1.

Стелла проснулась оттого, что сердце страшно кольнуло холодом. В жарко натопленной комнате не было и признака сквозняка. Дельвиэт, умаявшись за день, крепко спал, изо всех сил вцепившись в свой край одеяла. Стелла постаралась его не разбудить, выбираясь из постели. Набросила теплую накидку и устроилась на широком подоконнике. Зимы здесь, на Ксентароне, в совсем чужом ей мире, становились все более жестокими. Снежные бураны, особенно страшно завывавшие по ночам, бесснежные грозы, трескучий мороз. Но днем, под солнечным светом, снежные шапки сверкали неограненными алмазами, мягкий снег оказывался вовсе не скользким, а бояться всего лишь мороза, хватающего за щеки — уж точно глупость. А башня, в которой они жили, всегда хорошо отапливалась. И все же, согреться не получалось. Сердце сжимало предчувствие ужасной беды, но она не была ни магом, ни воином — может, все еще той самой маленькой девочкой, привыкшей во всем полагаться на старшего брата. Но… ей ведь и сейчас есть, кого просить о помощи, верно? Поплотнее запахнув накидку, Стелла потихоньку выскользнула в коридор. В выстуженном коридоре мороз кусался не в пример сильнее, чем в комнате, но в этом проблемы не было. Мороз прочно угнездился в сердце. Стелла забарабанила по нужной двери. Открывшее ей существо было похоже на оживший ночной кошмар: белесые глаза с точкой зрачка, изогнутые рога, островки темно-синей топорщащейся чешуи на бледном лице и открытых руках, будто ему и вовсе не холодно — синий дракон не жаловал антропоморфный облик и не утруждал себя полным соответствием чьим-то представлениям о приличиях. Стелла своего «похитителя» немного побаивалась. И все же, сейчас он был ее единственной надеждой. — Принцесса, — плотоядно протянул дракон. — Что привело вас ко мне в столь поздний час? — Я не принцесса. Мне очень нужно знать, что происходит в Энии. Дракон привалился плечом к косяку двери. — Мы ведь это уже обсуждали. — Я не собираюсь туда возвращаться. Я не собираюсь уговаривать Дельвиэта туда возвращаться. Мне только нужно узнать, что с моими родными все хорошо. Пожалуйста. Прошу тебя, Скай. Только это, и я не попрошу ни о чем больше. — Ну хорошо, — дракон посторонился от двери. — Зайдите внутрь, принцесса, подождите меня. Я постараюсь узнать то, что вам нужно. — Благодарю, — она склонила голову и вошла в комнату. Дракон, больше не глядя на нее, прошел к окну, открыл его и кувыркнулся через подоконник. Хлопнули широкие кожистые крылья, и темная тень пронеслась в ту сторону, где, как она знала, находились порталы в ее родной мир. Стелла аккуратно прикрыла окно, чтобы комнату совсем не выстудило, и устроилась в обнаруженном рядом кресле, подтянув колени к груди и обхватив их руками. Холод как будто бы стал отступать. Ледяной ужас, сжавший сердце, отпустил мысли. Увы, Стелла точно знала, с кем из ее родных приключилась беда. В ее жизни не было никого ближе старшего брата. Их разделили всего пара десятков лет — почти ничто для долгой эльфийской жизни, и Ботар-эль ласково звал ее «половинка моей души» и защищал так, словно жизнь у них и вправду одна на двоих, и если не станет одного — другому тоже не жить. Стелла навсегда запомнила, как однажды, еще в детстве, загулялась, забрела в лес и заплутала. И — надо же было такому случиться! — свалилась в яму, оказавшуюся норой сварливого старого барсука. Брат, неведомо как ощутивший ее беду, примчался, нашел ее и выдернул из-под когтей раздраженного зверя, на всю жизнь заработав шрамы на руке. И ни разу не упрекнул ее за беспечность ни пока тащил домой, а она прижимала к кровоточащим царапинам свой платок, ни после. Всегда пускал к себе, когда она пугалась грозы. Какой же вышел скандал, когда гроза разразилась в ночь ее совершеннолетия! Стелла привычно, как все детство, нырнула под одеяло к брату, прижалась к нему и уснула, успокоенная его руками. И, конечно, проспала, а ему и в голову не пришло будить. И как же кричал отец, что «взрослой девице неприлично проводить ночь с мужчиной», а она никак не могла взять в толк, что же в этом неприличного, если это ее любимый брат, половинка ее души. Она была почти уверена, что Ботар-эль поймет ее, и даже не подумала скрывать свою любовь к Дельвиэту, но… брат почему-то встал на сторону родителей. И просто запер ее дома, даже не став слушать. Сейчас Стелле казалось, что у брата были причины так поступать — вполне возможно, происхождение Дельвиэта и вовсе не при чем, а брат принял бы в штыки любого ее жениха, просто не отвыкнув, что его маленькая сестренка уже выросла… Он ведь просто волновался о том, что ее могут обидеть, а его уже не будет рядом вовремя, чтобы защитить. Но тогда ей стало так обидно, что, стоило появиться синему дракону с планом побега в другой мир — и она не колебалась и мгновения. Подумав, что время и расстояние смягчат сердце Ботар-эля, и они с Дельвиэтом однажды все-таки смогут поладить, она шагнула в портал. Лишь позже, уже на Ксентароне, осознав, что не оставила брату даже записки. Как же он, должно быть, испугался, не найдя ее… Сейчас же и вовсе подать о себе весточку возможности не было. Стелла не сомневалась: узнай брат, где она — и его не остановят ни расстояние, ни магия Дельвиэта, ни синий дракон. И одной деве Нариэль, может, известно, чем это закончится. Нет, она не могла подвергать любимого брата такому риску. Безопаснее ему оставаться в неведении. Хотя как же хотелось его увидеть… Хотя бы просто увидеть. И пусть бы ругал, что сбежала. Только бы иметь возможность снова его обнять… За окном зависла драконья тень. Уменьшилась в размерах, и уже руками дракон зацепился за фигурное ограждение. Стелла поспешила открыть окно, протянула ему руку, но Скай, насмешливо фыркнув, подтянулся сам и, перекатившись через подоконник, растянулся на полу. Качнул головой. — Мне жаль, принцесса. Порталы закрылись и сломаны. Пути в Энию больше нет. Стелла рухнула на колени, как подкошенная. Ее сердце, ощутившее, что с братом случилась беда, оказалось правым. Больше не осталось сомнений. Половинки ее души больше не существовало.