ЧАСТЬ ПЕРВАЯ. ГЛАВА 5: ОХОТА НА ЛИСИЦУ

      Проснулся я всё там же, только в голове был шум, напоминающий лютое сверление по нервам внутри мозга. В глотке пересохло, как после бурных вечеринок, где алкоголь мешают с наркотой, чтоб потом облевать соседний унитаз и благополучно уснуть. Диван казался чертовски твёрдым, и я встал, но в глазах так потемнело, что пришлось сесть на место. В памяти проскочила лиса. Точно! Я осмотрелся и взглядом встретился с ней. Снова её равнодушие, которое уже начинало корежить.       — Я не буду просить у тебя прощения, — спокойно ответила она, отвернувшись от меня.       — А ты в курсе, что если кто-то сверху узнает о твоём существовании, то охотиться буду не только я? — мой голос за долгий промежуток времени непроизвольно дрожал. — Мне так-то похуй на тебя, просто остаётся выполнять свою работу. Да и договориться всегда можно. А там… Элуна и бровью не поведёт. Инквизиция и её рыцари пощады не знают.       — Я знаю. Поэтому убью тебя.       — Так чего не убила?       Она поколебалась, обнимая свои плечи, словно ища ответ в своих запутанных мыслях. Я видел её в красных нитях. Нити обматывали всё её тело и уходили прочь, куда-то в другую комнату. Там, где я слышал Джейкоба, который, видимо, отошёл, пока я спал.       Это нити – судьба. Каждому дракону в нашем роду дан дар. Мой родной отец получил дар создавать звёзды и управлять космосом. Ему открыты все пути в чёрной вуали неба. Моя бабушка, которую я знал только из свитков, несла в себе самый настоящий свет. Если бы Солнце когда-нибудь погасло, то она бы стала этим солнцем. А я был проклятием. Мне был дан дар видеть судьбы и рушить их. Каждая красная нить была с кем-то связана, и стоило бы мне её коснуться, то в мгновение я становился владельцем чьей-то жизни. Я никогда не использовал этот дар. Мог видеть, но не смел касаться. Если нити между людьми едины, неразрывны и нет узлов, то они нужны друг другу. И если б я её разорвал, то разрушил бы самую сильную любовь. Но не всегда нити показывали влюблённость. Это могла быть родственная душа, друг или родитель. Нить Лэйн и Джейкоба рваная и связана в сильный узел. Они ссорились. Я понимал.       Но не понимал. Посмотрев на свою ладонь, я видел, как моё запястье крепко связывает красная ниточка, и тянулась распутанным клубком к эльфийке. И она погрязла в них. От рогов до ног. Мне не понять, чем я с ней связан, что судьба уготовила?       Подняв голову, я снова посмотрел на неё. Она была подобна нерушимой стене, что вызывало особое восхищение.       — Я не хочу расстраивать Джейкоба, хотя желаю вырвать тебе кадык и напиться твоей крови. Но мой учитель говорил, что всё можно решить компромиссом, — смешок, и та сбрасывает прядь волос в сторону. — Глупость такая.       — Мудрый мужик.       Я коснулся своих волос и ощутил новую партию аккуратных рогов. До чего противно. Но Лэйн ни капли не смущало, если она видела это. Стоило упомянуть главу вампиров, как он зашёл в комнату со стаканом чего-то мутного, словно молоко разбавили с водой и засыпали блёстки из супермаркета. Он поставил содержимое передо мной и дал чёткий приказ: «Пей!». Сопротивляться не было смысла, хоть понятия не имел, что мне хотят скормить. Запаха как такового не было, но доверия не внушало. Мало ли, может, друг решит меня предать.       — Пей, давай, не насрал я в твою бодягу. Женушка перестаралась и выжала из тебя все соки. Да и нужно решать вопрос. Не могу же я делать выбор.       — Отравить хочешь, я член на отсечение даю.       — Не выёживайся, давай. Я должен был раньше сказать, особенно после того как пообещал заехать днём. Но сам понимаешь, — он сел рядом и бросил на меня строгий взгляд. — Не заставляй меня в тебя вливать через воронку.       — А ты креативный, — тут я же мгновенно осушил содержимое стакана и откашлялся. — Подавился, блять.       — Ведьмы давно желают мне зла. Территориальная война, как ни как. Лэйн совершила ошибку, выйдя без маскировки за товаром. Ингрид со своими так называемыми сёстрами устроили спектакль, мол, она там напала. Наняли тебя, а ты согласился.       — Ты в курсе, что она мне там нашептала? Словно срыгнула пророчество в уши. О том, как это особа хочет моей смерти, словно я предводитель тотальной очистки Сатарии. А я только в утробе спал или в мошонке отца плавал.       — Я хотела вывести твоего отца из его же укрытия, принц, — она, подобно майской грозе, ворвалась в наш диалог, повернувшись лицом к нам. — Я презираю твой род за то, что они сделали с моим миром, с моим богом, с моим правителем, с моей семьёй в конце концов…       — И я повторю: я не причастен. Прости, что у меня на лбу написано, что я из племени уродов. Я и сам не в восторге.       На мгновение показалось, что она даже внимает моим последним словам. Её лисья походка была бесшумной и аккуратной. Вот-вот прыгнет за добычей. Присев на столик, Трагер хрустнула своими изящными пальцами и поправила шёлковое платье, на которое у меня не хватило бы денег.       — Знаешь, что меня интересует, принц? Почему ты стыдишься своего рода? Драконы, как правило, самовлюблённые.       — Интересный вопрос, — боль меня отпускала, и я в моменте расслабился. — Если начинать с начала, то я и править не обучен. Отец спихнул меня на горб охотника, чтоб тот меня учил, а в итоге он стал мне именно папой. Меня тошнит от родного дома, где я родился. Я прожил тут немного, но проникся людьми. Им хорошо без магии, они просто живут. Наслаждаться чашкой кофе и кровавым рассветом, наслаждаться музыкой и природой. Все их заботы такие простые: дом, работа. Вот ты видела, как дети на Хэллоуин с корзинкой в руках бегут собирать конфеты? У них нет в головах мыслей, как выжить, ведь завтра очередной вепрь разгрызёт им живот. Они скорее сами наденут костюм вепря и будут пугать прохожих, а после заполнять улицу самым искренним смехом. А я вот выбрал музыку. Это такой адреналин, когда вся твоя группа стоит на сцене и запиливает мощнейший трек, покоряя сердца множества людей. Мой род смотрит на обычных обывателей свысока. Словно они мусор, даже не понимая, что у них счастье в простых мелочах. Я не ощущаю себя тем, кем рождён. Я готов отказаться от этого дара или проклятия. Моя душа требует свободной жизни. Я бы сказал, что жажду прожить как смертный. С любимой девушкой и баковой пиваса на пороге дома, провожая солнце. Скорее, не стыжусь своего происхождения. Просто не принимаю. Зачем менять эту жизнь на политику? Моё правление приведёт к краху… Вот не вижу себя королём. Мне не дано ответить за действие моего рода. Это ты хочешь услышать?       Она всё слушала и слушала. Впитывала каждое сказанное мной слово, как губка, поглощая с ярым интересом и энтузиазмом. Её вертикальные чёрные зрачки порой расширялись, а всей этой картине не хватало пушистого хвоста. Вот-вот, подобно лисице, будет вилять им туда-сюда, показывая свой гигантский детский интерес. Может, она понимала мои желания, мне было не дано этого понять. А вот Джейкоб прекрасно понимал всё. Он даже усмехнулся с некоторых моих слов. В голове, подобно вспышке молнии, проскочили его слова, сказанные на этапе нашего знакомства.       Я помню, как спросил его, не тяжело ли такому древнему вампиру, как он, нести бремя бессмертия, на что получил ответ, что вполне ему нравится. В этом мы были разные. Что касалось его очаровательной эльфийки жены, то глаза её горели местью и возможным вечным покоем. Словно она умерла однажды, а неведомая сила на той стороне вернула её с монотонным шёпотом: «Живи, страдай…»       — Твоя любовь к смертным меня удивляет. Я тебя даже понимаю, только вот среди них не могу ходить в открытую. Меня же просто продадут за горсть золота. Здесь полно продажных тварей: от вурдалаков до колдунов.       — Поэтому Джейкоб ходит по тонкому льду?       — У нас контракт, — вмешался вампир. — Я бы советовал вам подружиться. Может, поможете друг другу.       — А ты, мать твою, юморист.       — А разве нет? Ты у нас бунтарь, против системы и короны. Разве что-то не так? Нарушь закон и помоги ей.       — Убить отца?       — Найти ответы, юноша. Убить — это, конечно, заманчивое предложение, но не люблю соглашаться с мужем… Да, ты бы помог мне не только с местью. А я бы помогла тебе с свободой. Ты ведь ограничен только Террой и Сердцем Сферы?       Меня передёрнуло. В её словах была чистая правда. Я принц, но имел ограничение по передвижению в мирах. Всё воля отца. Дракон не желает, чтоб я бежал куда-то через множество Сфер. Пути мне открыты только в Сердце и Терру. И это душило меня. Мне нравилась Терра с её простым подходом к короткому веку человека и отказа от магии, мне нравилась Терра её разнообразием в культуре и истории. Но мне не дано посетить другие миры. Говорят, на краю Сферы Миров сокрыт чудный мир – Ксентарон. И я бы хотел прикоснуться к тому миру, о котором так гордо воспевали гномы, что переходили из мира в миры. Это была одна из нитей, ведущей к моей недосягаемой и необъятной свободе.       Мой разум отказывался верить ушастой красавице. Ну а что, она хотела убить меня, а тут резко давай предлагать компромисс. Звучит, как ловушка для наивного дурочка, хотя я и не настолько глуп, как может показаться её гордой и самовлюблённой мордашке.       Её острые изгибы лица также молвили о недоверии ко мне, даже скривила что-то вроде улыбки, когда смотрела сверху вниз. Мне оставалось только язвительно цокнуть и словить подзатыльник от Джейкоба, который дал понять: эта придурошная не шутит.       Чёртов коктейль интриг, в который меня хотели впутать, ломая все мечты на множество мелких осколков, которые уже хуй соберёшь.       — Вот только не тяни кота за яйца. Хочешь убить? Валяй. Может, хоть там высплюсь.       — Блефуешь?       — Конечно.       Прикусив свои алые губки, эльфийка прикрыла глаза, словно разбирала в своей голове архив. Хотя с её возрастом там архивище. А я знал её возраст? Предполагал. Долго стоять она не стала, села рядом со мной, словно я её близкий родственник, и посмотрела в мои глаза. Снова. Что она искала, не понимал.       — Я хочу понять, почему Сатарию уничтожили.       — Ты говорила, я не глухой.       — Так помоги мне!       — Ты ебанутая? — на мгновение мне показалось, что мой же вопрос прозвучал фальцетом, когда её пальцы вонзились в мою ногу, дойдя ногтями до самой плоти.       — Да, поздравляю, что узнал сейчас.       — Дура, мне больно вообще-то!       — Прости, мне интересна, какая у тебя на вкус кровь, — Лэйн хихикнула, словно это была просто игра. — Я своё слово сдержу и сорву с тебя оковы. Даже убивать не стану, раз ты так трясёшься за земную жизнь. Глядишь, мы и подружимся.       — И начнётся политическая суматоха, потому что мне надо разгребать грехи моих предков.       Джейкоб хрустнул своими пальцами, указывая, что весь этот диалог его утомил. Да, не такое знакомство мой друг хотел.       — Я могу подумать?       — Да.       — Если я соглашусь, то как мне тебя ведьмам-то сдать?       — Ах, моя осечка. Этот вопрос легко решится. Сохраним мир между вампирами и ведьмами, которого и нет вовсе. У моего милого как раз есть пленник с другого клана. Скинем всё на него. Он немой. Смотри, как удобно! Вот и вопрос решён.       — А что у тебя всё так просто?       — Ведьмы порой сами не знают, чего хотят.       — Они мне тебя предсказывали.       — Ну, в предсказаниях им нет равных. Только вот эти жадные клуши никогда не переплюнут бога смерти. Он-то всё видит.       — Поговорили? — Джейкоб резко вмешался в диалог. — Как дети малые. Два сапога пара. Ты кретин, а она упрямая. Точно споётесь. Что касается заказа: придумаем что-нибудь. Ведьмы не смогли рассмотреть Лэйн, значит, им можно будет подложить любую свинью с сатарийским запашком. Все в выигрыше: ты с бабки, и моя жена жива. И никакой инквизиции. Инквизиция — вопрос времени, но не сейчас о ней думать. Нога моя ныла от хватки когтистой руки рогатой. Разумеется, она убрала руку и опробовала мою кровь, как цветочный нектар. Если вы когда-то не видели довольных лисиц, то я видел. В обличии этой наглой и самовлюблённой женщины, что с детским восторгом пробовала алую жижу из моего тела. От этого восторга её зрачки увеличились, как у кошки. Прекрасно, кровь этой психопатке по вкусу. Соглашаться на её сделку желания не было. Моё чутьё подсказывало, что это приведёт меня к новой войне, и я стану тем самым еретиком в своём роду, глядишь, и казнят за покрытие слуг Орфена. А она была настоящим его последователем: это читалось в её характере. Как правило, слуги Ворона непредсказуемы до чертиков: то игривы, как кошки, которых ты прикормил, то опасны, как волк, а порой и мудры, как самые древние птицы. Она же хитра и словно обучена тактическим разговорам.       Кажется, я даже не понимал Трагер. Больше не понимал, как Джейкоб вообще на этой дуре женился, если только не из-за её сексуальной внешности, которую сорвали с обложки свежего «Плейбоя».       — Давайте решим проблему с заказом. Хорошо? А уже потом посмотрим на сделку. Я жопой ощущаю, что если я не соглашусь, то из меня всю кровь высосут.       — Как скажешь, сладкий.

***

      Мы, три здоровых лба, стояли напротив решётки и смотрели на узника. Вампиром его было сложно назвать. Скорее, обыкновенный упырь, который, кроме жрачки, ничего не знал. Они редко бывали на Терре, слишком быстро охотники зачищали этих созданий. За них очень хорошо платили, но я был так ленив, что пропускал выгодный заказ на таких тварей. Безмозглые и говорить не в состоянии, точнее сказать, у упырей не было интеллекта. Когда-то вампиры выводили их как своих персональных слуг, только вот весь эксперимент сорвался, и вышли безмозглые машины убийств, которые от воды уже плавились. Лэйн смотрела на узника без особого энтузиазма, что касается Джейка, то тот просто вручил мне в руки меч и жестом пригласил в камеру на казнь бедолаги. Спорить желания не было, план — говна кусок, да вот выбора и не было. Когда дверь камеры отворилась, я вошёл внутрь. Женщина лишь издевательски помахала мне рукой, словно уже похоронила меня. Упырь голодал, и сил у него было, план только сильнее порушился. Взмах меча — и стены окрасились в красный цвет, а голова покатилась к выходу.       — Охуеть, какая увлекательная охота, — пробормотал я. — Вот бы всегда так охотиться.       — Не ной, бери голову и тащи к Ингрид. У этой погани из клана рога есть, — в ответ на мой сарказм стала огрызаться Лэйн. — Я на нём эксперименты ставила. Видишь, демоническая кровь рожки даёт. Ты вот тоже демон. С рогами.       — Она права. По описанию не сильно подходит, но сработать должно.       — По-вашему, ковен тупой?       — Нет, но они же меня не видели. Если ты не заметил, то я сама пахну демонической кровью.       — Прости, подмышки твои нюхать желания нет.       — Что?       — Эш хотел сказать, что охотники не нюхают жертв. А если им нюхать что-то и надо, то нужно зелья покупать.       — Вот, вот. Я алхимикам платить не собираюсь.       — Я алхимик, — последнее она произнесла тихо, что я и не сразу услышал.       Что ж, в биографии подружки главы вампирского клана прибавилась алхимия, и я сразу же отказался в голове от её услуг, понимая, что меня скорее отравят, чем помогут. Подобрав голову, я быстрым шагом покинул камеру и вырвал из рук вампира мешок, который он заранее приготовил. Мне оставалось доехать до ведьм и с глупой мордой кинуть на порог. Что меня там дальше будет ждать, знать только богам.       — Видимо, я должен ехать сейчас.       — Всё будет хорошо, принц.       — Надеюсь. Насчёт предложения… Дай мне неделю. Хорошо?       — Наверное, я смогу дать тебе столько времени.       — Спасибо.       И я удалился. Прочь. Мне предстояло опозориться на пороге ковена и верховной с головой упыря, но, может, и правда сработает этот ничтожный план?