ЧАСТЬ ПЕРВАЯ. ГЛАВА 1: ОХОТА НА ЛИСИЦУ

— Ты мог бы не убивать меня, охотник... — раненый нетопырь лежал посреди опушки, кряхтя от боли и смотря в мои глаза. Из его спины торчал гигантский болт, который предварительно был смазан особым ядом, чтобы нейтрализовать гиганскую летучую мышь. Особь была еще молодой: ее туловище размером с первоклассника, зубы желтые, но острее обычной бритвы; они хорошо подходили для наконечника стрел. Глаза тоже были желтого цвета, в них так и горела ярость и жажда отведать людской плоти. Сегодня была идеальная ночь для выполнения очередного заказа местного ковена. Ведьмы сильно нуждались в крыльях детей ночи. Охотникам хорошо платят за грязную работу, но в моем случае я даже был своего рода санитаром. Терра не должна быть перенаселена тварями Сопряжения; все нетопыри, вампиры, ликаны и прочая живность были выходцами других миров, прямо как я. И чтобы сохранить привычный баланс, чтобы смертные не знали о Сфере миров, порой стоило защищать "вредителей". Люди сами виноваты, что отказались от магии и нет; я их не виню, они скорее молодцы. Они ушли в сторону науки, пока Мелград все еще изучал эфир. Охотником я был давно — с момента, как родной отец оставил меня на воспитание матерого мужичка по имени Джеймс. Да и имя я сменил. Ныне я Эшли Джеймс Апшер — охотник, страж; звать можно как угодно. И когда мои глаза встретились с глазами чудовища, я лишь выдохнул, понимая, на что способна мышка. Я взялся за основание болта и выдернул его из тела жертвы, отбрасывая в сторону: ему уже не помочь, и все попытки уговорить меня были тщетны. Кровь у них черная и слизкая; она напоминала нефть, которая вот-вот загорится от температуры тела. За мной оставался последний штрих: упокоить зверюшку гуманным способом и погрузить тушу в фургон. Последнее было задачей непростой, так как с учетом крыльев тащить эту громадину не очень-то удобно. — Не, чувак, прости. Ты сожрал пару людей на днях и поднял шум. А я за тобой это все прибираю. — Вытерев болт об свои брюки, я снова вставил его в свой арбалет, обходя "собеседника". Яд сделал свое дело, и тело обмякло, а рычание утихло, словно оно уснуло после тяжелой битвы. Убивать их всегда трудно, понимая, что их злодеяния — это просто обычный инстинкт выживания. Хищники, что пытаются прокормить себя и свое потомство. И если там, в Тенях, их не трогают, то тут они представляют собой огромную угрозу, как я говорил ранее. Было жаль нетопыря; несмотря на годы своей охоты, я всегда скорбил, сам не понимая почему. Топая в сторону машины, мне приходилось постоянно оборачиваться к туше, чтобы убедиться, не вскочит ли создание и не нападет на меня. Но все тихо: оно мертво и больше не откроет своих глаз. Это успокаивало, ведь гонясь за этой мышью, я выдохся. Спортсменом меня точно нельзя назвать; даже тело об этом кричало. Меня скорее можно обозвать дистрофиком, в чей рацион входит светлое нефильтрованное пиво, и моему учителю этот факт не сильно нравился. Убирая оружие в багажник, мне оставалось только загрузить эту тушу. Последние мои мысли были о том, сколько заплатят за работу, так как ведьмы не сильно щедры. В отличие от вампиров ведьмы даже аванс за работу не платили; им все равно, умрешь ты или нет — просто добудь для них ингредиент, который умеет летать и жрать. Порой коварные дамы, чей опыт идет со времен Сотворения Сфер, могли вообще не заплатить, скинув на то, что ты повредил важный для ритуала орган — будь то глаз, челюсть или крыло. Их жадности могли позавидовать евреи. Хватая нетопыря за короткие ноги, я поволок его к багажнику, оставляя на траве черный маслянистый след крови, словно кто-то пробил бочку с нефтью, которая вот-вот загорится, если я посмею закурить. Но до меня поздно доходит осознание: крылья нужно было прислонить к телу и связать; было уже поздно. Гигантское крыло нетопыря зацепилось за острый камень и оставило глубокий порез, словно маньяк небрежно провел своей бритвой. Мне оставалось бросаться только бранными словами, понимая что я только что удешевил свою работу. Во избежание травм я бросил труп и принялся связывать крылья. На ощупь крылья гладкие, чем-то напоминали искусственную кожу, которая трескалась при удобной возможности. Большие пальцы крыла у нетопыря острые, напоминали опасную бритву цирюльника, которая одним взмахом могла перерезать глотку клиенту. Они не были как у простых летучих мышей. Несмотря на размер монстра, их крылья хрупкие, ведь в них текла магия. Связав мышь, я набрал в легкие воздуха и закинул тело на свою спину. До фургона было шагов пять, но из-за тяжести нетопыря казалось, что целый километр. Медленно оттащив на своей спине труп, я закинул его к арбалету и закрыл багажник, тяжело дыша после такой-то зарядки. Я сел в машину, завел ее ржавеющий мотор (его давно стоило сменить, да вот лень) и тронулся. Оставалось только доехать до ковена, что так скромно ютится на краю города в библиотеке, словно они там испокон веков работали. В бардачке выискиваю старую кассету моего папы (технически он мне никто, просто учитель, но Джеймс воспитал меня, и я обязан называть его папой), которая потерлась со временем, и ручкой было выцарапано название группы и альбома, но со временем эта царапина исчезала. Если прищуриться и поднести древний артефакт человечества на свет, то можно заметить, что кассета была с альбомом AC/DC. Каким — уже не важно; оно стерлось. В моей памяти отпечаталось, как Джеймс аккуратно ножом вырезал название, не обнаружив под рукой маркера или ручки. Мне было от силы тогда лет двенадцать, когда он повез меня на первый рок-фестиваль. Я понял для себя, что хочу связать жизнь с музыкой: с толпой, что будет орать «какой ты говнарь» и «что звук с колонок — говно», с фанатками, что будут мечтать о подлатом вокалисте какой-нибудь блэк-метал группы; с алкоголем и туром по всей Земле, а точнее — по Терре. Я знаю свое происхождение. Я знаю, чья во мне кровь. Я знаю, что мое бремя отмечено печатью короны. Только хочу ли я брать на себя ответственность власти? Мне плевать на свой статус дракона-принца, плевать на то, что я выродок Создателя Миров. Это круто, только от тебя постоянно чего-то требуют. Мой родной отец думал, что если скинет меня в Терру на попечительство охотника, то я образумлюсь и захочу вернуться в королевскую клетку, что носит имя замок. Только Виктор Калиостро (это не его настоящее имя, но все уже привыкли) понятия не имеет, что просчитался. Я проникся миром, где магия вне закона, где наука берет вверх и музыка — инструмент для протеста. Хотел меня этот дракон созвездий и неба вернуть домой, как я, будучи подростком, стал сопротивляться. Наорал, словно отбирали дорогую игрушку, и свалил подальше в глубь леса, что охранял и без того неспокойный городок Вайнер, что был расположен в десяти километрах от Лейквуда. Говнюк в короне каждый месяц посещал меня с монологом о важности короны и о том, какая ответственность меня ждет, но каждый раз король глотал тонны моих слов о том, как мне плевать на корону. Да и о какой ответственности может идти речь, когда я могу просто забыть снять с плиты суп, который так усердно готовил мой учитель? Я не был даже отличником в школе. Мне прекрасно давалась математика или физика; просто мне было плевать на уроки. Постоянно сбегал и через друзей Джеймса просил купить пива. Ведь как правило без пива и гитара не запоет должным образом. Да, все мои побеги заканчивались репетицией в гараже. Моя душа горела идеей создать свою группу, что будет играть симфонический, постапокалиптический, оленебойный, антихристианский, экстремальный, языческий финно-скандинавский метал — как в одном фильме, что пересматривал каждый год в компании своей одноклассницы Линды Хоуп. Вставив кассету в старую магнитолу, я отмотал кассету в самое начало и тронулся с места, покидая черный лес. Фары давно пора на помойку, как и сам фургон; они с трудом освещали еле заметную дорогу, что со временем зарастала густой и невысокой травой. Колеса старой машины придавили лесные цветы, что тянулись к солнцу, которое давно отдыхало где-то за горизонтом. Лапы елей пышные и растянулись как можно дальше в стороны, чуть ли не закидывая свои ветки на своих собратьев. Хороший полигон для тренировки ликанов, но они сюда не суются. Наконец-то я выехал на мокрый асфальт, и дорогу осветил лунный свет. Ходит легенда, что луна — это подарок бога смерти Орфена. Когда Шеу'Гард создавал миры, то его брат вырвал клочок из крыльев и создал таким образом ночь, а из груди — кусок сердца, что осветила своим мертвым и бледным светом. Кто-то утверждает, что это первое создание ворона. Но только сами боги знают, куда пропал Орфен; будь он передо мной, я бы уточнил детали этой легенды.

***

— Как-то с опозданием, дружок, — голос ведьмы был полон чудовищного азарта; видимо, у нее сегодня хорошие игры в обыкновенный покер. — Да и крылья в ужасном состоянии. Понимаешь, что цена товара падает? Ульга, как ее называл ковен, приблизила лицо к тушке, а после своими руками взяла за голову, оценивая мою работу. Она лишь поцокала языком, намекая на мою оплошность, и провела пальцем по травмированному крылу, где красовалось на ногте серебристое кольцо-коготь. Назвать ее можно было одним словом, точнее даже словосочетанием: обаятельная пышечка с темными серыми глазами, выразительной грудью и волнистыми русыми волосами. Из всего ковена она была самой ласковой ко мне. Большинство ее клиентов обращались лишь с любовными вопросами, и она помогала им; только был нюанс. Она никогда не делала приворотов; точнее, Ульга была в них специалисткой и могла одним заговором уложить пассию клиента в его постель, но не делала. Для нее все это было низко, и вся ее помощь — это обычная психология. Да и ведьма в отличие от своих сестер живет среди людей, держит секс-шоп, в который постоянно меня зовет, чтобы я приобрел что-то от себя. Зловоние от нетопыря заполонило пространство вокруг нас, что пришлось закрыть нос; а вот ведьма просто простым заклинанием сделала себе маску, чтобы не дышать безобразием. Ее оценка справедлива, но меня совсем не радовала. Осмотрев тушку до конца, Ульга отходит от машины и подходит к дверям городской библиотеки; а быть точнее — к черному входу. Несмотря на заклятие неведенья, ведьмы все равно предпочитали скрывать, что я им таскаю. Ее голос позвал пару фамильяров, которые являлись выходцами из Андера (города, что расположен в сердце Сферы Миров). Откуда я это знал? Их эфир был полон черной магии, а Андер был как раз таким скоплением. Вышли пару мужчин, которые своими сильными руками схватили тушу и унесли внутрь, оставляя меня с заказчицей один на один. — Так сколько ты мне дашь? — внезапно для ведьмы спросил я. — Если бы ты не повредил крыло, то я заплатила бы как и договаривались. А так... Десять баксов. — Эй! — на моем лице застыло возмущение. — Может ты повысишь? Ну не знаю... Двадцать? — Пятнадцать. — Ульга была как несокрушимая стена; это значило, что как бы я ее ни уговаривал, цену она не повысит. — Хотя бы девятнадцать! — продолжал торговаться с прекрасной ведьмой, понимая что это конец. — Еще слово, Эшли — и заплачу пять баксов. — Но в мгновение на лице сероглазой дамы появилась странная улыбка, что сулила лишь одно. — Я заплачу тебе тридцать баксов, если посетишь мой маг... — Нет! — тут я мгновенно перебил ее, понимая к чему Ульга клонит. — Я не понимаю, что мне там брать. — Вот и умрешь девственником; а тут хоть не рука радовать будет. — В голосе ведьмы проскальзнула нотка обиды; достав деньги из "особого" кармана вручила их в мои худощавые руки. — Ну ты все равно не робей. Спорить было бесполезно; я убрал деньги в карман, отгоняя мысль о том, что они грелись у сердечка. Наверное, я хотел бы еще поторговаться; но ведьма щелкнула меня по носу и попрощалась; лишь сказала быть мне на связи. Почесав свою голову, я громко хлопнул дверью фургона и только хотел сесть за руль как ведьма тут же вернулась. Только вот она не одна; а с главой ковена. Меня на мгновение передернуло от такой встречи: рука намертво вцепилась в ручку дверцы; а на лице застыла гримаса непонимания. Неужели сама верховная ведьма недовольна моей работой? Набрав кислород в свои легкие я хотел спросить: какой же чести я удостоился? Что сама Ингрит — Королева Северных ведьм Терры пожелала говорить с таким недотепой как я? Только вот она сказала робко и тихо; словно боялась меня или чего-то могущественного. — У меня есть срочный заказ, охотник.