Часть 1

Этот день должен был быть нормальным. Возможно немного скучным. Возможно немного надоедливым. Но совершенно обычный день без изменений. Так должно было быть. Но, похоже, судьба распорядилась немного иначе, решив поиграть с судьбами героев. Тревога. Красный свет окрасил стены глубоких и темных коридоров. Пресная тишина и гудение борта заменилось звонким и бьющим по ушам звукам, звонкий звон опустился на коридоры борта, заставляя всех напрячься в одно мгновение. Что происходит? Почему тревога резко обрушилась на борт? Что им делать? Этого никто не знал. Паника, паника, паника и еще раз паника. Это чувство охватило каждого члена команды в одно мгновение. Привычное щебетания Дайске где-то на заднем плане сошло на нет, прежняя Аня, которая была и без того тихой, резко напрягаясь пуще прежнего и невольно сжала руку до треска, находясь в мед-кабинете. Свонси, мужчина старой закалки, моментально потянул Дайске куда-то прочь. Должно быть, мужчина не хотел, чтобы такой наивный и, пожалуй, все еще глупый ум пострадал из-за чьей-то халатности. А Кёрли… Кёрли почувствовал как его душа упала в пятки. У них никогда не было «плановых» и «проверочных» тревог. Да и если бы они были, Кёрли точно был бы в курсе всех действий. Но сейчас все было иначе. Дрожь пробежалась по спине от осознания, что именно он ответственен за последствия того, что произойдет. Он не может позволить им умереть. Он не хочет этого. Мужчина тут же рванул в сторону кабины пилота, пусть изначально он находился в главном холле. За его спиной тут же послышался зов на повышенных тонах от Дайске, что-то вроде: «Капитан!» но тут же затихли, когда Свонси удалось утащить подростка в неясном направлении. Здесь каждый сам за себя. И это было очевидно. Кёрли невольно задумался о том, где Аня и… Джимми. Он просто надеялся, что они позаботились о том, чтобы найти временное укрытие. Он хотел на это надеятся. Но что произошло? Тревога просто так не включается. Борт был под руководством Джимми, значит ничего не должно было произойти! Может быть это ошибка? Просто глупый розыгрыш? Но резко сознание блондина ударила мысль «В комнате пилота был только Джимми». Мужчина почувствовал, как на долю секунды он побледнел от осознания, что возможно это было дело рук его близкого друга. Только не это.

***

Тем временем, в кабине пилота во всю радовался Джимми. Наконец-то все это дерьмо закончиться. Да, он топит всех за собой, тянет всех на дно. Но знаете что? Они сами виноваты! Они сами виноваты, что не увидели потенциал мужчины раньше. Это их вина, что они слепо верили только капитану, забывая об Джимми. Это их вина и только их. Джимми просто устал слушать все это, устал слушать то, как восхваляют капитана, а на заслуги второго пилота закрывают глаза. Это их вина, что они умрут вот так. Долгой, мучительной смертью. Руки мужчины все еще тряслись — адреналин бушевал в теле. Но от этого ситуация не становилась хуже. Даже наоборот, только лучше. Мужчина чувствовал, как ему становилось подозрительно легко от того, что он скоро умрет. Да, за это деяние, должно быть, он сгорит в аду. Но ему было уже плевать. Плевать на возможные последствия. Дайске всего 19 лет. Он умрет, наверное, быстро, если Свонси, с его отцовскими «инстинктами», не попытается залатать парнишу после крушения. Свонси сам умрет довольно быстро, в конце концов он уже не молодой. Там, глядишь, может быть сердце остановится, может быть он умрет первым из-за желания всех спасти. Аня? Аня и так умрет, рано или поздно. В конце концов она беременна. А значит долго уж точно не проживет. Там, может быть и выкидыш случиться, а может быть она сама от ребенка избавится, зная ее. А Кёрли… Кёрли умрет последним. Джимми хотелось бы, чтобы капитан всего корабля мучился и видел смерти своих товарищей до последнего. Джимми хотел заставить его мучаться, показать самому блондину, что из него капитан не такой уж и идеальный, скорее наоборот, никудышный. Кёрли не идеальный, именно это и хочет показать Джимми всему борту. Он хотел бы увидеть, как разочарованные лица скрашивают выражения лица каждого члена экипажа. Ох, Джимми так ликовал! Да и заставить Аню потерять доверия к Керли было куда легче, чем казалось на первый взгляд. Ее всего лишь пришлось принудить к тому, чего она не хотела делать. А дальше все пошло как по маслу. Кёрли ломался, не знал что делать. И теперь они здесь. Тревога все еще била по ушам, экраны, на которых ранее была нарисована карта и различная информация, окрасились в красный цвет с яркой надписью: «внимание». Это конец. Они точно умрут. И будут они все вместе гнить в аду. Мужчина оглянул в последний раз кабину самолета, убедившись, что он выполнил отличную работу. Вещи были разбросаны, на карте было видно, с каким стремлением их экипаж летел на стероид, вот вот готовясь разбиться. Какая-то необыкновенная легкость была в грудной клетке мужчины. Он почувствовал былую радость, которую не чувствовал со времен колледж, где обучался пилотированию. Джимми уже и забыл, каково это, радоваться. Мужчина решил, что на сегодня его работу здесь окончена. Вернее, это было последней миссией, которую он должен был выполнить для своей души. Брюнет развернулся на пятках и свистя что-то под нос подошел к двери, собираясь открыть ее и взглянуть, с каким лицом сюда прибежит Кёрли. А он прибежит. Он знал это. Дернув за ручку раз, дверь не поддалась. Джимми невольно нахмурился и дернул за ручку дважды снова. Дверь отказывалась поддаваться напору. Брюнет почувствовал отголоски паники. Он бы умер, да, но он не хотел умирать первым, чертов с два! Он хотел посмотреть как умрут другие в первую очередь! Чертова дверь, открывайся! Мужчина начал дергать ручку агрессивнее, думая, что он просто прилагает недостаточно сил, чтобы открыть эту чертову дверь. Паника охватила его в одно мгновение. Погодите-ка… Он что, умрет вот так!? Умрет самым первым без возможности переговорить с другими!? Он.. Он умрет!? Блять, нет-нет-нет! Брюнет резко осознал, что он не хотел умирать. Резкое осознание ударило в голову, заставив ноги второго капитана подкашиваться и в одно мгновение упасть на колени, осознав, что он не хотел, черт побери, умирать. Сердце забилось чаще, покрывая звуки громкой тревоги. Биение сердца звучало в ушах, на столько громко, что можно было подумать, что биение этого сердца было слышно и за пределами кабины. Брюнету только оставалось смотреть на дверь в понимании, что он не выберется отсюда. Удар в дверь. Еще раз. По ту сторону послышались удары. — Джимми, твою мать! Ты там!? Джимми!—послышался знакомый голос, который Джимми не спутает ни с чем. Кёрли. Он прибежал сюда. Точно. Он прибежал сюда первым, на порывах желания спасти всех. Вот же придурок без мозгов. Брюнет искренне не понимал, что временами движет этим капитаном. — Джимми! Джимми, ответь!—голос Кёрли изменился, стал более громким и высоким, словно он пытался дозваться до Джимми, пытаясь быть громче тревоги, которая орала, не умолкая. Но Джимми молчал. Он не мог найти в себе сил что-то сказать. Он все равно умрет. Все они умрут. Взрыв. В одно мгновение все потеряло смысл. Послышался душераздирающий крик, крик, полный боли.

***

— Как он? —…Не думаю, что он сможет держаться дальше. Прошла неделя от силы после крушения. Им удалось спастись. Кёрли слишком вовремя взял топор, слишком вовремя начал вскрывать дверь этим самым топором, пытаясь пробраться в кабину. Пена заполнила всю каюту. Когда Кёрли ступил во внутрь, он замер. Труп Джимми лежал на полу. Его кожа была покрыта ужасными ожогами, волосы обгорели, глаза были в ужасном состоянии. «Что же ты наделал, брат?» Кёрли, как и подобает капитану, отнес полу-живого второго капитана к Ане, уложив его на кушетку. Он мог поклясться, что Ане стало дурно и ее бы точно стошнило на пол мед-кабинета от такого вида, уже не говоря о том, какой стресс Аня пережила, сидя под столом, закрыв уши руками, пытаясь унять тихий плачь. Кёрли мог лишь наблюдать. Почему то именно сейчас блондин не понимал, что ему стоит сказать. Подбодрить? Сказать что все будет хорошо? Будучи честным, даже сам уже Кёрли не верил в эти слова. Никто не верит. — Сколько у нас еще есть обезболивающих? Бинтов? —…На месяцев 6. Бинтов на месяца 2. На этом их разговоры и заканчивались. С Дайске и Свонси Кёрли вообще больше не говорил. Вернее, он пытался, но диалоги у них не строились, что было очевидно. В конце концов они буквально убежали от своей же смерти. Каждому нужно было время, чтобы восстановится.