Глава 5 или «что угодно кроме школы»

— Знаешь, если бы не ты, в седьмой класс я бы не попал, — возмущённо промямлил Яроши, делая домашнее задание по японскому языку и отчаянно не понимая, откуда местные тринадцатилетки могли знать столько. Даша лишь хихикнула на это заявление, привычным жестом поправляя выбившуюся из волос прядку. — Если ты хотя бы иногда на уроках занимался делом, проблем бы не возникло. Ты сам решил, что, раз ты разговариваешь на японском, то знаешь его, — Ярослав сильно преувеличивал степень её помощи, ведь все же большую часть экзаменов он сдал сам, лишь на языках умудрившись списать у неё всё подчистую. Прошло целых шесть лет с момента их встречи. За это время успело произойти много событий, совсем незначительных в масштабах их мира, но кардинально меняющих их жизнь. Например, Яроши получил свою первую роль в местном театре. Совсем крохотная, с парой реплик и одним выходом на сцену, она тем не менее была отпразднована в скромном кругу их маленькой семьи как начало великой театральной карьеры. Киоко тем временем выигрывала один за другим вокальные конкурсы, быстро став школьной знаменитостью. Яроши даже порывались несколько раз избить за безраздельное внимание к нему от «местной красотки», но, вовремя скорешившийся с главой местного дисциплинарного комитета, Ярослав приобрёл статус неприкасаемого. Вообще, знакомство с Хибари Кёей, а именно так звали главную пугалку подростков и некоторых взрослых их города, произошло почти случайно. Яроши очень понравился гимн их средней школы, и со всей возможной отдачей он постарался обновить музыкальную аранжировку для него. Услышавший однажды их с Дашей тихий дуэт в парке под музыку, переписанную ими двумя, Хибари, обычно со всеми холодный и жёсткий, будто бы немного потеплел взглядом и одобрительно кивнул. Как оказалось, он был огромным патриотом всего, что касалось Намимори, а новая версия гимна пришлась ему очень по душе. Украдкой вытерев холодный пот — всё же Кёю не зря боялись: оружие, тонфа, с которым ему за каким-то хреном разрешали таскаться, спокойно могло оставить после себя пару переломов, — Яроши предложил исполнить новый гимн им с Киоко на весенней линейке. Всё же выступать хотелось отчаянно, тем более голос уже начал потихоньку ломаться и надо было успеть выжать из него максимум. На удивление, Хибари согласился. Ненавязчивая защита от местных хулиганов стала приятным бонусом в этой ситуации. А теперь, когда начался новый учебный год, Ярослав отчаянно страдал. План «учиться как получится» не работал, ведь средняя школа Намимори считалась крутой, и Ярослав, который раньше бы забил на это, был остановлен присутствием Даши в его классе. Приходилось стараться. — Даш, зачем мы вообще учим этот японский? У меня батя откуда-то из Европы, после учёбы можно будет спокойно уехать туда жить, — завёл старую шарманку Яроши. Если в родном мире проблемы были только с математикой, то сейчас врагом номер один были тысячи иероглифов, ни в какую не вмещавшиеся в голове. — Нана-сан же говорила, что твой папа шахтёр? — приподняв бровь, спросила Даша. — Да и английского ты тоже всё ещё не знаешь, — хихикнув, дополнила она. — Из него такой же шахтёр, как из меня математик, — сморщившись, ответил Яроши. — Приезжает каждый раз в своих дорогущих костюмах и бодро болтает на итальянском по телефону. Он в целом нормальный мужик, но его попытки обмануть меня и маму выглядят очень жалко. Задумчиво кивнув, Даша вернулась к своим делам. Злобно тыкнув в тетрадь ручкой, Яроши со вздохом вернулся к проклятой домашке. Когда наконец он уже вырастет? Спустя несколько минут уютного молчания к ним постучала Нана, тут же приоткрывая дверь: — Что-то случилось? — поинтересовался Ярослав, параллельно стараясь удержаться на стоящем лишь на задних ножках стуле. — Ничего такого, Яроши-кун, — миролюбиво ответила Нана, протягивая ему какой-то конверт. — Просто сегодня я нашла в почтовом ящике это. Рекламу репетитора по японскому и английскому языкам. Я уже записала тебя, милый, завтра будет первое занятие. Оставив удивлённо вытаращившегося на неё Яроши и откровенно ржущую Дашу наедине, Нана ушла, тихо затворив за собой дверь. — В смысле репетитор? — как-то заторможенно повторил Ярослав, невидящим взглядом сверля дверь. — Не волнуйся так, это как твой любимый экс-Балалаев, только не с музыкальным, а лингвистическим профилем, — всё ещё немного хихикая, произнесла Даша. Обиженно зыркнув на неё, Яроши скорчил рожицу, означающую, что на ближайшие 30 секунд он глубоко обижен, и демонстративно повернулся к домашней работе. — Боги, когда я успел так согрешить? *** Впервые увидев своего нового репетитора, Яроши ощутил, как по его загривку промаршировала тонна мурашек, настолько серьезное чувство опасности тот излучал. Отступив на пару шагов назад, неосознанно прикрывая своим телом Дашу, пришедшую к ним пообедать после школы, Ярослав почувствовал, как на месте его диафрагмы зажгло, будто тот старый огонек, вылечивший его от последствий травмы вновь ожил, защищая своего носителя. — Добрый день, Яроши, я твой новый репетитор, меня зовут Реборн.