Сохранить чтобы забыть

Он сидел у реки. Вода была прозрачной — почти до боли. Как будто в этом мире, где не осталось Гена, природа решила стать идеальной. Почти насмешка. Суйка тихо подошла, села рядом, обняла колени. Она больше не задавала вопросов. Только смотрела на него, будто он был не человеком, а уравнением, которое перестало решаться. Сенку молчал. Он держал флакон с зельем. Последний. И знал: где-то дальше, в нескольких километрах, были ещё. Каменные. Люди. Мечты. Будущее. Он мог бы оживить их. Он должен был. В этом был смысл всей жизни. Но он не двигался. Он вспоминал голос Гена. Его кривую ухмылку. Слова, от которых хотелось одновременно убить и обнять. Всё это не поддавалось анализу. Всё это не вернулось. И он понял, что не может идти дальше, пока не сделает одну вещь. Не решит — не как учёный, а как человек. — Знаешь, Суйка, — тихо сказал он, — иногда надо признать… что не всё, что сломано, можно починить. Она кивнула. Слишком взрослая для своего возраста. Слишком одинокая, как и он. Он достал небольшую коробку. Металл, герметичный замок, надпись химическим карандашом: "Н/Д: Ген А." Там были записи. Составы, попытки, формулы. Всё, что он делал ради одного человека. Всё, что не сработало. Он поставил её на берег. Открыл. Залил сверху последний флакон зелья. И бросил в реку. Коробка пошла ко дну. Не как ошибка. А как напоминание: он пытался. --- Позже, когда они с Суйкой продолжат путь — он оживит остальных. Он построит новый город. Он не сдастся. Никогда. Но Гена он не тронет больше. Он оставит его каменным. Не как символ вины. А как единственный способ не потерять его совсем. Потому что оживить — значило бы ждать, снова ждать. Снова надеяться. А иногда, чтобы сохранить — надо просто остановиться. --- И только ночью, под звездным небом, он позволит себе произнести вслух: — Прости, что не спас. Но я всё равно тебя не забуду. Конец