Глава I.

- Изуна-сан, внимательнее! – послышался недовольный голос учителя каллиграфии, а его строгий, бескомпромиссный взгляд буквально прожигал девушку насквозь. Изуна поморщилась от возникшего в груди неприятного ощущения, что не ускользнуло от бдительного «надсмотрщика». - Если вы продолжите так несерьёзно относиться к нашим урокам, я буду вынужден сообщить об отсутствии вашего интереса Таджиме-сану, - решил припугнуть он нерадивую ученицу. «Да сколько можно уже угрожать мне собственным отцом! Надоели.» Обычно Изуна предпочитала лишний раз принести извинения, чтобы не накалять обстановку и поскорее избавиться от того, кто доставлял ей дискомфорт, но сегодня чаша терпения юной Учихи переполнилась. Утром служанка не дала ей толком позавтракать потому, что Изуна слишком долго валялась на футоне после пробуждения, не желая вставать, и, если бы её трапеза затянулась, она могла опоздать на уроки. Вот оно, очередное начало нового дня, что сулил ей кучу набивших оскомину занятий, которым не видно ни конца, ни края. Справедливости ради, некоторые из них, такие как классическая китайская литература, письменность (где не требовалось, как в каллиграфии заботиться об эстетике, форме и гармонии, а только уделять внимание разборчивости, аккуратности и скорости для передачи информации), история Японии и чайная церемония были ей очень даже интересны и вызывали исключительно положительные эмоции. - Вы должны прилежно учиться, дабы не опозорить свою семью... Изуна подавила в себе порыв тяжело и громко вздохнуть, а то и вовсе встать и покинуть учебную комнату. Она «надела» на лицо маску вежливого равнодушия и приготовилась провести оставшиеся минуты изо всех сил подавляя роившееся внутри раздражение. На её счастье бой механических часов, купленных отцом за баснословные деньги у иноземных торговцев, возвестил окончание урока каллиграфии. - Хм... уже всё? За сегодня вы успели ещё меньше. Если эта печальная тенденция продолжится, то у меня не останется другого выбора, как привести свою угрозу в исполнение. Учитель, так и не дождавшийся от неё хоть какой-нибудь реакции, неодобрительно покачав головой, ушёл. Одним Ками-сама известно, как Изуна умудрилась сдержаться и не плюнуть этому противному буддийскому монаху вслед. Перерыв между занятиями Изуна использовала с максимальной пользой для своих ног, которые у неё нещадно затекали в позе сэйдза. Она предпочла бы сидеть более свободно, но кто же позволит женщине такое своеволие? Следующим уроком было искусство стихосложения. Изуна ещё раз бегло пробежалась по строчкам написанного ею вака.    Пение струн,    Лунный свет несказанно прекрасны    В этом доме и всё же    Разве могли бы они удержать    Человека, повинного долгу? Девушка неосознанно заулыбалась. Они были посвящены одному очень дорогому и важному человеку. Впрочем, когда следующий учитель пришёл на смену предыдущему, Изуна поспешила спрятать улыбку. - Довольно недурственно написано, - похвалил её учитель литературы. - Девушки обычно предпочитают писать стихи о любви, и это правильно, - куда же в бочке мёда без ложки дёгтя, верно? Иногда Изуне казалось, что учителями становятся исключительно обиженные на весь мир мужчины, которым нравится унижать тех, кому они должны нести свет и радость науки. «О нет! Снова будут читать нотации…» - Напомните, сколько вам лет? - Шестнадцать… - И вы всё ещё в девицах ходите! А ведь чем старше становитесь, тем сложнее будет вашему отцу подобрать выгодную партию. Девочек необходимо выдавать замуж как можно раньше, чтобы они выполняли своё предназначение по продолжению рода, вместо того, чтобы тратить время и деньги на их обучение. Изуна на это ничего не ответила, но после того, как все уроки подошли к концу, незамедлительно бросилась на поиски отца. Она поймала первую подвернувшуюся ей под руку девушку. - Где сейчас находится отец? – задала вопрос Изуна служанке, которая шла развешивать на просушку только что постиранное постельное бельё. - Прошу прощения, но я не знаю… - замялась молоденькая девушка, возрастом едва ли старше самой Изуны. - Прошу прощения, Учиха-сан, - поправила её Изуна, недовольно изгибая пухлые губки. - Прошу прощения, Учиха-сан, - покорно повторила девушка, нервно поправляя выбившуюся из-под косынки прядь волос. Она чуть было не уронила тяжёлую корзину с бельём, растерявшись от такого властного тона. Её приняли на услужение в дом клана Учиха всего неделю назад, и она не успела толком освоиться. Дом, принадлежавший лидеру клана, был огромным, а в прислугах числилось более двух десятков человек. Учиху Таджиму новоявленная прачка видела лишь мельком, когда он, окинув её беглым взглядом, утвердил на работу. Главная служанка объяснила ей, что, несмотря на солидное количество прислуги, на постоянной основе в доме проживают лишь хозяин со своей дочерью, а также, второй по старшинству сын клана Сенджу, с которым Учихи находятся в непримиримой вражде. Увидев явное удивление на лице будущей работницы, пожилая женщина решила пояснить. - В благородных семьях зачастую это распространённая практика. Дети, проживающие на территории врага, являются гарантом от нападения. Старший сын нашего господина тоже живёт не здесь, а в доме клана Сенджу. И знаешь, это довольно действенно. Раньше, помню, бывало, что каждая стычка Учих с Сенджу непременно оканчивалась кровопролитием. Не могли они пройти мимо друг друга, не схватившись при этом за катаны, - она сделала знак, призванный отгонять беду. - Если Хатиман-сама будет к нам милостив, мир и спокойствие будут длиться и дальше. Ну, хватит болтать попусту, пойдём, я покажу общую комнату, предназначенную для служанок, в которой ты теперь будешь жить. - Что-то я тебя не припомню… Когда тебя взяли в дом? - протянула Изуна, придирчиво осматривая девушку. Молодая прачка ещё ниже опустила голову, а её сердце стало биться чаще от всё нарастающего страха. Если юная госпожа разозлится, то её могут попросить на выход. Нельзя, никак нельзя потерять это место! Оплата здесь была одной из самых высоких во всём Хэйане. И она наконец-то могла позаботиться о своей пожилой матери, которой больше не придётся гнуть спину на рисовых полях, пытаясь хоть как-то прокормиться. - Госпожа! Прошу, простите меня, - голос девушки задрожал, а в глазах начали собираться слёзы. - У меня и в мыслях не было, чтобы не выказать вам должного уважения... Просто... - Просто что? – Изуна сузила глаза, неожиданно крепко хватая прачку за подбородок и резко дёргая её голову вверх. У служанки едва не подкосились ноги от холодного и пронзительного взгляда чёрных, словно самая непроглядная ночь, глаз юной госпожи. - П-просто я р-растерялась, когда вас увидела… мне ещё не доводилось видеть настолько прекрасной госпожи… Ваша красота божественна… Словно сама богиня Аматэрасу почтила меня своим присутствием… - от нервного напряжения у девушки началась икота, которую она безуспешно пыталась сдержать. Изуна, неопределённо хмыкнув, отпустила служанку, слегка оттолкнув ту от себя. - Громкие слова для безродной девки. Какого же ты о себе высокого мнения, раз считаешь, что прародительница императорского рода, богиня Аматэрасу, снизошла бы до такого ничтожества, как ты. Ладно, ступай, - Изуна изящно махнула ручкой в сторону. Прачке не нужно было повторять дважды, и она быстро засеменила прочь, с трудом переводя дух. - Не голос ли это моей прелестной Изу-чан я слышу? – из-за угла показался Таджима Учиха. - Папочка! А я как раз тебя искала! – завопила Изуна и обрадованная поспешила к нему навстречу. - Ну-ну… Что случилось? - мягко улыбнулся глава дома, бережно беря девичьи руки в свои, и ласково поглаживая тыльную сторону ладоней Изуны большими пальцами. - Это всё мои учителя! Я так больше не могу! - Изуна, мы с тобой об этом уже говорили. Я просил тебя общаться с учёными мужами вежливо, несмотря на то, как ты к ним относишься. - Но, но! В этот раз они перешли всякие границы! - Что, прямо все разом? – лукаво улыбнулся Таджима, обнимая Изуну. Каждый раз, когда он видел свою дочь здоровой, полной сил, а главное, живой, камень, что годами отягощал его душу, становился легче. - Учитель литературы внезапно заговорил о моём замужестве! О том, что мне нужно рожать детей, что с возрастом я не становлюсь моложе… Мне было так неприятно всё это слушать, - Изуна готова была расплакаться. Ведь она не могла ответить учителю, как он того заслуживает, будучи женщиной. Но папа может! Он всегда вставал на её сторону, поэтому Изуна никогда не раздумывала, прежде чем обратиться к нему за помощью. - А вот это уже серьёзно, - лицо лидера Учих помрачнело. Он больше не улыбался. - Не ему решать, когда тебе выходить замуж. Не волнуйся, моя маленькая принцесса, я решу этот вопрос. Больше он не посмеет тревожить тебя столь неуместными расспросами. Или, ему придётся искать себе другое место. А уж я позабочусь о том, чтобы он не нашёл ничего лучше, чем выносить дерьмо из отхожих мест. - Папуля! – взвизгнула Изуна и прижалась к его груди. - Да. Раз уж ты здесь, то я хочу сообщить отличную новость. Через три дня нас почтит своим визитом твой старший брат.

Примечания.

С 794 по 1869 год Киото был столицей Японии, главной резиденцией императоров. И тогда он носил название Хэйан. Хатиман - одно из самых почитаемых синтоистских божеств в Японии, известный как бог войны и покровитель воинов. Стал особенно популярен среди самураев. Вака - это традиционный поэтический жанр, буквальное значение которого «японская песнь». Вака включает в себя различные формы, наиболее известными из которых являются танка, или короткое стихотворение, и тёка, или длинное стихотворение. Классификация именных суффиксов. -сан. В русском языке приравнивается к обращению по имени-отчеству, обращение на «вы». Универсальное вежливое. По отношению к друзьям обычно не используется. -сама. Один из самых вежливых суффиксов. Идёт буквальное возвышение человека. Проповедники обращаются так к божествам, т. е., «Ками-сама». -чан(тян). Уменьшительно-ласкательный суффикс. Зачастую мужчины используют по отношению к своей второй половинке. Также применяют девушки по отношению друг к другу в дружеской беседе. К мужчинам не применяется, за исключением случаев «внутренней локальной шутки», иначе считается оскорблением. -кун. Может использоваться по отношению к обоим полам. Менее вежливая форма «сан». Например, если женщина стоит по статусу выше, то она может обращаться к своим подчинённым, как к девушкам, так и к парням, с использованием «кун» и это будет более уместно, чем «сан». Может использоваться наставником по отношению к новичкам. -доно. Переводится как «господин». Используется (а, вернее, использовался) по отношению к аристократам, сёгунам и т. д. Сейчас используется по отношению к тому, кого вы очень сильно уважаете. Основные позы. (Картинка https://www.nippon.com/ru/ncommon/contents/guide-to-japan/2526054/2526054.png) 1. Сэйдза. Является традиционным японским способом сидения на полу (иногда с использованием подушек). Помимо чисто утилитарного значения поза сэйдза имеет зачастую и церемониальный смысл, во многом зависящий от общественного положения, возраста и пола сидящего. В сэйдза сидят следующим образом: голени ног лежат на полу, стопы и тыльные стороны пальцев ног развёрнуты кверху; бёдра покоятся на внутренних сторонах голеней, ягодицы — на пятках; большие пальцы ног либо соприкасаются друг с другом, либо слегка перекрывают друг друга (большой палец правой ноги над большим пальцем левой). Женщины держат колени вместе, мужчины обычно немного разводят их в стороны для устойчивости, сообразно с ростом и весом. Кисти рук, чуть развёрнутые пальцами друг к другу, лежат сверху на бёдрах ладонями вниз. Локти чуть отодвинуты от корпуса. Спина должна быть прямой, но без неестественной жёсткости. Сэйдза — неотъемлемая и обязательная часть ряда традиционных японских искусств, таких как боевые искусства, чайная церемония, медитация. Кроме того, сэйдза — традиционная поза для сидения во время занятия каллиграфией и икэбаной. 2. Кидза. Переходная поза сидения с подгибанием пальцев ног для последующего перемещения на коленях (в том числе при отработке техник в боевых искусствах), либо вставания на ноги.  4. Агура. Сидение в позе со скрещенными ногами считается неформальным и неприемлемым в некоторых ситуациях. Однако иногда так сидеть разрешается. Но даже в таких случаях поза со скрещенными ногами считается неприличной для женщин. 1. Сэйдза, «правильная посадка»: ноги сомкнуты, колени согнуты, ягодицы опираются о пятки. 2. Кидза, «посадка на коленях»: из сэйдза приподнимитесь, поднимите пятки, так чтобы на пол опираться коленями и пальцами ног. 3. Варидза, «разделённая посадка», камэи, «поза черепахи»: из позиции сэйдза ноги раздвигаются сзади в сторона, образуя позицию в форме буквы М. 4. Агура, «скрестив ноги»: скрестите ноги перед телом. Поза, когда ноги скрещены не до конца, называется андза, «свободная посадка». 5. Кэккафудза: ноги скрещивают так, чтобы каждая нога ложилась на противоположное бедро; такая поза используется во время медитации дзадзен. 6. Сонкё, «присев»: встаньте на цыпочки и присядьте. Можете поставить пятки на пол. 7. Татэхидза, «преклонив колено»: одна нога стоит на полу, другая опирается о пол коленом. Есть вариант, когда вторая нога лежит, как в позе агура. 8. Тайику-дзувари, «физкультурная посадка»: ягодицы на полу, оба колена подняты, руки на коленях или обнимают ноги.