Часть 9

Мир сузился до него, до его тепла, до его запаха – дорогого одеколона, смешавшегося с холодным воздухом и чем-то неуловимо его, Драко. Он вошел в спальню – его спальню, большую, полутемную, с огромной кроватью. Он опустил меня на край, но не отпустил, а сам опустился передо мной на колени, его руки уперлись в матрас по бокам от моих бедер, запирая меня в пространстве между его телом и кроватью. Наши губы встретились вновь. Это был уже не поцелуй отчаяния, как тогда, в ночь грозы. Это был поцелуй обретенной надежды, жадный, полный признания и невысказанных до этого чувств. Его язык властно просил разрешения войти, и я отдалась ему полностью, отвечая на каждое движение, теряя голову от его вкуса. Одной рукой он поддерживал мою спину, а другой начал медленно, почти с благоговением, стягивать с меня свитер. Я помогла ему, подняв руки, и ткань бесшумно соскользнула на пол. Его взгляд, горячий и тяжелый, скользнул по моей коже, заставляя ее покрываться мурашками. Он расстегнул пуговицу моих джинсов, и молния с тихим шелестом разошлась. Сильными, но удивительно нежными движениями он стянул их с меня вместе с ботинками, оставив меня в одном лишь белье – простом черном кружевном комплекте, купленном когда-то в обычном магазине и казавшемся сейчас таким неподходящим для этой ситуации. Его пальцы провели по коже на моем животе, заставив меня вздрогнуть. Он наклонился и губами коснулся той самой чувствительной точки ниже пупка, и тихий стон вырвался из моих губ. Затем его пальцы зацепились за резинку моих трусиков и медленно, не отрывая от меня пламенеющего взгляда, стянул их вниз. Легкая кружевная ткань соскользнула с моих бедер и беззвучно упала на ковер. Я осталась перед ним полностью обнаженной, за исключением лифчика. Стыд и жгучее возбуждение заставили меня инстинктивно скрестить руки на груди, прикрывая себя. Я отвела взгляд, не в силах выдержать intensity его взгляда. — Нет, — он мягко, но настойчиво взял мои запястья. — Не прячься. Пожалуйста. Я хочу видеть тебя. Всю. В его голосе была не привычная команда, а просьба, почти мольба. Я позволила ему отвести мои руки в стороны. Его пальцы дрожали. Он замер, и в его глазах читалось не желание, а настоящее благоговение. Он смотрел на меня, как на что-то хрупкое и невероятно прекрасное. — Ты… совершенна, — выдохнул он, и его голос сорвался. Одной рукой он потянулся к застежке моего лифчика. Легкий щелчок прозвучал оглушительно громко в тишине комнаты. Он медленно снял его, и последняя преграда между нами исчезла. Он не бросился на меня. Он просто смотрел, даря мне всю свою боль, все свое одиночество и всю ту любовь, которую только что признал. Его взгляд был самым интимным прикосновением из всех возможных. — Я всю жизнь искал тебя, даже не зная, что ищу, — прошептал он, наклоняясь и касаясь губами моего плеча, затем ключицы. Его поцелуи были мягкими, исследующими, почти робкими. — И нашел вот так. Совершив худшее, что мог совершить. — Замолчи, — прошептала я в ответ, запуская пальцы в его белоснежные волосы. — Просто люби меня. Это было все, что нужно было сказать. Словно цепи разорвались, он поднялся, скинул с себя свитер и остальную одежду с какой-то лихорадочной, животной грацией. И когда его кожа, горячая и гладкая, прикоснулась к моей, мир окончательно перевернулся. Больше не было похитителя и пленницы. Не было прошлого и будущего. Было только настоящее. Тепло его тела, прерывистость его дыхания у моего уха, шепот моим именем и тихое обещание, что с этой ночи наша история начинается заново. С любви.