Владыка

Фрэйя не особо любила смотреть в зеркала. Привыкнуть к изменившейся внешности оказалось неожиданно непросто, но Фрэйя старалась, раз уж теперь живёт здесь. Девочке не были интересны игры в куклы, красивые наряды, детские игры. Её интересовали законы, вертикаль власти, фехтование, другие народности и их культуры, животные и растения, демоны. Фрэйя жадно впитывала новые знания обо всём сложном многообразии мира вокруг. Особое место её интересов занимала магия. Местная система казалась довольна занимательной, более сложной, чем в прошлом мире, но Фрэйе было смешно от того, что магия Архонтов прекрасно работает здесь. А её собственное могущество спало внутри, готовое проснуться при первой же необходимости. Эдикты дремали внутри, но были готовы обрушиться всей своей мощью, подчиняя и изменяя сам мир. Сдерживать магию было легко, даже такую могущественную, Фрэйя давно привыкла к такому. В конце концов, магия была с ней всегда, текла под кожей по венам. Незаметно влияла на её тело и жизнь.  Архонты ведь не люди. Перестают ими быть. Сильных изменений пока что не наблюдалось, но они не обязаны быть заметными. Воспоминания прошлой жизни, к счастью, не мешали особо в обучении и восприятии. Скорее даже помогали. В конце концов, Фрэйя всегда хорошо умела приспосабливаться. Быть дочерью опального аристократа немного хлопотно, но в Вайзе многие аристократы такие. Да и после стольких лет правления такая жизнь воспринималась не иначе, как заслуженный отпуск. Впрочем, играть роль наивной маленькой девочки она тоже не собиралась. Но всё же в размеренной жизни чего-то не хватало. Кого-то. Словно важную часть себя потеряла где-то. Фрэйя даже понимала, отчего такая проблема, но ничего поделать с этим не могла. Перерождение штука сложная и непредсказуемая, едва ли двоим может повезти настолько, чтобы родиться в одном мире и найтись. Оставалось радоваться, что хотя бы сама всё помнит и сознание осталось прежним, взрослым. Однако всё равно время от времени начинала неосознанно пытаться найти магией ту, потерянную часть, шарить вокруг, насколько хватало сил. Безрезультатно. Некоторой отдушиной являлось наличие семьи, хоть и не полной. Отец – лорд Вайзе, хоть и беспокоился из-за коррупции в городе, но по факту не делал ровным счётом ничего. Да и власть его была скорее номинальной. Честно говоря, Фрэйя не знала, что испытывать к лорду Глюку. С одной стороны он был её отцом и искренне любил своих детей, заботился о них. С другой же стороны он был совершенно бесполезен на своём посту. Она бы даже сказала, некомпетентен. Старший брат – идеалист до мозга костей. Глядя на него, Фрэйя понимала, что мальчишка слишком опрометчив и наивен. Слишком горяч и честен. Какие ему политические игры? Она предупреждала его, что не стоит высказываться прямо, что стоит научиться действовать хитро. Впрочем, кто послушает маленькую девочку? Потеря была… неприятна. Фрэйя не могла сказать, что действительно сильно скорбит по погибшему брату. В ней не было наивной детской привязанности. А вот Лектюре плакала. Больше всего скорбел отец. Потеря сына выбила его из колеи на несколько лет и опустошила. Довольно несправедливо, по мнению Фрэйи, учитывая, что у него остались две дочери. Но она и не настаивала, ведь чувствам не прикажешь. А ей не нужна была любовь, поддержка или признание от лорда Глюка. Она прекрасно справится и без этого. Девочка, которой пришлось слишком рано стать взрослой? Подходящая роль. А вот Лектюре было непросто. Впрочем, Фрэйя бесчувственной скотиной не была и рвать связь с семьёй не собиралась, а потому старалась сестру поддерживать. Когда отец привёл в дом демона, Фрэйя с лёгким раздражением подумала, что из-за потери сына разум его всё же пошатнулся. Их первая встреча была до смешного нелепой. Глубокой ночью Фрэйя возвращалась с кухни с тарелкой пирожков для ночного перекуса. Уже некоторое время Фрэйя ощущала, что к ним в дом кто-то приходит ночами. Но чего она совсем не ожидала, так это столкнуться с этим гостем в тёмном коридоре почти нос к носу. Демон был высокий, с загнутыми вверх рогами, а длинные красные волосы были аккуратно зачёсаны назад. Темнота скрадывала черты лица, но даже так Фрэйя могла сказать, что он был весьма хорош собой. А на плече у него небрежно было накинуто меховое пальто. Демон обратил на Фрэйю внимание сразу, и они смотрели друг другу в глаза несколько долгих секунд. Ощущение, что они давно знакомы, затопило сознание и никак не отпускало. И в магии его было что-то знакомое до странности. Что-то родное. Фрэйя мысленно усмехнулась. Судя по тому, как молчание затягивалось, и как внимательно и цепко демон смотрел, не на неё одну нашли столь странные ощущения. – Я ничего не видела. Надеюсь на Ваше понимание, – первой нарушила тишину Фрэйя. А потом протянула демону пирожок. – Пирожок не хотите, кстати? Он с мясом. Демон моргнул, совершенно сбитый с толку чужой наглостью и собственными ощущениями. А потом взял предложенную еду. – Доброй ночи, – вежливо улыбнувшись, сказала Фрэйя и поспешила пойти дальше. Махт остался стоять, глядя в след девочке, и подумал, что, видимо, в семье Глюка отвага на грани слабоумия – это семейная черта. Потом поглядел на пирожок в руке и, понюхав, откусил. Вкусно. Магия девочки и сама она не выходили из головы, как и странное ощущение. Ненадолго, лишь на несколько минут магия встретилась, сплелась так естественно, подарив ощущение такие странные, новые и привычные одновременно. Словно какие-то неясные образы кого-то важного. Кто-то, кто принадлежит ему. Кто-то, кому принадлежит он. Но кто это? Демон по имени Махт был представлен домашним после того, как в третий раз встретился ночью с Фрэйей. Именно тогда Глюк застал свою дочь и демона за совершенно бессовестным совместным поеданием пирожков. Кажется, лорд в ту ночь почти получил сердечный приступ. *** Время летело быстро. Казалось, только вчера были детьми, а тут уже Лектюре замуж выходит. Фрэйя была искренне рада за сестру и за Денкена. После их переезда в родное поместье Денкена в доме стало тише. В одну из ночей Махт бесшумно пришёл в спальню Фрэйи. Это был совсем не первый подобный его визит, на самом деле. Не иначе, как привычка из прошлого. Фрэйя, впрочем, была совсем не против такой ночной компании. Это куда интереснее, чем коротать ночи в одиночестве, ведь Архонтам сон не нужен. Конечно, такие встречи были тайной, как то, что Махт обучает её магии наравне с Денкеном и даже владению мечом. Фрэйя сомневалась, что лорд Глюк будет так уж против, если узнает, но дело было совсем не в этом. В конце концов, и ей, и Махту было весело от этой маленькой игры в тайну. Только это и имело значение. Такая ностальгия. На этот раз Махт неожиданно навис над девушкой, склонившись близко и почти прижав её к кровати. Демон смотрел ей в глаза слишком внимательно и цепко, будто выискивая ответы на свои невысказанные вопросы.     – Кто же ты?.. – почти шепотом спрашивает он, словно не хотел говорить вслух. В его глазах плясали золотые искры. – Не стыдно такое спрашивать, завалившись в спальню к юной девице в ночи? Губы демона растянулись в ухмылке. Голубая радужка стала тёплого золотистого оттенка на несколько мгновений, яркая сверкая в темноте, словно огонь свечи. Во взгляде появилось понимание, узнавание. – Не дразнись, маленькая Владычица, – с коротким смешком ответил он, но отодвинулся. Красные пряди волос на концах потерялись в тенях на секунду и нельзя точно сказать, привиделось это или же нет. Фрэйя чувствовала знакомую магию, древнюю и могущественную. Такую родную, с которой она провела рядом целых четыре с лишним тысячелетия. Махт замер на несколько секунд, смотря задумчиво, будто решая в голове какую-то сложную задачу. – Оставайся, – предложила Фрэйя. Не то, чтобы ему действительно нужно было разрешение, на самом деле. Он остался. Лёг рядом и обнял крепко, прижимая к себе. В комнате будто стало темнее. А магия сплетается крепко между собой, так знакомо, так правильно. Фрэй не сдержала облегчённого вздоха. Без этого чувства единения было одиноко. Как будто не хватало важной части самой себя. Клинку необходим его Владыка, а Владыке необходим её Клинок.