Часть 24

В то утро ничего не предвещало беды. Я проснулась почти умиротворенная, нежась в крепких объятиях еще спящего Вита. Приоткрыла глаза, чувствуя, как под ладонью размеренно и спокойно бьется его сердце. Провела указательным пальцем по груди, все еще до конца не осознавая, что этот мужчина – мой! И что он испытывает чувства ко мне. Я никогда и не надеялась найти свою вторую половину, почти перестала ждать подарков от судьбы, желая только обрести спокойную жизнь. Считала, что загадывать больше – нахальство. Только бы нас избавили от угрозы, нависшей над головой. И каждый Новый год под бой курантов я просила только одно – найти способ выпутаться из проблем. Вит… Казалось, он стал частью меня. Большой и неотъемлемой. Я уже не представляла жизни без него. Без спокойного голоса и прищура серо-голубых. Без объятий до нехватки воздуха, когда мы спали. Без язвительных замечаний, когда я делала что-то не так… Одно его присутствие рядом придавало силы бороться дальше и не опускать руки. Он делал для меня невозможное, а мне так хотелось что-то дать взамен. Поэтому я просто всеми силами старалась сделать нашу жизнь в этом загородном доме максимально комфортной. Начиная от быта и заканчивая собственным поведением. Перестав язвить и закрываться. Давая столько нежности и заботы, сколько была способна. Невесомо поцеловала Вита в плечо и тихонько поднялась. Оделась и спустилась вниз, чтобы приготовить завтрак. В кухне за столом уже сидел Сергей. Закинув ногу на ногу, он пил кофе и смотрел в окно. Бросил на меня короткий взгляд и снова вернулся к своему излюбленному занятию – изображать памятник самому себе. – Доброе утро, – вежливо произнесла я, не слишком надеясь на ответ. – Доброе, – неожиданно ответил Угол. Голос у него был приятный, словно обволакивающий, с едва слышной хрипотцой. Я молча подошла к холодильнику и вытащила все, что нужно для омлета. Разложила продукты на столе и сильно удивилась, когда Угол- Сергей, взял второй нож, разделочную доску и принялся помогать мне резать овощи. – Сергей, можно вопрос? – решилась я. Мой собеседник только согласно кивнул головой: мол, ты спрашивай, а я подумаю, стоит ли отвечать. – Насколько у нас все плохо? Угол подумал несколько мгновений и ответил: – Шрам разберется. – Как? – скосила на Сергея глаза, опершись ладонями о столешницу. – Он знает, что делать. Кажется, у Угла в это утро было отличное настроение. – А если что-то пойдет не так? Если с ним… – осеклась и сжала горло ладонью. Подобное я не могла даже произнести вслух. – Мы прикроем, – просто ответил Угол и впервые за все время его взгляд из равнодушного превратился в сочувствующий. Я глубоко вздохнула, отгоняя плохие мысли, и поблагодарила: – Спасибо. Не за себя. За Вита. Угол только кивнул, продолжая нарезать овощи. Мы вместе шустро пожарили омлет и сделали бутерброды. Но позавтракать в то утро нам не удалось. Когда я расставляла тарелки, в кухню вошел Вит. Я с порога почувствовала его напряжение. Он прищурил глаза и крепко сжал губы, глядя на меня. – Мне нужно уехать ненадолго, – невозмутимо сообщил Шрамов. – Куда? – испугалась я. Сделала несколько шагов в его сторону, обняла за шею и заглянула в глаза снизу вверх – По делам. Вит вздохнул, заключая меня в объятия, уткнулся носом в макушку и глубоко вдохнул. Краем глаза я заметила, как напрягся Угол и как изменился его взгляд. Ноги подкосились, и я испуганно прошептала: – Виталь, давай просто уедем, пожалуйста. Не нужно никуда уходить. Давай прямо сейчас купим билеты куда-нибудь. Пожалуйста! Кажется, я скатывалась в банальную истерику. – Снегурка, – Вит легонько встряхнул меня за плечи, – отставить панику! Я скоро вернусь. – Не уезжай, – простонала я. – Или возьми меня с собой. – Я просто съезжу по делам и вернусь, – поймав мой взгляд, Вит добавил в голос металла: – А ты жди меня здесь. И не балуй, поняла? – Да, – я склонила голову, стараясь успокоиться. Поджилки тряслись, а в глазах потемнело от нехорошего предчувствия. – Ты торопишься? – Да, – бросил Вит, нежно прикоснулся к моим губам своими и, посмотрев напоследок мне в глаза, ушел искать Кирилла и Джокера. Тройка мужчин одевалась в гостиной, почти не скрывая нервозности. Кирилл ругался сквозь зубы, а Джокер просто растерянно натягивал верхнюю одежду. Что, мать вашу, произошло?! Спустя несколько минут от наших ворот отъехали два черных внедорожника. С нами снова остались Ганс и Угол. Оба мастерски умели скрывать свои эмоции, но в глазах каждого сквозила озабоченность. Я же просто опустилась на большой диван в гостиной, спрятав лицо в ладони и старательно сдерживая порыв побежать вслед двум машинам. Или расплакаться навзрыд от переполняющей паники. На первый этаж спустились Дарина с мамой. – Гланюша, что случилось? – обеспокоенно поинтересовалась мама, садясь рядом. Обняла меня за плечи и прижала к себе. Я же просто легла ей на колени и прикрыла глаза, из которых самопроизвольно текли слезы. – Гланя! – ахнула Дарина, усаживаясь на корточки возле меня. – Я так больше не могу, – всхлипнула я и, расслабившись в объятиях мамы, дала волю слезам. – Все будет хорошо, – шептала мама, поглаживая меня по голове. Завтрак был благополучно забыт. Казалось, что в гостиной от всеобщего напряжения скоро начнут сверкать молнии. Даже веселый и разговорчивый Ганс молча смотрел в окно, барабаня пальцами по коленке. И это меня добило! Не выдержав накала, я ушла в нашу с Витом комнату. Бродила из угла в угол и молилась. Неистово молилась, чтобы он ко мне вернулся. Чтобы все, что с нами происходило, поскорее закончилось. А потом просто спряталась под одеяло и ревела навзрыд, кусая подушку, чтобы никто не услышал. Дарина с мамой заглядывали в комнату, но мне физически тяжело было переносить их сочувствующие, полные боли взгляды. Они поняли меня правильно… Я лежала, невидящим взглядом пялясь в потолок, обессиленная и выжатая. Эмоций не осталось, только тянущая боль в груди и предчувствие чего-то неладного. Ни поздно вечером, ни ночью Вит не приехал. Не было и Джокера с Кириллом. Мне казалось, что я схожу с ума. Неизвестность – самая ужасная пытка. Ближе к утру, когда весь дом уже спал, я с трудом поднялась с постели и, пошатываясь, отправилась на первый этаж, чтобы выпить воды. И как раз в этот момент двор озарился светом фар, и в ворота въехал внедорожник. Один. Я прилипла к окну, прижав ладони к груди, потому что сердце, казалось, вот-вот выпрыгнет из нее. Из автомобиля вышли Кирилл и Джокер. Вита не было! Озабоченные, злые и уставшие мужчины медленно прошли в сторону дома, открыли входную дверь и тихонько вошли. – Где Вит? – я выбежала им навстречу. – Тьфу, напугала! – возмутился Кир. – Пожалуйста, скажите, где он? – взмолилась я. – Аглая, иди спать, – посоветовал мне Кирилл, сморщив нос. – Что с ним? Он здоров? – Здоров, – ответил Джокер, приблизился мне и, приобняв за плечи, повел к дивану. Аккуратно усадил и присел рядом. – Его закрыли. – Что? – хрипло переспросила я. – Арестовали Вита, – пояснил Кирилл, устало вздохнув, и сунул руки в карман джинсов. Только тогда я заметила темные круги у него под глазами. – За что? – просипела я, обмирая от страха. – За драку, – пояснил Джокер. – Братья Ростовцевы стуканули. У меня потемнело в глазах, а из горла сам собой вырвался крик. Я сложилась пополам, обняв колени руками и сотрясаясь всем телом, понимая, что это моя вина. – Успокойся, вытащим, – погладил меня по спине Александр. – Это я виновата во всем! – Вит взрослый мужик, и сам принимал решения, – жестко осадил мой приступ самобичевания Джокер. – Воды принеси, – попросил он Кирилла. Спустя несколько мгновений Джокер заставил меня сесть ровно и всучил стакан воды. Я старалась пить, но пролила большую часть, потому что зуб на зуб не попадал, а руки тряслись. – Может, ей чего покрепче? – предложил Кир. – Виски налить? – шаря глазами по моему лицу, поинтересовался Джокер. Я отрицательно покачала головой, зная, что алкоголь только усилит эмоции. – Аглая, дай мне свой медальон, – неожиданно попросил Кирилл. – Не стОит, – предостерегающе прошептал Джокер. – Я знаю, что делаю, – упрямо заверил его Кирилл, протягивая руку. – Моя ответственность. Джокер помог мне расстегнуть цепочку и вложил кругляш в ладонь Кирилла. А сам приобнял меня за плечи, молчаливо поддерживая. – Что ему грозит? – Ничего. Скоро приедет Завьялов и вытащит его, – успокаивающе проговорил Джокер. – Не волнуйся. Вит просил присмотреть за тобой. Если ты доведешь себя до нервного срыва, мы получим по шапке, – полушутя сказал он. – Никак не получается, – возник перед нами Кирилл, – не могу вставить карту обратно в тайник. Он как-то странно улыбнулся, протягивая мне амулет и карту памяти. – Мы ведь так и не узнали, что на ней, – нахмурилась я. – Пока не до этого. Спрячь, в амулете надежней будет. Я молча забрала кругляш, нажала на нужные места и, спрятав карту памяти, попросила Джокера застегнуть цепочку. – Попробуй уснуть, – попросил Александр. – Нам всем еще понадобятся силы. Он поднялся первым, помог встать мне и, проводив в комнату, прикрыл за собой дверь. А я настолько обессилела, что просто отключилась, стоило прикрыть глаза.