Глава 13: Новый Зов

      Три года.       Три года с тех пор, как её мир, некогда ограниченный рифом, стал безграничным. Не только из-за океанских просторов, открытых для её народа, но и из-за пространства внутри неё самой, которое он научил её заполнять. Три года тайных встреч в лунных бухтах, шепотов в предрассветные часы и прощальных прикосновений, которые согревали её даже в самые трудные дни.       Мауи перестал быть гостем в её жизни. Он стал её укрытием. Когда груз ответственности вождя давил на плечи, достаточно было вспомнить его руки, снимающие этот груз с безмолвным пониманием. Когда её одолевали сомнения, она находила силу в его уверенности — уже не самовлюблённой, а твёрдой, как скала, и направленной на неё.       А для него она стала якорем. Не тем, что сковывает, а тем, что даёт точку опоры в бескрайнем море бессмертия. Он, вечный скиталец, нашёл в ней дом. Его тщеславие, хоть и не исчезло полностью, уступило место чему-то более ценному — тихой гордости за неё, за их связь.       Именно в такой вечер, спокойный и умиротворённый, всё и изменилось. Моана сидела на своём любимом утёсе, глядя, как последние лучи солнца окрашивали воду в цвета расплавленного золота. Она провела пальцами по едва заметному шраму на запястье — старой царапине, которую он когда-то с такой серьёзностью перевязывал. Улыбка тронула её губы.       И вдруг золото воды померкло. Воздух застыл, и звуки острова — крики птиц, смех детей в деревне — стихли, словно кто-то выдернул пробку из мира. Перед её глазами возникло видение, такое яркое и реальное, что у неё перехватило дыхание.       Она увидела остров. Но не обычный. Он был окутан неестественным сиянием, словно вырезан из лунного света и звёздной пыли. Вокруг него бушевали чёрные, безжизненные воды, а над ним нависала фигура из тьмы и грозовых туч — древний, могучий дух, чьё имя прозвучало в её сознании, как удар гонга: Нало. Она почувствовала его холодное, всепоглощающее голодное желание — не просто власти, а полного забвения, разобщения. И она увидела, как этот дух, этот бог, попал в ловушку, сотканную из его же собственной тьмы, и это пленение угрожало разорвать саму ткань мира, начав с её родного острова.       Видение исчезло так же внезапно, как и появилось. Звуки вернулись, залив её оглушительной какофонией. Моана вздрогнула, её сердце бешено колотилось. Чувство неотложности, острого, как клинок, долга, пронзило её. Это было сильнее, чем зов океана в детстве. Это был зов судьбы.       И первой мыслью, чистой и ясной, как родниковая вода, было:       Мне нужно найти Мауи.       Не «я должна справиться одна». Не «мне нужна помощь». Нет. Просто: найти Мауи. Потому что они были единым целым. Её сила и его мощь, её интуиция и его опыт, её сердце и его душа — всё это сплелось в неразрывный узел за три года. Столкнуться с этой новой угрозой без него было бы всё равно что пытаться плыть на половинке лодки.       Она встала, и в её движениях не было и тени прежней неуверенности. Была решимость лидера, закалённая в испытаниях и укреплённая любовью. Она была Моана, вождь Мотунуи, та, кто вернула Сердце Те Фити. И у неё был Мауи. Их партнёрство, проверенное в бою и отточенное в любви, было её главным оружием и самой надёжной опорой.       Она посмотрела на горизонт, туда, где, как она знала, он сейчас находился — возможно, усмирял какого-нибудь мелкого демона или просто наслаждался полётом. И она улыбнулась. Не страху перед грядущим, а предвкушению того, что они снова будут сражаться плечом к плечу. Они были командой. И никакой бог тьмы не мог сломить то, что они построили.