Часть 17

Плохо! Все было очень-очень плохо! Всю дорогу до дома Вита я прикидывала, как половчее отделаться от вопросов. Еще лучше – совсем не отвечать. И совсем хорошо – как-то найти возможность слинять. Мне нужно было время все обдумать и решить, как вести себя дальше. Выкладывать Виту все как на духу я не собиралась. Мы подъехали к обычной пятиэтажке в спальном районе города. Вит припарковал машину и так на меня взглянул, что на улицу я вылетела сама. И терпеливо ждала, пока он заглушит мотор и тоже покинет теплый салон. – Мог бы и побыстрее, на улице не май месяц, – пробурчала я, оглядывая его с ног до головы. Шрамов себе не изменял – толстовка, джинсы и кожаная куртка. – Тебе полезно мозги проветрить, – сообщил Вит – А я все думала, почему ты шапку не носишь! Перманентно проветриваешь? - Не выветрились еще? – съязвила я. – Чебурашка, я бы на твоем месте прикусил язычок, – нависая надо мной, вкрадчиво проговорил Вит, сузив глаза. – Махнемся не глядя? – предложила я. – Шагай, – велел Вит, указывая направление. Пришлось шагать. И думать, как бы выиграть время. Взгляд сам собой остановился на островке льда. А что, если… – Даже не думай, – ласково так предупредил Вит, хватая меня за капюшон. Мысли он, что ли, читает?! Меня впихнули в обычный серый подъезд, пахнущий кошками. Краска на стенах давно облупилась, а ступеньки раскрошились так, что приходилось изворачиваться, чтобы не соскользнуть и не пропахать носом всю лестницу. Поднялись на второй этаж и остановились у железной двери. Вит достал ключи, отпер замок и пропустил меня вперед. Запер за собой дверь изнутри на ключ и спрятал его в карман. Улыбнулся хищной улыбкой, больше смахивающей на оскал. Попала! – Проходи, не стесняйся, – иронично произнес он, снимая куртку. Я только фыркнула. Медленно сняла верхнюю одежду и прошла в единственную комнату. Обстановка совершенно не вязалась с образом Вита. Квартира настоятельно требовала ремонта. Обветшалая мебель, обои, которые местами отклеились, и новенький внедорожник с тремя шестерками в номере, стоящий на улице, вызывали когнитивный диссонанс. Зато спать Шрамов любил в комфорте, и себя не обидел. В центре комнаты стоял большой и удобный на вид диван. Прямо напротив на стене висел плазменный телевизор. Дверца шкафа была приоткрыта, ибо висела на честном слове и одной петле. На полках лежали вещи Вита, сложенные ровными стопочками. В квартире царила идеальная чистота. Мозг просто кипел от обилия вопросов. С кем же меня угораздило связаться, если этот человек преспокойно отправляет в больницу двух не самых заштатных полицейских и требует долги с самого Завьялова? Ездит на дорогущем авто и при этом живет в квартире, где если чихнуть чуть громче, разом отвалятся все двери? Тем временем Вит прошел в кухню, достал сигареты, чиркнул зажигалкой и со смаком затянулся, скользя по мне изучающим взглядом. Я скривилась и закашлялась. – Хочешь? – Шрамов протянул мне пачку, пристально глядя в глаза. – Говорю же – бросила, – отказалась с достоинством. – Что? Обстановка не нравится? – хмыкнул Вит, заметив, что я с любопытством озираюсь. – Почему? Все очень даже миленько. Может, чаю предложишь гостье? – нахально попросила я. – Может, и предложу. Позже. И не только чаю. Это зависит от исхода нашего разговора. – Смахивает на допрос, – сморщила я нос. – Это он и есть, – согласился Вит, сделал последнюю затяжку и потушил сигарету о стенку обычной чайной чашки. Подошел ко мне и прошипел, нависая грозовой тучей: – Запомни: я терпеть не могу, когда мне врут. – Это очень ценная информация, спасибо, что поделился, – съехидничала я, но желудок свело спазмом. Вит запрокинул голову и громко выдохнул. – Сядь, – приказал он, указывая на колченогую табуретку у стены. – Не развалится? – засомневалась я. – Может, – подумав, ответил Вит – В гостиную иди. Сделала несколько шагов и уселась на краешек дивана, чинно сложив ладони на коленях и выпрямив спину. Шрамов принес стул из кухни, поставил его напротив меня спинкой вперед и удобно оседлал искомый. – Чем тебя Ступарь зацепил? – поинтересовался Вит. – Нет, я не могу так сразу, – выдала я. – Чебурашка, не беси! Или я по-другому из тебя все вытрясу! – Меня нельзя пытать! – Я задал вопрос, – стоял на своем Вит. Я молчала, разглядывая свои колени и страшась поднять глаза. – Ладно, слушай, – вздохнул Вит – Знаешь, как таких, как ты, называют? Нет? Лучше не знать! А знаешь, сколько их было у Ступаря, не считая тебя? Восемь! И каждая, мать твою, каждая была его любовницей! И половину из них он подкладывал под нужных ему людей. Расскажи-ка мне, девочка, чем ты от них отличаешься? – Природным нахальством, – резко вздернула я подбородок. – Ну этого у тебя в избытке, да, – согласился Вит. Я только пожала плечами. Рассказывать ему, как выторговала себе неприкосновенность, точно не собиралась. – Ну ты тоже скромностью не страдаешь! – Мы сейчас разве обо мне говорим? – поднял бровь Вит. – Лучше бы о тебе. А то у меня, знаешь ли, тоже вопросы есть! – Серьезно? – хохотнул Вит. – Чего ты хочешь? – вздохнула я. – Правду! Я, мать твою, хочу знать, куда ты вляпалась, моя дорогая! Я снова замолчала, кусая губы. – Ты только когда не надо чересчур болтливая? – Хорошо, слушай, – не выдержала я. Залезла на диван с ногами и перевела взгляд в окно, собираясь с мыслями. – Три года назад я сама пришла к Ступарю. И потребовала, чтобы он оставил в покое мою сестру. Предложила себя вместо нее, но с условием – полная неприкосновенность. – И он согласился? – скептически поинтересовался Вит. – Нет, конечно, – я нервно хохотнула, – но природное нахальство – оно такое… – Подробнее, – прорычал Вит. – Не дави на меня, – вздохнула я. – У меня была информация. Нужная ему, – начала расплывчато объяснять, стараясь, чтобы Вит не почувствовал мое вранье. – Ступарь хоть и был редкостным мудаком, но слово держал. Звонил мне только в особых случаях. – Каких? – Капитан Егоров с флешкой. Ильин, у которого пропали все документы по делу… – перечисляла я, чувствуя холод в груди. – Дорожку себе подчищал, – презрительно выплюнул Шрамов. – Да, – я опустила голову. – Ладно. А чем он сестру твою держал? Да чтоб тебя! – А вот это уже не моя тайна, – твердо сказала я. – Она совершила преступление? Где они вообще познакомились? – Не знаю. Мне тогда было двенадцать, и я ничего не понимала. Только то, что сестра время от времени куда-то уезжает и очень его боится. Она мне не рассказывала, а я не хотела бередить, – получилось довольно убедительно. – Сколько лет назад, говоришь, это было? Тринадцать? – Вит нахмурил брови, хмыкнул, а потом резко поднялся. – Пошли. – Куда? – испугалась я. – Чай пить, ты же гостья…