⛧°. ⋆༺♱༻⋆. °⛧

Овцы, овцы, овцы. Пора спать. Отдыхайте, пора в кровать. Утром вы можете проснуться. Или утром вы будете... Речь пророка, звучащая из всех динамиков музыкального отдела, была прервана на полуслове. Вместо привычных слов ритуала из динамиков стали вылетать шипения и хлюпающие звуки, которые были характерны для такого существа, коим являлся Лоуренс. Нет, тот к кому взывал Сэмми, так и не явился и не убил его как во всех предыдущих циклах. Попытавшись выдавить из себя хоть слово раздалось очередное шипение и слабое бульканье. Следом последовал звук, упавшей на пол маски с вечно улыбающимся демоном. Схватившись за голову, когда то покрытую волосами, пророк начал терять равновесие, но было слышно лишь хриплое дыхание. Он больше не мог привлечь внимание своего лорда. Струнные инструменты, которыми он владел в совершенстве, были бесполезны. От старости нити, издающие звук, рвались из-за чего на них было невозможно играть. Последнее, что оставалось у Лоуренса был его громкий голос, но даже тот подвёл его. Судорожно держа себя за голову пророк прислонился к стене. Осознание незавершенного ритуала делало ситуацию лишь хуже, но поймать жертв он мог в любой момент. Потеря голоса - вот что волновало Сэмми. Стараясь выдавить из себя хоть слово он слышал лишь собственное шипение, которое в скором времени становилось все тише. Лорд больше не придёт на его зов, так как того больше не будет. Слабая дрожь не позволяла пророку прийти в себя. Теперь он точно не будет свободен. Попытки кричать не приносили пользы. Как бы широко он не открывал рот, глядя в потолок с висевшей на нем одинокой лампочкой, громкость шипения не увеличивалась. Может надо открыть рот шире? Сэмми обратил внимание на улыбающуюся маску, сброшенную на пол при осознании проблемы. Вспоминая улыбку своего лорда, пророк осознавал насколько громкие рычания издаёт его господь. Открыв свой рот Лоуренс схватился руками за верхнюю и нижнюю челюсть. Времени на размышления не было. Уж слишком много страха о том, что он никогда не обретёт свободу, если не вернёт свой голос. Послышался звук, характерный для вязких чернил из которых состоял пророк. Послышались слабые шипения от боли, которые кое как прорезались из охрипшего горла Сэмми. Что-что, а колонки работали исправно. Поэтому шипение слышал не только он, но и все кто находился на музыкальном этаже в тот момент. Разрывая свой рот Лоуренс почти не чувствовал боли - им двигало желание иметь возможность позвать своего лорда. Страшная это была картина - запрокинувший голову маэстро разрывает свой рот. Кажется в этот момент он должен был осознать, что эта идея бессмысленна, но он продолжал. Сэмми, вдруг пошатнувшись, вышел из забвения. Чувства тут же проявились и резкая боль заставила композитора опуститься на пол. Пророк мгновенно схватился за топор. Дрожащими руками он все же смог поднять его над собой, и со всей оставшейся силой опустил на свое горло, почти сразу же теряя сознание, надеясь, что после очередного перерождения его голос вернётся.