ЧАСТЬ ПЕРВАЯ. ГЛАВА 2: ОХОТА НА ЛИСИЦУ

      — Заказ? — переспросил я, словно на секунду оглох. — От главы Ковена? Если мне за него хорошо заплатят, то может быть...       — Эльф Крови. — тут же перебила ведьма и словила свои руки в замок, сверля меня своим взглядом.       Я замолчал, мне было нечего ответить. Стоял лишь вопрос: шутка ли это? И чего они вспомнили эльфов, что пустили под нож за покровительство Богу Предателю? Их истребили всех, а потом и мир повергли в хаос, испепелили всё живое и сровняли с землёй. Говорят, кто бывал на руинах некогда великой Сатарии, тот видел реки крови и пепел, остатки некогда великой цивилизации и мудрости эльфийского рода. Осталось много сатарийцев, что рассосались по Сфере, но ни одного эльфа, что хранил магию крови. Черная Кровь — опухоль Сферы, по мнению моих драконих родичей. Если верить магам, то такая тёмная магия брала верх над её обладателем: постоянный голод, голоса тёмного бога в голове и потеря контроля над собой. Твоё тело будет постоянно нуждаться в крови, так как алая жидкость у магов — это топливо. Таким образом появились первые вампиры: не обуздали дикую, неукротимую магию и теперь они служат примером того, к чему приводит искусство сатарийских эльфов. Магия обратила их в созданий, что настолько исхудали от магического голода, что солнце сжигало тела некогда великих магов; да и само колдовство лишило их жизни — сердце больше не бьётся. Со временем вампиры эволюционировали, но утратили способность управлять кровью. Они не могли достичь мастерства сатарийских эльфов — ведь Черная кровь дарована самим Богом Смерти. Тем самым Богом Предателем Орфеном, которого создала Сатария в тайне от Создателя миров.       Запах старых книг из библиотеки и крепкого чёрного чая заставили меня чихнуть — я и сделал это, отвернувшись от Ингрид. Вся эта возня с призрачными эльфами ни разу меня не радовала. Значит, мне заплатили меньше обещанного — так что теперь ещё ищи то, от чего даже эфирного следа не осталось. Ведьма же в первую очередь вежливо попросила Ульгу оставить нас наедине; моя знакомая лишь помахала на прощание рукой. Теперь мне было некомфортно находиться напротив женщины в летах. Наверное, её молодость остановилась где-то лет так в тридцать пять — когда ещё цвела акация в этом городке. Но она вся пропала для очередных экспериментов проклятых ведьмочек. Цвет её глаз напоминал синее пламя, которое часто можно увидеть в рекламе дешёвых энергетиков; волосы перекрашены в тёмно-фиолетовый цвет — его наверняка видно под лучами солнца: можно подумать, что она брюнетка. Бережно взяв мои руки, Ингрид смотрит мне в лицо, выискивая ответы на те вопросы, которые мне тоже непонятны. Стало уже страшно: хотелось извиниться, убрать её руки и уехать домой — заправляя свой желудок хмельным напитком и больше не брать заказы у Ковена.       Первым делом она приблизилась к моему лицу, нарушая зону комфорта — я неловко хихикнул, осознавая свою нынешнюю ситуацию. Её шепот был похож на лёгкое завывание ветра в ночном лесу: он пробивал до дрожи — заставляя замерзнуть не только кровь, но и внутренности.       — Она давно высматривает тебя, принц. Жаждет крови... Мстит... Этой лисице не терпится испить кровь дракона. — её шёпот только заставлял меня нервничать; руки легли на мои плечи и сжимали так сильно, что тело загудело от лёгкого дискомфорта.       — Я вас не понимаю, Верховная... — с натяжкой ответил я, убирая её руки с себя и отталкиваясь на безопасное расстояние.       — Сатарии нет, но одна эльфийка выжила. Ее приютил клан Розы. Эта наглая дама уничтожила нашу поставку ядов, — теперь она выпрямилась, заговорила как ни в чем не бывало, словно не шептала мне бред безумца, что видел банши. — Мы не знаем её имени, но я уверена, что она работает на главу клана.       — Джейкоб Блэр? — наконец-то дальнейшая информация не была столь сложной для меня.       Я знал его лично, даже очень хорошо. Вампир, покрытый шрамами со времён первых Крестовых Походов. Некогда тамплиер, который с отрядом шел прямо на Иерусалим. Подробностей мне вампир никогда не рассказывал, лишь знаю, что он поздно понял, что всё это стоило жалких денег. Познакомился я с ним банально просто: будучи старшеклассником, он вел у нас историю. Учебники он ненавидел, говорил, что в них больше лжи и он знает всё прекрасно, так как видел ли он — тесно был в каком-то британском сообществе историков. Ложь. Он был свидетелем всех событий и глядя на учебники только заливался смехом, говоря, что всё было совершенно по-другому. О том, что он представитель кровососущих, узнал чисто случайно: Джейкоб ворвался в кабинет химии, пока я устранял призрака — остатки эфира некогда сильного человека, который был склонен к магии. Он мне тогда сильно помог и узнал, кто я на самом деле. Лишь умолчал о том, что я принц — это не имеет значения. С тех пор он мой лучший друг, и каждую встречу я забываю о том, что так-то мой кореш — глава влиятельного клана, который уже много лет держит порядок среди тварей. Лишь с ведьмами ничего не срастается — им не нравится система их правления.       — Он самый. Мы хотели решить этот вопрос, но эта жалкая пародия на некроманта в мире детей ночи отрицает, что укрывает последнего эльфа. Ты и сам знаешь, что все создания Орфена вне закона. Особенно те, кто в силах управлять кровью.       Её страх... Я чувствовал: призрачный эльф навёл у ведьм шороха — боялись того, что этот призрак старой эпохи перережет их всех. Ощущал как холод тревоги сковывал Ингрид — заставлял постоянно осмысливаться; ведь кто знает — может их «заказ» наблюдает за нами и продумывает план убийства меня и хозяйки магии. От всего этого мне стало плохо — закружилась голова от этой байки. Был уверен: это ликан терзает их; волки хорошо знают страхи ковена — вот и вспомнили старый геноцид некогда великих эльфов крови. Так как если один и выжил — то Виктор Калиостро (он же дракон звезд и король миров) сразу сорвал с цепи свою верную инквизицию во главе с моей тёткой. Я решил сказать это Ингрид... но она была не в восторге от моего сомнения. Нахмурила брови и отошла от меня, поправляя подол своего шелкового платья цвета красного вина.       — Если не ты — то другой охотник. Сестра видела: как в руках нечестивой из крови наших коллег рождалось оружие.       — Коллеги? Это те самые с блохами?       — Сейчас не до шуток! Если ты не в силах справиться с этим — иметь дело только с самой Элуной. Мы не хотим тревожить твоего учителя; Джеймс стар и рано или поздно он промахнётся.       — Прямо как Акела.       — Эш, я говорю серьезно. Ты принц, а ведешь себя как ребенок. Так будь ответственным сейчас. Наш ковен бы не просил твоей помощи, зная, какой ты безалаберный охотник, но в отличие от всех ты свою работу выполняешь.       Мои шутки вывели женщину из себя, и наконец-то для нее заткнулся. К моему сожалению, Ингрид была настроена серьезно, да и с ней нельзя было не согласиться. Заказ на таинственного эльфа брать я не хотел, но выхода не было. Тревожить Джеймса ради фантома — глупая затея, да и старик не сильно любил ведьм после заказа на ликанов. Я почесал шею — дикий зуд внезапно атаковал. Мои корни давали о себе знать, и из моей кожи прорезались черные чашуйки с серебристым отливом. Стиснув зубы, я вырвал одну и бросил на землю. Трава окрасилась кровью, а слабый свет фонаря освещал эту драконью монетку, что вырабатывал мой организм в течение недели. Ингрид лишь фыркнула и посмотрела на ошметок моего тела, а лицо у нее изменилось — она выдохнула. Ведьма не стала ждать ответа и приняла решение за меня:       — Ты найдешь эту тварь и принесешь ее кровь нам. А мы взамен постараемся избавить тебя от твоего так называемого драконьего недуга. Ты ведь этого хочешь, охотник?       А тетка знает, чего я хочу! На мгновение я даже соблазнился этими словами, но сразу же отогнал все мысли, осознавая, чем кончаются такие предложения. Как бы ни платили ведьмы — я не хотел превращаться в подопытную свинку. Опыты с драконьим родом звучат как вершина колдовского престижа и достижения величия, что не разделяла верхушка Сферы. Отказать нельзя, но я просто докажу, что эльфа нет — их давно не существует с момента геноцида. Теплая кровь стекала по моей шее, я прикрыл рану рукой, лишь кивнул — и Ингрид озарила меня своей улыбкой. После этого молча залез в свой фургон, а колдунья скрылась за дверями своего убежища. Мне ничего не оставалось как с утра поговорить с Джейкобом и спросить, что у них там за терминатор с ушами — которого приняли за эльфа.       Сейчас моя душа требовала одного: холодного пива, горячего ужина и хорошего сна — которого в последнее время мне не хватало. Ну а что делать: днем пашешь в старом магазине с книгами, которые никому не нужны — что-то оккультное, психологическое или легенды кельтов; а к ночи ходишь и вычищаешь неудачные эксперименты бога смерти, который тоже хотел создавать жизнь. Но жизнь он создал немного агрессивной по отношению к мирному люду — ведь как правило Смерть есть проклятие. Мотор завелся, рука по привычке долбит по магнитоле — из нее играет старый трек, который наверное только мой дед не слушал. Я просто хочу спать, блядь.

***

      Мысли о таинственной эльфийке не давали покоя, точнее, мне было всё равно, но если ведьма не врет, то всё закончится встречей моих родных. Сначала Инквизиция в главе с моей теткой Элуной Локвуд — главой Королевской Стражи, Первым Инквизитором, Рыцарем Луны и правой рукой Короля. Женщина строгих порядков и поцелованная Луной — таких рыцарей называют Луноликими. Их направляет свет белого ночного диска, но луна, как правило, не каждого одаривает своим благословением. Когда я был маленьким, Лу (так её называл мой отец) постоянно сверлила уши тем, что достойный король в первую очередь думает о своём народе, мирах и потом о себе. Тогда я её спросил: «А как же мечта?», но в ответ услышал лишь: «Королям некогда мечтать». Когда Терра стала моим новым домом, то общение с Лу резко оборвалось; лишь в письмах я читал, что глава стражи недовольна тем, что я сошёл с пути. Я выбрал мечту. Прибыв к дому, я загнал фургон в гараж. Он был уютным, с запахом бензина и дерева, приправленным старостью. Может быть, я не силён в механике, но хорош в изготовлении болтов. Джеймс тогда научил меня держать в руках двустволку, чтобы охотиться было проще — только душа совсем не лежала к пороху и патронам. Огнестрельное оружие для меня — чистое извращение в охоте на монстров. Тогда я хотел почувствовать себя Ван Хельсингом из одноимённого фильма и выпросил свой первый арбалет — жаль только не тот пародийный на пулемёт с серебряными болтами. Хотя мой был куда круче: красное дерево, пропитанное слезами банши; тетива из прочного волоса ликана; а приклад украшен серебрёной окантовкой с гербом охотников. Это был лучший подарок, которым я пользуюсь и по сей день. У огнестрельного оружия нет души — в отличие от того, что создают своими руками. Да, я не спорю: условный семнадцатый глок делал человек, но души он туда не вкладывал. Оно ведь просто для армии и войны. А вот арбалет создавался вручную — от духи до приклада — словно мастер рисует свою первую картину; ведь не скажешь, что он создавался для истребления монстров. Может быть, его делали просто пострелять по бутылкам. Когда я покинул фургон, то с ноги открыл дверь — Джеймс всё равно не дома и поэтому оплеухи я не получу. Сбросив куртку, я бросил её в угол прихожей и снял ботинки. Ноги стоило помыть так же, как и меня самого. Стоило ногам ощутить свободу — тут же на них навалилась усталость за этот день: ватные они еле двигались в сторону кухни. Сбросив футболку (которая пропиталась моим потом), я распустил хвост. Прислонился к холодильнику и почувствовав его холод на лбу, простонал — то ли от невыносимого дня, то ли от того, что просто заебался в этом дне сурка. Стоило мне открыть холодильник — душа затрепетала при виде банки холодного нефильтрованного пива. Наконец-то моя сладость порадует непробиваемую на алкоголь печень. Оставался последний квест: моя комната на втором этаже или всё-таки на кухне поспать? Открывая банку пива, я тут же влил в себя этот прекрасный напиток — даже в Мелграде его делали херово — потащился к лестнице. В планах на завтра я снова пропускаю работу и иду к отцу, чтобы запросить фолиант. Мне нужно больше знать о противнике, которого, по идее, нет. Я знал, как уничтожать призраков, я знал, как обезвредить виверну, я знал, как усмирить позолу… Но эльфы крови звучали как что-то фантомное, нереальное. То, к чему нельзя прикоснуться, так как их род запутался в нитях времени, и только столетние сатарийцы расскажут, до чего самовлюблённы и грациозны кровавые эльфы. Как они прогоняли первых вампиров и как отказывались от воли Первого Дракона, признавая исключительно Орфена. Только вот и Орфен лишь стал легендой под запретом моих родных. Даже охотникам нельзя упоминать бога смерти. Мои ладони сжали перила лестницы, и, сделав новый глоток, ощутив алюминиевую банку и бросив в сторону (а вот куда – без понятия), поднялся стремительно наверх, игнорируя свою усталость. Всё могло быть прекрасно, если бы моё тело не пронзала ноющая боль от пробивающихся серебристых чешуек. Видимо, всё же мне надо в душ, срывать эти серебряные монеты, которые приносили гигантский дискомфорт. Зато смело заявляю, что та чешуйка у порога ковена станет объектом для изучения, а я получу выговор от своего родного отца.       Первым делом я открыл дверь в душ и подошёл к зеркалу. Шею сильно «осыпало» чешуёй, которая ярко переливалась от света лампочки. Схватив из шкафчика щипцы, ладонь дрогнула, но я направил её к источнику поражения. Вроде двадцать три года, а я, видимо, в драконьем пубертате, раз так растёт. Резкое движение, и раковина окрашивается кровавыми брызгами, а на дно керамики падают щипцы и серебристая органическая монетка. Наверное, соседи слышали истошный крик боли, что я произвёл, выдернув лишь одну из десятка. Процедура не из приятных, но мне всегда было мерзко ощущать эту «кожу» на себе. Может, Виктор думает, что родиться драконом – благословение, то я видел беспросветную тьму и ненависть. Слышать неуловимый голос, который можно скинуть на шизофрению, но я-то знаю, что это зов короны, которая заберет в свои цепкие лапы и будет управлять тобой как марионеткой.Но этого я не хочу.        Шаг за шагом, капля за каплей, чешуя за чешуей избавлялся от своего истинного я, благо драконья регенерация быстро затягивала раны, оставались лишь следы, где росли серебристые монетки. Горячей водой смыл кровь, а на шею надел черную нить, что сдерживала рост рогов и прочих драконьих приблуд. Очень помогает при маскировке среди людей. Не знаю, сколько времени я потратил на душ и прочие бытовые дела, но в комнату я вернулся расслабленный и с одним сломанным черным рогом, который торчал из моих длинных темно-шоколадных волос. Я сел за ноут, открыл браузер и стал проверять почту. Множество сообщений от девушек, которым оказался так привлекателен, но, на их беду, моё сердце занято. Включил на тихую трек из папки и стал чистить свою почту. На мгновение я перевёл свой взгляд в окно и замер: посреди асфальта сидела лиса с ярко-красными глазами, а её шерсть была гладкая и черная, цветом напоминала самую беспросветную тьму. Странно, чернобурые лисы не водятся в Южной Дакоте. Взгляд животного полон ненависти, и до меня дошло: это не простая лиса, это либо ликан, либо ведьма шутит. Зверек изящно махнула хвостом и встретилась со мной взглядом, а после убежала в сторону парка, смахивая пыль со своей черного меха.       Можно было бы проигнорировать лисичку, но интуиция кричала: «Она тебя ждёт!»       И я собрался следом за пушистым зверьком, как подобает Алисе в Стране Чудес.