Часть 5

Он протянул руку и коснулся моей щеки. Его пальцы, всегда такие уверенные и жесткие, теперь дрожали. —Я ненавижу тебя за это, — прошептал он. — А я ненавижу вас за то, что вы украли мою жизнь, — ответила я, и по щеке, куда он только что прикоснулся, покатилась слеза. Он наклонился, и его губы грубо, отчаянно прижались к моим. Это не был поцелуй. Это было крушение. Падение всех масок, всех стен, всей той жестокости, что он так тщательно выстраивал. В нем была боль, гнев и невыносимая, жгучая потребность не быть одним. Когда он оторвался, мы оба тяжело дышали. Он смотрел на меня широко раскрытыми глазами, будто увидел впервые. Будто сам испугался того, что произошло. Не говоря ни слова, он резко встал и вышел из комнаты, захлопнув дверь. Но на этот раз я не услышала щелчка замка. Я осталась лежать в темноте, прикасаясь пальцами к своим губам, все еще горящим от его поцелуя. Он все еще был моим похитителем. Его мир все еще был опасен и чужд. Но в ту ночь что-то сломалось. И я с ужасом понимала, что сломалась не только его защита. Но и моя. Тишина после его ухода была оглушительной. Я лежала, прижав пальцы к губам, все еще чувствуя жгучее, почти болезненное прикосновение его губ. Вкус его отчаяния, алкоголя и чего-то неуловимого, дикого и горького, оставался на языке. Сердце колотилось не от страха, а от чего-то нового, непонятного и пугающего. Он не запер дверь. Этот факт крутился в голове, как наждак, стачивая остатки здравого смысла. Утром все вернулось на круги своя. Щелчок замка прозвучал до того, как я открыла глаза. Коренастый охранник, которого я втайне прозвала Бульдогом, принес завтрак – овсянку и стакан апельсинового сока. Он молча поставил поднос на тумбочку и удалился. День тянулся мучительно медленно. Я ждала. Прислушивалась к каждому звуку за дверью. Но шаги Драко не раздавались. В доме царила неестественная, гнетущая тишина, будто после взрыва.