Глава 1: Зов глубин

      Песок, тёплый и шелковистый, облепил босые ноги Моаны. Она сидела, поджав колени, и смотрела на горизонт, где небо целовалось с океаном в одной бесконечно синей линии. Внутри всё сжималось в тугой, болезненный клубок. Ещё одно утро, ещё один день в пределах рифа. Правила, запреты, взгляд отца, полный тревоги, — всё это давило на неё, словно тяжёлые одежды, в которых нельзя было бежать.       Она была будущим вождём. И будущее это, казалось, было высечено из камня самой горы: заботиться об острове, о людях, о хлебных деревьях. И никогда, ни при каких обстоятельствах, не выходить за пределы лагуны.       Но океан… Он звал её.       Сначала это был едва уловимый шёпот на краю сознания, лёгкий всплеск, отличающийся от всех других. Потом — ласковый всплеск, о который волна разбивалась у самых её пальцев. Моана протянула руку, и вода, живая и прохладная, обвила её запястье, словно в дружеском приветствии. Она улыбнулась, но в глазах у неё стояла тоска. Эта игра была лишь слабым отголоском того, чего ей хотелось по-настоящему — почувствовать под килем лодки мощь открытых вод, увидеть новые звёзды, петь песню ветра, а не только шелеста пальм.       — Он не оставляет тебя, дитя моё, — тихий голос прозвучал прямо за спиной.       Моана вздрогнула и обернулась. Это была бабушка Тала. Её мудрые глаза, испещрённые такими же морщинками, как и высохшая кожа, видели всё.       — Он зовёт, бабушка, — прошептала Моана, снова глядя на воду. — А отец говорит, что за рифом — только смерть и пустота.       Тала тяжело опустилась на песок рядом с внучкой. Её взгляд стал отрешённым, устремлённым вглубь веков.       — Пустота? Нет, дитя моё. За рифом скрывается великая история. История, которую пора тебе услышать. — Она положила свою старческую, тёплую руку на плечо Моаны. — Давным-давно мир был полон чудес. Племена бороздили океан на огромных каноэ, как мы ходим по острову. И всё благодаря матери всех островов, богине Те Фити. Из её доброты, из её сердца, рождались земли, дающие жизнь.       Моана замерла, заворожённая низким, певучим голосом Талы. Она видела это: бескрайний, щедрый океан, полный смеющихся мореплавателей.       — Но нашёлся тот, кто возжелал эту силу для себя, — голос Талы понизился до таинственного шёпота. — Полубог Мауи. Хитрый, могучий, обладатель волшебного крюка, дарящего ему силу превращений. Он взобрался на гору, что была самой Те Фити, и похитил её сердце — зелёный камень, пульсирующий жизненной силой.       Моана представила его: гиганта с развевающимися волосами, покрытого татуировками, олицетворяющими его подвиги. Существо, дерзнувшее обмануть саму Творение.       — Но он не успел им воспользоваться, — продолжала Тала. — С небес на него обрушился ужасный страж, огненный демон Те Ка. В битве Сердце Те Фити было потеряно в пучинах океана, а сам Мауи исчез. И с тех пор… с тех пор тьма стала ползти по миру. Острова гибнут, рыба уходит, а наши лодки остаются у берега. Мы отрезаны от себя самих.       Моана смотрела на океан, и теперь он виделся ей не только игривым, но и раненым. Страдающим. В её душе боролись ужас и странное, щемящее понимание.       — И… что случилось с Мауи? — тихо спросила она.       — Легенды гласят, что он жив. Заточенный на каком-то забытом острове за свою дерзость. — Тала внимательно посмотрела на внучку. — Но наша беда не в нём. Наша беда в том, что никто не нашёл в себе смелости отплыть за риф, найти Мауи и заставить его вернуть Сердце.       Моана почувствовала, как по её спине пробежали мурашки. Мысль о том, чтобы отправиться в одиночку в неведомые воды, на поиски могущественного, опасного полубога, должна была вселить в неё леденящий ужас. Она должна была испугаться.       Но вместо страха её охватило совсем другое чувство. Острое, щекочущее нервы волнение. Оно подкатило к горлу горячим комом, заставило сердце биться чаще. Представить этого Мауи — не как монстра из страшной сказки, а как реальное, могучее существо, с которым можно говорить, спорить, сражаться… Это был вызов. Вызов, от которого закружилась голова.       Она снова посмотрела на океан. И ей почудилось, что он не просто зовёт её. Он ждал её. Всю её жизнь. И где-то там, за синей далью, её ждал он — дерзкий, похитивший сердце богини, полубог, который мог стать её величайшей опасностью… или ключом к спасению её мира.       И это «или» пылало в ней теперь не огнём страха, а огнём предвкушения.