♫⋆｡ ♪ ₊˚♬ﾟ.

Мне было больно, когда вдруг

Мой инструмент меня подвёл:

Сперва смычок упал из рук,

И скрипка рухнула на пол.

Глухой, но достаточно громкий звук падающего инструмента, разлетелся по всему пустому помещению. Играющий тут же опустился рядом со скрипкой и взяв её в руки стал рассматривать на наличие повреждений. Ничего не привлекло его внимания - музыкальный инструмент был в полном порядке, если не считать почти что порвавшихся струн. Старость, ужасные условия хранения да и частые использования оставили свой след на некогда новой вещи. И хотя музыкант прикладывал все усилия чтобы брать её как можно реже, стараясь максимально продлить срок действия, душа все же требовала именно этого тонкого и мелодичного звучания. Несколько часов, проведённых за любым другим инструментом не могли сравниться с парой минут игры на том, что, осторожно подняв, укладывал на стул композитор. - Неужели тут страдают все, вплоть до вещей. - Устало пробормотал себе под нос Сэмми и тут же отвернулся, дабы не смотреть на измученный инструмент. Душа все так же изнывала требуя музыку, но лишний раз трогать скрипку не хотелось. Оглядевшись по сторонам Лоуренс выбрал то, что возможно сможет прогнать скуку и уныние. Пианино. Большой инструмент, игра на котором тоже приносила удовольствие, стоял в самом дальнем и темном углу. Осторожно опустившись на банкетку, тонкие пальцы пробежались по клавишам, не нажимая на них и не вызывая звучания. Собравшись и тяжело вздохнув музыкант все же начал. Каждая фальшиво сыгранная нота, отзывалась ужасной болью в голове. Нет, маэстро не растерял своих умений, дело вновь было в ужасном хранении инструмента. Не прерывая композицию Сэмми прослушал звучание каждой клавиши и уже спустя некоторое время играл только на тех, кто издавал приятную мелодию. Музыка вылетала из под его пальцев, хоть немного наполняя тело приятным теплом, согревающим, словно костёр, где то глубоко внутри, но внезапное ощущение холода в мгновенье потушило этот слабый огонь. Лоуренс в ту же секунду обернулся, но вопреки ожиданиям все так же был один в комнате, пустоту которой заполняло лишь множество инструментов. Вновь опуская пальцы на клавиши композитор продолжил извлекать звучание из пианино, но в этот раз музыка была напряжённой. Слушая её можно было понять, что в голове пророка крутилось множество мыслей, которые не были связаны с его действиями. С каждой секундой мелодия становилась все тише, чтобы не мешать прислушиваться к окружающим звукам. Но приятная игра прекратилась в одно мгновение. А зачем вообще так напрягаться? Сейчас, в этом месте Сэмми не грозила никакая опасность. Единственный кого он боялся на самом деле - это его лорд. От него невозможно убежать, спрятаться и в конце концов убить. Но разве тот забредёт сюда? Конечно нет! А значит композитору больше нет смысла переживать. Решая вернуться игре, полностью дав волю своим действиям, пророк наоборот остановился. Пальцы не хотели слушаться и издать хоть один звук. А внутри становилось холодно. Неужели от Лоуренса и правда нету никакого смысла? Почему внимание лорда уделяется кому угодно, но не ему? Он и правда так бесполезен? Музыкант тратит огромное количество времени на ритуалы, жертвоприношения и молитвы, а в ответ не получает ничего. Раздался звук клавиш как работающих, так и тех, на которые при своей игре не нажимал Сэмми. Его голова устало и безнадежно опустилась на инструмент, пока пророк пытался выйти из ужасного состояния, в которое сам себя же и загнал. Из раздумий над своей ролью маэстро вывели звуки, которые он слышал до невозможности редко, но даже так знал, что это. Как бы близко они не раздавались, источник был очень далеко. Дальше, чем можно себе представить. По крайней мере для Лоуренса. Вскакивая с банкетки и быстрым шагом отдаляясь от музыкального инструмента, пророк хотел хотя бы на мгновение увидеть того, кто был его единственной надеждой. - Мой лорд? - обращался он в пустоту, с каждым шагом ускоряясь. Запах вязкой чёрной жидкости, которая была вокруг и вызывала лишь тошноту от взгляда на неё, стал сильнее, словно отвечая на риторический вопрос композитора. Его господь был здесь. Был так близко. Но коридоры пусты. Никаких следов прибывания лорда. Может ему показалось? Падая на колени, пророк ещё долгое время сидел в таком положении, бессмысленно смотря в пол.

Я вновь один, как и всегда

Сижу на ледяном полу.

Но скоро он спасёт меня

Смиренно этого я жду