрного леса. Тёмный лорд очень сильно опаздывал… Но всё же он пришёл. – Ты заставил ждать себя двадцать минут, Том, — спокойно заметил директор. – Да ладно, – усмехнулся Тёмный лорд. – Некоторые люди готовы ждать меня и двадцать лет; потерпите уже самую малость, профессор. – Дело моё такое срочное, – тяжело вздохнул Дамблдор, – что каждая минута кажется пыткой. Ты же догадываешься, зачем я пригласил тебя на разговор, Том? – В этот мокрый холодный лес… Когда у вас такой приятный, уютный кабинет, Дамблдор. Почему бы нам не попить чаю там? Ой, наверное, что-то случилось? Наверное, кто-то перестал быть директором Хогвартса? Наверное, чьи-то богомерзкие гейские похождения стали известны Высшему совету? Альбусу стало неприятно, и оттого он нервно дёрнулся. Всё-таки Тёмный лорд был достойным врагом — мощным, амбициозным, изобретательным. Они противостояли друг другу, но никогда не переходили на личности. Такая мелочность была несвойственна его Тому! – Я надеюсь, – с достоинством ответил директор, – что когда-нибудь и ты испытаешь такую же радость и наполненность жизнью, какую я испытал от своих похождений, Том. Сегодня я пришёл поговорить от имени твоих старых друзей — Высшего совета. Они волнуются за тебя, Том. Ты заключил частичку своей души в Гарри Поттера, а это мальчик очень глупый и дрянной. Между вами существует телепатическая связь; вряд ли тебе приятно, когда твою голову заполняют мысли бесталанного ребёнка, в котором ничего нет, кроме тупой отваги, и который сам не понимает, зачем и куда он лезет, ну точно слепой телёнок. Тёмный лорд немного нахмурился. Как видно, эта проблема и в самом деле его беспокоила. – Ты же сам понимаешь, какие слухи это рождает, Том… Люди шепчутся, что ты педофил. – Я не могу убить Гарри Поттера, – резко ответил Волан-де-Морт. – Я знаю… Я долго думал над этим, мой мальчик, и нашёл решение твоей проблемы. Глаза Тёмного лорда внезапно стали внимательными, блестящими и глубокими, словно он впервые увидел Дамблдора и осознал, что этот человек на самом деле существует на планете Земля, а не является какой-то абстрактной категорией. – Говорите, – требовательно сказал Том Реддл. – Слыхал ли ты о Билли Миллигане, Том? – Кто это? Какой-то маггл? – презрительно поморщился Тёмный лорд. – Да. Под влиянием длительного стресса, психика этого несчастного расщепилась. В его теле жили 24 личности одновременно. – И что мне с этого? – раздражённо пожал плечами Волан-де-Морт. – Сейчас Гарри Поттер — цельная личность. Частичка тебя гармонично встроена в его сознание, он даже не всегда понимает, где в нём говорит осколок души Тёмного лорда. Однако если расщепить сознание Поттера на несколько субличностей… Твоя частичка обособится, станет цельной единицей. Думаю, мы сможем отделить её от основной части сознания — строго магическими методами. Ты заберёшь себе своё обратно, Том. Ни ты, ни этот жалкий ребёнок — никто не пострадает. В голове Тёмного лорда шла напряжённая работа мысли; с каждой минутой лицо его светлело. – И как же это сделать? – спросил он с надеждой. – Как расщепить сознание мальчишки? – Ну… – слегка замялся Дамблдор. – Обычно диссоциативное расстройство личности развивается как следствие длительной стрессовой ситуации. Человек чувствует себя в ловушке; он не может сбежать, не может повлиять на ситуацию, поэтому сознание его раскалывается. Лучше всего здесь работает сексуальное насилие. Билли Миллигана, например, насиловал в детстве отчим. В первый раз это произошло, кажется, когда мальчику было 8 лет, он связал его в сарае… Этот изверг также закапывал Билли в землю, подвешивал за руки и ноги, угрожал сжечь живьём, если бедняга что-то расскажет… – И что вы предлагаете? – сухо поинтересовался Волан-де-Морт. — Насиловать Гарри Поттера? – Боюсь, это единственный путь, – тяжело вздохнул директор; глаза его наполнились участием и состраданием, а в уголках блеснули предательские слёзы. – Насиловать ежедневно, самыми разными способами, используя все возможные формы жестокости… Только там мы обелим твоё имя, Том, спасём твою репутации, и это треклятое министерство наконец-то от меня отстанет.