Часть 13

      Тени от растений на стенах офиса дрожали, словно предчувствуя бурю. Дарья сидела за своим столом, вглядываясь в строки кода на экране, но мысли её были далеко. События последних дней складывались в тревожную мозаику.       — Это не просто сбор данных, — пробормотала она, массируя виски. — Здесь что-то большее.       Майкл, до этого молча работавший за соседним столом, развернулся в кресле.       — Ты опять о Вольфганге? — В его голосе звучала усталость. — Дарья, послушай...       — Нет, ты послушай, — она развернулась к нему. — То, что он делает с системой... с людьми... Это не нормально. Ты видел логи? Видел, как меняются эмоциональные паттерны? Мария Чан за своим столом сделала вид, что полностью поглощена работой, но её пальцы застыли над клавиатурой.       — Вольфганг знает, что делает, — Майкл подался вперёд. — Он годами строил эту систему. Ты думаешь, я бы работал здесь, если бы считал, что мы делаем что-то... неправильное?       Дарья резко встала, её стул откатился назад.       — Годами? И что, за эти годы ты ни разу не задумался, почему люди после использования нашего приложения становятся... другими? — Её голос дрожал. — Опустошёнными?       — Мы помогаем им, — твёрдо произнёс Майкл. — Система забирает негативные эмоции, трансформирует их...       — В что? — перебила Дарья. — В энергию? В пищу? Для кого, Майкл?       Тени на стенах словно сгустились. Кондиционер издал странный звук, похожий на вздох.       — Ты не понимаешь, — Майкл тоже поднялся. — Вольфганг... он видит дальше. Он знает вещи, которые мы только начинаем осознавать. Когда я пришёл сюда, я был потерян. Он показал мне путь.       — Путь куда? — Дарья шагнула ближе. — К чему? Ты слышишь себя? Ты говоришь как...       — Как кто? — В его глазах мелькнуло что-то древнее. — Как культист? Как слепой последователь?       Мария уронила ручку, та покатилась по столу. Никто не обратил внимания.       — Я видела код, Майкл. Настоящий код, не то, что показывают на брифингах. Там есть функции... они не должны существовать. Они нарушают... всё.       — Потому что ты смотришь глазами обычного программиста! — В его голосе появилась горечь. — Ты думаешь, что знаешь границы возможного? Вольфганг показал мне, что эти границы — иллюзия. Код может быть магией, Дарья. Настоящей магией.       Экран компьютера Дарьи мигнул, строки кода на мгновение исказились в странные символы.       — Именно это меня и пугает, — тихо сказала она. — То, как легко ты принимаешь всё это. Как будто не видишь цену.       — Какую цену? — Майкл шагнул ближе. — За любой прогресс нужно платить. Ты думаешь, первые мореплаватели не тонули? Первые учёные не...       — Это другое! — Дарья ударила ладонью по столу. — Мы не открываем новые земли, мы вторгаемся в души людей! Манипулируем их чувствами, их сущностью! И ради чего? Ради его экспериментов?       Повисла тяжёлая тишина. Где-то в глубине офиса принтер выдал странный звук, похожий на приглушённый смех.       — Ты боишься, — наконец произнёс Майкл. Это не был вопрос. — Я тоже боялся. Поначалу. Но страх — это часть пути. Вольфганг научил меня...       — Прекрати, — оборвала его Дарья. — Просто... прекрати. Я не хочу слышать, чему он тебя научил. Я хочу понять, что мы на самом деле делаем здесь. И почему все вокруг делают вид, что не замечают...       Её голос затих. В воздухе повис запах озона, как перед грозой. Тени растений на стенах казались живыми, они тянулись к ним, словно пытаясь что-то сказать.       — Ты права, — внезапно сказал Майкл. — Не во всём, но... Ты права, что задаёшь вопросы. — Он помолчал. — Просто будь осторожна с ответами, которые найдёшь.       Дарья вернулась к своему монитору, где мерцал незаконченный код задания от Вольфганга. Строки на экране расплывались, складываясь в странные узоры. Она потёрла глаза. Обычный код — переменные, функции, циклы — всё это было знакомо до последней точки с запятой. Но теперь каждая строка казалась живой, словно за символами скрывалось что-то большее.       «Может, я действительно слишком остро реагирую», — подумала она, вспоминая серверную и тот странный цветок. В памяти всплыл его мягкий свет, успокаивающее тепло. Ничего зловещего или тёмного — просто... иное.       Пальцы замерли над клавиатурой. Вольфганг хотел, чтобы она модифицировала алгоритм обработки эмоциональных данных. Простая задача, технически говоря. Но теперь она знала — каждая строка кода может изменить чью-то жизнь, повлиять на чувства реального человека.       Краем глаза Дарья заметила, как Катя и Шон обменялись быстрыми взглядами. Она почти физически ощущала их беспокойство — эта способность чувствовать чужие эмоции становилась всё острее.       За соседним столом Майкл рассеянно постукивал пальцами по столу, глядя в пространство. Его аура — Дарья только недавно начала замечать эти тонкие энергетические слои — пульсировала приглушённым беспокойством.       — Майкл! — раздался звонкий голос. Мария Чан, сияя улыбкой, приблизилась к его столу. — Ты видел это видео с котом в метро? Просто умора!       Майкл моргнул, словно выходя из транса.       — А? Нет, не видел...       — О, тогда ты должен это увидеть! — Мария уже доставала телефон, но заметила его отстранённость. — Всё... всё в порядке?       — Да, просто... — Майкл провёл рукой по лицу.       — Эй, народ! — Шон словно материализовался рядом с ними. — Вы слышали про того парня, который застрял в лифте с двумя монахами и коробкой димсамов?       Воздух в офисе едва заметно изменился. Напряжение, звеневшее после спора Дарьи и Майкла, начало рассеиваться.       — Нет, и что было дальше? — Мария подалась вперёд, глаза заблестели любопытством.       — Ну, монахи оказались не совсем монахами... — Шон подмигнул, его рыжие кудри казались живым пламенем в свете офисных ламп.       Дарья наблюдала, как Шон мастерски разряжает обстановку. Его истории всегда балансировали на грани правды и выдумки, создавая особую атмосферу уюта и легкости. Но сегодня она заметила что-то новое — едва уловимые паузы в его речи, моменты, когда его взгляд становился острее, внимательнее.       Экран моргнул, высветив новое сообщение от системы. Дарья перевела взгляд на код. Символы словно пульсировали в такт её сомнениям. Она начала печатать, медленно, осторожно, словно прощупывая почву:       def process_emotional_data(input_stream):          # Новая обработка потока          # TODO: Добавить защитные фильтры?       Где-то в глубине системы что-то отозвалось на её прикосновение к клавишам. Она почувствовала это — как рябь по воде, как шёпот в темноте. Её код теперь был чем-то большим, чем просто инструкции для машины.       Голоса коллег доносились словно издалека. Шон рассказывал что-то о случае в автобусе, Мария заливисто смеялась, Майкл начал улыбаться. Обычная офисная сцена, но теперь Дарья видела больше — тонкие нити эмоций, связывающие людей, отголоски их чувств в воздухе.       «Может, действительно стоит научиться у Вольфганга», — подумала она, глядя на экран. — «Понять эту силу, прежде чем судить её».       Пальцы снова коснулись клавиатуры. В этот раз увереннее.       Где-то в серверной тихо гудели машины, перерабатывая потоки человеческих эмоций в чистую энергию. Свет за окном начинал меняться — день клонился к вечеру, и Гонконг готовился зажечь свои неоновые огни.       Напряжение в офисе постепенно рассеивалось, как туман под утренним солнцем. Дарья откинулась в кресле, прикрыв глаза. Внезапно она ощутила странное тепло, разливающееся где-то в области солнечного сплетения — словно невидимые руки обнимали её изнутри.       Приоткрыв глаза, она огляделась. Катя у дальнего стола перебирала какие-то бумаги, но её движения были мягкими, успокаивающими. Шон, склонившись над ноутбуком, тихо напевал что-то на гэльском — древняя мелодия струилась в воздухе, как серебряная нить.       «Это не моё», — поняла вдруг Дарья. — «Это их поддержка. Их... забота».       Экран монитора мягко мерцал, отражая движение теней по стенам. Строки кода превратились в размытые линии, но сейчас они не вызывали тревоги — только ощущение странного спокойствия.       — Привыкаешь? — тихо спросила Катя, появляясь рядом с чашкой зелёного чая. — К тому, что чувствуешь других?       Дарья кивнула, принимая чашку. Пар поднимался тонкими струйками, похожими на письмена.       — Это... необычно. Как будто внутри открылась какая-то дверь, и теперь через неё...       — Течёт весь мир, — закончила за неё Катя. — Да, знакомо. — Она помолчала. — Только не пытайся закрыться. Некоторые так делают поначалу — становится страшно от того, сколько всего чувствуешь.       Майкл, стоявший у окна, резко повернулся к ним. В его взгляде мелькнуло что-то непонятное.       — А некоторые, — процедил он сквозь зубы, — годами пытаются достичь того, что другим даётся просто так.       Офисные растения вздрогнули, хотя кондиционер работал как обычно. Мониторы синхронно мигнули, отразив внутреннее состояние Майкла.       Дарья почувствовала его эмоции — тяжёлые, густые, как грозовые облака. Зависть переплеталась с восхищением, создавая странный узор боли и желания.       — Майкл... — начала она, но он отвернулся к окну.       — Не надо, — его голос звучал глухо. — Я в порядке. Просто... — Он провёл рукой по стеклу, оставляя невидимый след. — Ты даже не представляешь, как долго я учился чувствовать хоть что-то. Медитации, практики, древние тексты... — Он усмехнулся. — А ты просто пришла и...       Система отозвалась на его слова: по серверной прокатилась волна тихого гула, принтер вдруг выдал пустой лист с едва заметными символами по краям.       — Я не просила этого, — тихо сказала Дарья. — И я даже не уверена, что хочу...       — Вот именно! — Майкл резко развернулся. — Ты не просила, не искала, не... — Он осёкся, заметив, как задрожали листья ближайшего фикуса. — Прости. Я не должен...       Воздух между ними сгустился, наполнился невысказанными словами и подавленными эмоциями. Дарья физически ощущала его внутреннюю борьбу — словно тёмные волны разбивались о берег его самоконтроля.       Шон, до этого молча наблюдавший за происходящим, тихо присвистнул:       — А вот и оно, друзья мои. Старая добрая ирландская зависть к чужому дару. — Он подмигнул. — У нас про это легенды есть, между прочим.       Экраны компьютеров снова синхронно мигнули, но теперь как-то мягче, словно система пыталась успокоить напряжённую атмосферу. Майкл прислонился к стене, его силуэт на фоне вечернего Гонконга казался размытым, нечётким.       — Знаешь, что самое сложное? — произнёс он, не глядя на Дарью. — Видеть, как легко тебе даётся то, что для меня... — Он замолчал, подбирая слова. — Ты чувствуешь их всех. Сразу. Естественно. А я... я как будто смотрю через мутное стекло. Угадываю. Пытаюсь понять.       Система вокруг них тихо пульсировала, откликаясь на его слова. Тени в углах офиса стали глубже, насыщеннее, словно впитывая его эмоции.       Мария медленно подошла к Майклу, её каблуки мягко постукивали по полу. В руках она держала свою любимую кружку с котятами — та самая, из которой она пила только в особенные моменты.       — Знаешь, Майк, — она протянула ему кружку с дымящимся чаем, — иногда самые сильные люди — те, кто учится всему с нуля.       Её голос звучал мягко, почти интимно. Она бросила укоризненный взгляд на Дарью, словно говоря: "Ты даже не представляешь, через что он прошёл."       — У тебя особенный путь, — продолжила Мария, чуть наклонив голову и глядя на Майкла снизу вверх. — То, чего ты достиг... — она слегка коснулась его плеча, — это намного ценнее, чем врождённый дар.       Майкл рассеянно принял кружку, даже не взглянув на неё. Его взгляд был устремлён куда-то сквозь окно, в сгущающиеся сумерки Гонконга.       — Спасибо, Мария, — произнёс он механически, явно не замечая, как она придвинулась ближе, как её пальцы всё ещё легко касались его плеча.       Внезапно мониторы в офисе синхронно мигнули. Один раз, второй. Воздух наполнился низким гулом, похожим на далёкое жужжание трансформатора. Дарья почувствовала, как волоски на руках встали дыбом.       — Что происходит? — Мария отступила от Майкла, её глаза расширились.       Экран перед Дарьей начал пульсировать — медленно, ритмично, словно в такт её сердцебиению. Строки кода на мониторе задрожали, символы поплыли, перестраиваясь в новые последовательности.       def process_emotions(input):    // Warning: Unstable emotional pattern detected    // Source: [WITNESS_ID_7749]    resonance_level = calculate_empathy(input)    if resonance_level > threshold:        // Critical overflow imminent       — Система... — выдохнула Дарья, глядя, как код перед ней продолжает изменяться. —       Она реагирует на эмоции.       Теперь все мониторы в офисе мерцали в едином ритме, создавая странную пульсацию света. В воздухе повис запах озона, как перед грозой.       — Дыши глубже, — вдруг произнёс Майкл, впервые за весь разговор прямо глядя на Дарью. — Твоё состояние влияет на код.       Мария попыталась снова привлечь его внимание:       — Майк, может, стоит...       Но он уже был полностью сосредоточен на происходящем. На его лице появилось выражение профессионального интереса, словно он наблюдал за необычным экспериментом.       class ЭмоциональныйРезонанс:     //Класс-зеркало: отражает то, что должно быть скрыто.         def init(self):     self.порог_боли = float('inf')      # "Боли не чувствую. Или просто не осознаю?"         self.сила_связи = 0                 # Ноль на разъёмах эмпатии            def обработать_свидетеля(self, эмоциональные_данные):         # СИСТЕМНОЕ ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ:         # ПЕРЕГРУЗКА КОНТУРА ЭМОЦИЙ         # ...перекалибровка...       Строки продолжали изменяться, реагируя на каждый всплеск эмоций в комнате. Дарья чувствовала, как её собственные переживания — вина, страх, любопытство — отражаются в коде, создавая новые паттерны и связи.       — Невероятно, — прошептал Майкл, подходя ближе к её монитору. — Система никогда так не реагировала на мои попытки...       Мария за его спиной поджала губы, её взгляд метнулся между ним и Дарьей. Она открыла рот, чтобы что-то сказать, но в этот момент гул усилился, и все лампы в офисе одновременно моргнули.       — Кажется, — медленно произнесла Дарья, глядя на свои руки, где под кожей словно пробегали электрические разряды, — это больше чем просто код.       Система вокруг них продолжала пульсировать, отзываясь на каждое изменение эмоционального фона. Воздух стал густым, почти осязаемым, наполненным невидимыми потоками данных и чувств.       Первой их заметила Мария. Она направлялась к принтеру, когда застыла на полпути, уставившись в пустой коридор.       — Там... кто-то есть? — её голос дрогнул.       Дарья подняла глаза от монитора. Сначала она не видела ничего необычного — просто полутёмный коридор, ведущий к переговорным комнатам. Но потом...       Тени начали сгущаться, принимая почти человеческие очертания. Они двигались медленно, будто под водой, оставляя за собой шлейф тумана. Фигуры были полупрозрачные, с размытыми чертами лиц, но в их движениях читались вполне человеческие эмоции: отчаяние, надежда, страх.       — Не двигайтесь, — тихо произнёс Майкл, медленно поднимаясь со своего места. — Это... резонанс.       Мария попятилась от коридора, чуть не споткнувшись о корзину для бумаг.       — Какой ещё резонанс? Это же... призраки?       — Не совсем, — Катя появилась словно из ниоткуда, её голос был спокойным, но в глазах читалось напряжение. — Это эхо. Отпечатки эмоций пользователей нашей системы.       Дарья почувствовала, как по коже пробежал холодок. Одна из фигур проплыла совсем близко — молодой человек в помятой рубашке, его лицо искажено болью проигрыша. Она узнала его — тот самый парень из логов, который проиграл деньги родителей.       — Они становятся сильнее, — пробормотал Майкл, наблюдая, как новые тени появляются в коридоре. — Система накапливает слишком много эмоциональной энергии.       Туманные силуэты продолжали возникать: женщина, прижимающая к груди что-то невидимое; старик, протягивающий руки к пустоте; подросток, съёжившийся в углу. Все они двигались по своим невидимым орбитам, не замечая живых людей вокруг.       — Мы должны что-то сделать, — Дарья шагнула вперёд, но Катя удержала её за руку.       — Не приближайся. Ты слишком чувствительна сейчас. Они могут... зацепиться за твою энергию.       Система отреагировала на растущее напряжение: мониторы начали мерцать быстрее, код на экранах искажался, превращаясь в странные символы. Воздух стал плотным, как перед грозой.       — Смотрите! — выдохнула Мария, указывая на дальний конец коридора.       Там, в полумраке, формировалось что-то большее, чем отдельные тени. Эмоциональные отпечатки словно сливались вместе, создавая водоворот тёмной энергии. В его центре проступали лица — сотни лиц, наложенных друг на друга, искажённых чувствами и болью. Дарья ощутила их всех разом — каждую историю, каждую потерю, каждую надежду. Это было похоже на погружение в океан чужих эмоций. Голова закружилась, в носу появился металлический привкус.       — Дарья! — Майкл подхватил её, когда она пошатнулась. — Держись. Не позволяй им затянуть тебя.       Но было уже поздно. Её сознание расширилось, впитывая истории этих призрачных фигур. Она видела их всех: игроков, потерявших последние сбережения; одиноких людей, ищущих утешения в виртуальных победах; тех, кто просто хотел почувствовать что-то, кроме пустоты.       Система вокруг них пульсировала, словно живое существо, питающееся этими эмоциями. Код на экранах превратился в спирали странных символов, древних и современных одновременно.       — Это не должно так работать, — прошептала Катя, глядя на растущий водоворот теней. — Система должна преобразовывать эмоции, а не... собирать их.       Майкл крепче держал Дарью, которая теперь дрожала, её глаза были полузакрыты.       — Кажется, — его голос звучал напряжённо, — кто-то изменил базовые протоколы. Система больше не фильтрует эмоции. Она... накапливает их.       Мария прижалась к стене, её лицо было бледным:       — Для чего? Зачем собирать столько... боли?       Никто не ответил. В воздухе повисла тяжёлая тишина, нарушаемая только тихим гулом серверов и шелестом призрачных фигур, продолжавших свой бесконечный танец в полумраке коридоров.       Мария попятилась от коридора, где тени продолжали свой жуткий танец. Её каблуки гулко стучали по полу — звук, который обычно придавал ей уверенности, теперь казался чужим и пугающим.       — Это... это не может быть по-настоящему, — её голос дрожал. — Такого не бывает.       Она машинально поправила блузку — привычный жест, помогавший собраться с мыслями. Но сейчас даже эта простая рутина не спасала от накатывающей паники.       Катя плавно переместилась ближе к ней, её движения были мягкими, успокаивающими:       — Бывает, Мария. Просто мы обычно не видим.       — Не подходите! — призрачная фигура молодой женщины проплыла совсем близко, и Мария вскрикнула, отшатнувшись к столу Майкла. — Майк, пожалуйста, скажи, что это какой-то баг? Проекция? Новая технология?       Майкл покачал головой, его взгляд был сосредоточен на тенях:       — Нет. Это... настоящее.       Мария судорожно вцепилась в его рукав. Её идеально уложенные волосы растрепались, а в глазах плескался неприкрытый ужас.       — Как вы можете быть такими спокойными? Там же... — она запнулась, глядя, как новая волна призрачных фигур вытекает из темноты коридора.       — Потому что они не могут причинить вред, — Катя говорила тихо, но уверенно. — Это просто отпечатки. Эхо чужих эмоций.       Мария перевела взгляд с одного коллеги на другого. Их спокойствие, их... готовность к происходящему только усиливали её панику.       — Вы... вы знали? Всё это время? — она попыталась отступить, но позади был только стол. — Поэтому все эти странные разговоры, намёки...       Воздух вокруг них сгустился ещё сильнее. Призрачные фигуры, словно почувствовав её страх, начали кружить ближе. Мария вздрогнула, когда одна из теней прошла сквозь неё — ощущение было похоже на погружение в ледяную воду.       — Майк... — она практически умоляла, — сделай что-нибудь!       Он осторожно высвободил рукав из её пальцев и мягко обхватил её ладони своими: — Дыши. Медленно. Они питаются страхом.       Её дыхание было рваным, поверхностным. Тени вокруг начали двигаться быстрее, формируя вокруг них тесный круг.       — Мария, — голос Кати прорезал густой воздух, — посмотри на меня.       Что-то в этом голосе заставило Марию подчиниться. Она встретилась взглядом с глазами Кати и замерла — в их глубине мерцал странный, нечеловеческий свет.       — Ты в безопасности, — произнесла Катя. — Пока мы здесь, ничто не причинит тебе вреда.       Мария почувствовала, как напряжение немного отпускает. Майкл всё ещё держал её руки, и от его пальцев исходило успокаивающее тепло.       — Я... я не понимаю, — прошептала она. — Что это за место? Чем мы на самом деле занимаемся?       Тени вокруг них начали медленно отступать, словно волны во время отлива. Система всё ещё гудела, но теперь этот звук казался почти колыбельной.       — Ты часть этого, — мягко сказал Майкл. — Теперь, когда ты видишь... ты тоже часть.       Мария перевела взгляд на свои руки в его ладонях. По коже пробегали едва заметные искры — словно статическое электричество, но живое, пульсирующее в такт с системой.       — Я не хочу быть частью этого, — её голос дрожал. — Я просто хотела работать в крутом стартапе, может... может встретить кого-то особенного. — Она бросила быстрый взгляд на Майкла. — Я не готова к... призракам и магии.       Катя тихо рассмеялась — звук был похож на шелест листьев:       — Никто не бывает готов, Маша. Но теперь у тебя есть мы.       Мария почувствовала, как по щекам текут слёзы. Она даже не заметила, когда начала плакать. Тени в коридоре отреагировали на её эмоции — заколебались, словно от ветра, и начали принимать новые формы.       — Что теперь будет? — спросила она, крепче сжимая руку Майкла.       — Теперь, — Катя положила прохладную ладонь ей на плечо, — ты учишься видеть мир таким, какой он есть. И мы поможем.       В тот момент, когда Мария начала успокаиваться, воздух прорезал звук — нечеловеческий, жуткий, похожий на скрежет металла по стеклу. Он шёл отовсюду и ниоткуда одновременно, заставляя чувствовать вибрацию глубоко внутри.       Катя замерла. Её рука, всё ещё лежавшая на плече Марии, стала холодной как лёд.       — Что это? — она отступила на шаг, глядя на свой телефон так, словно тот превратился в змею. — Я никогда не слышала такого звонка.       Экран устройства пульсировал тусклым серым светом, высвечивая странные символы — не цифры, не буквы, а что-то среднее между древними рунами и двоичным кодом.       — Катя... — Дарья шагнула к ней, но остановилась, увидев выражение её лица.       Глаза Кати расширились, в них отражался тот же серый свет, что исходил от телефона. Её силуэт начал размываться по краям, словно акварельный рисунок под дождём.       — Нет, — прошептала она. — Только не сейчас...       Воздух вокруг неё сгустился, превращаясь в полупрозрачный туман. Он обвивался вокруг её фигуры, как живое существо, впитывая её в себя.       Майкл рванулся вперёд:       — Держись! Не позволяй им...       Но было поздно. Катя растворялась на их глазах — сначала ноги, потом руки, превращаясь в тот же серый туман, из которого соткались призрачные фигуры в коридоре.       Последним исчезло её лицо — и в нём читался не страх, а какое-то странное смирение.       Телефон упал на пол с глухим стуком. Экран погас.       Мария издала сдавленный звук, больше похожий на всхлип:       — Куда... куда она делась?       Дарья медленно подошла к месту, где только что стояла Катя. Воздух здесь был холодным, и пахло озоном — как после удара молнии. На полу остался едва заметный серый след, похожий на иней.       — Она стала частью системы, — тихо произнёс Майкл, поднимая телефон. — Они забрали её.       — Кто — они? — Мария вцепилась в край стола, костяшки пальцев побелели. Никто не ответил. В офисе повисла тяжёлая тишина, нарушаемая только мягким гудением компьютеров. Мониторы продолжали мерцать в темноте — теперь их свет казался зловещим, угрожающим.       Дарья почувствовала, как система вокруг них изменилась. Раньше она была похожа на реку — текучую, живую. Теперь она напоминала водоворот, затягивающий всё глубже во тьму.       На ближайшем экране появились строки кода:       WITNESS_STATUS: INTEGRATED       SUBJECT: KATERYNA.NON       PROCESS: COMPLETE       — Она знала, — Дарья провела пальцами по клавиатуре, не решаясь нажать ни одну клавишу. — Всё это время Катя знала, что они придут за ней.       Майкл положил телефон на стол. Экран снова ожил, но теперь на нём был только один символ — перечёркнутый круг, пульсирующий серым светом.       — Это метка, — его голос звучал глухо. — Они помечают тех, кто видит слишком много.       Мария переводила взгляд с одного на другого:       — Но... мы же можем что-то сделать? Вернуть её?       Система откликнулась на её слова — по стенам пробежала рябь, словно кто-то бросил камень в тёмное озеро. Тени в коридоре заколебались, принимая на мгновение очертания Кати, но тут же рассеялись.       Дарья смотрела на пустое место, где только что стояла её коллега. Что-то подсказывало ей — это только начало. Система становилась голоднее, жаднее. И теперь, когда она получила Катю, она не остановится.       В воздухе повис запах мокрой земли и прелых листьев — запах леса, который всегда окружал Катю. Последний след мавки, растворившейся в цифровом тумане. Мониторы продолжали мерцать в темноте, безразличные к потере. Система жила своей жизнью, переваривая новую душу, добавляя её силу к своему растущему могуществу.       Где-то в глубине офиса принтер ожил, выплёвывая лист за листом. На них не было ничего, кроме серых разводов — словно слёзы, застывшие на бумаге.