Часть 25

С трудом разлепила опухшие веки. За окном все еще было темно, я проспала от силы пару часов. Насилу поднялась. Ослабленное тело слушалось плохо, ноги были ватными, а сердце колотилось с огромной скоростью. Со мной всегда так – любой стресс лишает сна. Пошатываясь и постоянно опираясь о стены, спустилась на первый этаж. Из кабинета доносились приглушенные голоса четырех мужчин. Я поразилась тому, что им, казалось, сон совершенно не требовался. Хоть и спускалась очень тихо, но меня услышали. Первым из кабинета вышел Сергей. Увидев меня, сложил руки на груди и укоризненно покачал головой: – Надо спать! – Знаю, – я сморщила нос, – но не могу. – Снотворное? – предложил Угол. – Нужны силы, – с нажимом добавил он. Поразившись внезапной разговорчивости Сергея в последнее время, просто кивнула головой, соглашаясь. Угол сходил в кабинет, принес мне таблетку и отправил обратно в комнату. Спустя полчаса лекарство подействовало, и я наконец крепко уснула. Проснулась уже довольно бодрая, разлепила веки и уставилась в потолок. Первые три секунды после пробуждения – самые сладкие. Мозг ещё не прокручивает и не вспоминает все негативные события, сердце не колотится так, словно хочет выскочить из груди, а спина не покрывается липким потом от страха. Привела себя в порядок и спустилась к остальным. – Снежка, доброе утро, – поприветствовал меня Тошик, что-то увлеченно рисующий в паре с Сергеем. – Доброе, – натянуто улыбнулась я. – Как дела? Перевела взгляд на Сергея, но он только отрицательно покачал головой. Я выдохнула, чувствуя, как дрожат губы, и непрошеные слезы снова застилают глаза. Из кухни выглянула Дарина. Она вытирала руки кухонным полотенцем и с тревогой наблюдала за мной. – Как ты? Выспалась? – Все хорошо, – заверила я, – давай помогу завтрак приготовить. – Мы с мамой уже все приготовили, пойдем. Аппетита не было, и я с трудом осилила свою порцию овсяной каши. Все находились в диком напряжении. Впервые за время пребывания в доме мы завтракали в полной тишине под аккомпанемент звяканья ложек. – А когда мы домой поедем? – подал голос Тошик. Я вздрогнула. – Скоро, – пообещал ему Джокер, – мы еще недостаточно хорошо отдохнули. – Да? А как понять, что мы отдохнули достаточно? – заинтересовался племянник. - Я тебе скажу, – пообещал ему Сергей, взмахнув ложкой в воздухе. Антон слушался его беспрекословно, внимая каждому слову. Мы с Дариной переглянулись. На лице сестры я видела озабоченность странной новой привязанностью Антона. Казалось, что и Угол получает удовольствие от общения, и мы обе не знали, как к этому относиться. Сразу после завтрака, когда мы с мамой и сестрой убирали со стола, мужчины засобирались, оставляя с нами только Сергея. – Когда приедет Завьялов? – поинтересовалась я у Ганса, который ждал остальных у выхода, поигрывая ключами от машины. – Хорош трястись, – по-доброму пожурил Ганс. – Разлука укрепляет чувства. Я фыркнула, наблюдая, как остальная троица с самыми суровыми лицами надевает верхнюю одежду. Заперла за ними дверь и смотрела в окно, как за ворота выезжает черный внедорожник. – Чем займемся? – повернулась к оставшимся, когда ворота закрылись. – Сергей пазлы привез, – сообщил Антон. – Отлично, – выдавила я улыбку, проходя к столу в гостиной. Мы до обеда собирали огромный пазл. Я даже немного отвлеклась от грустных мыслей. Вдруг сидящий напротив Угол резко поднялся и уставился в окно. Я заметила, как напряглись мышцы на его спине. Вжалась в спинку стула, внимательно наблюдая за Сергеем. Он же накинул куртку и вышел. Вернулся уже в компании Олега Михайловича и незнакомого мне мужчины. Оба радушно улыбались, глядя на нас с приязнью. – Добрый день, госпожи Гаранины, – поприветствовал нас Олег Михайлович, проходя вглубь комнаты. Обувь и верхнюю одежду он не снял, только расстегнул пуговицы дорогой дубленки. – Добрый, – прочистив горло, ответила я, гадая, зачем он приехал. – Познакомьтесь, это Тимур Александрович, мой коллега, – представил он своего спутника. Мама сразу же поднялась и вместе с Антоном ушла наверх. Олег Михайлович проследил за их уходом внимательным взглядом и снова посмотрел на нас с сестрой. Тимур Александрович с любопытством озирался по сторонам, сжимая в ладони мобильный телефон, а Угол спокойно стоял у окна, сложив руки на груди. – Знаю, что случилось с Виталием, – сочувственно произнес Олег Михайлович, – и обещаю, что скоро мы его вытащим. «Завтра-послезавтра Ваш будущий муж уже будет дома», — с мягкой улыбкой сообщил он. Я встрепенулась и с надеждой подалась вперед. – Спасибо, – улыбнувшись, поблагодарила от души. – Полно, не нужно! – отмахнулся Олег Михайлович, смущенно улыбаясь. – Может, чаю? – радушно предложила Дарина. – Нет, благодарю. Итак, дамы, мне удалось добиться возбуждения уголовного дела на Рустама Гаранина. И нам очень нужны ваши показания. Собирайтесь, поедем в управление, – с мягкой улыбкой проговорил Олег Михайлович. – А где наши друзья? – уточнила я. – Они в курсе и присоединятся к нам уже в управлении, – успокаивающе ответил Олег Михайлович. Я глянула на Сергея, тот согласно кивнул. На его лице, как обычно, не отобразилось ни одной эмоции. Мы с Дариной радостно переглянулись и дунули наверх, чтобы переодеться. – Девочки, вы куда? – дрожащим голосом уточнила мама, стоя на пороге своей комнаты. – Давать показания против Рустама. Олег Михайлович настаивает, – объяснила Дарина. – Почему сейчас? – мамочка испуганно округлила глаза. – Мам, его ведь Вит привел, нам ничего не грозит, – успокоила ее Дарина. Мы с двух сторон обняли маму. В моей груди снова расцвела надежда на светлое будущее. Хотелось поскорее отмотать время вперед, чтобы Вит наконец оказался рядом, ведь Олег Михайлович обещал, что его скоро выпустят. Шустро переоделись и спустились вниз, а уже спустя пару минут загружались в автомобиль Олега Михайловича, который повез нас давать показания против Гаранина… Мы выехали из охраняемого поселка в полной тишине. Мужчины сосредоточенно молчали, а мы с сестрой держались за руки и очень надеялись, что совсем скоро Рустам сядет, и мы сможем вернуться к привычной жизни. Я не хотела снова становится Аглаей Гараниной, мне не нужна была фирма отца и его деньги. Я бы отдала все, только бы вернуть Вита и жить спокойно. Олег Михайлович припарковал машину у заднего входа в управление, повернулся к нам и сообщил с улыбкой: – Приехали. Мы покинули теплый салон авто. Тимур Александрович галантно открыл перед нами тяжелую бронированную входную дверь и пропустил вперед. Вошли в крохотный тамбур, забранный решеткой. Справа находилась крохотная кнопка звонка, ее Тимур Александрович и нажал. Спустя минуту вышел молодой дежурный и пропустил нас внутрь. Решетка за нашими спинами захлопнулась. Я вздрогнула. В душе ворочалось нехорошее предчувствие. Или это казенные стены давили… – Дамы, мобильные телефоны нужно оставить здесь, – немного смущенно сообщил Тимур Александрович, – таковы правила. Мы с Дариной обеспокоенно переглянулись. – У нас нет мобильных, – призналась я. – Интересно, – потер подбородок Олег Михайлович. – Вы их продали? Потеряли? Или ваши друзья отобрали? – Мы забыли их дома, – подняв бровь, сообщила я. – Хорошо, пройдемте за мной, – величаво кивнул мужчина и пошел по узкому коридору по направлению к лестнице. Мы с опаской последовали за ним, а за нашими спинами тяжело ступал Тимур Александрович. И почему мне казалось, что иду я под конвоем как арестованный, а не давать показания как ценный свидетель? Мы поднялись на третий этаж и прошли к самому дальнему кабинету. По пути нам никто не встретился. Ни одной живой души, несмотря на огромное количество кабинетов. И это тоже напрягало. Дарина с каждым шагом все ниже опускала плечи, а лицо ее приобрело желтоватый оттенок. Меня саму жутко мутило от страха, нервов и странного предчувствия. Желудок сжимало спазмами, а ладони вспотели. Олег Михайлович отпер дверь кабинета, вошел и снял верхнюю одежду, предложив нам сделать то же самое. Мы повесили пуховики на добротную вешалку и вопросительно уставились на мужчин. Мне представлялось, что нас встретит куча людей с камерами, диктофонами и большой стопкой писчей бумаги. Но никого не было! – Карина, пройдите с Тимуром Александровичем в соседний кабинет. Аглая останется со мной, – по-отечески улыбнувшись, велел Олег Михайлович. – Почему не вместе? – хрипло уточнила Дарина. – Так нужно, – загадочно сообщил Олег Михайлович. – Не волнуйтесь вы так, девочки. Это просто стены давят. Мы снова переглянулись с сестрой, но изменить обстоятельства были не в силах, и Дарине пришлось следовать за Тимуром Александровичем. – Присаживайтесь, Аглая, – махнул рукой Олег Михайлович, когда за ними закрылась дверь. Сам он устроился за огромным столом из натурального дерева. Я аккуратно присела на край посетительского стула. Ощущение подвоха нарастало, и больше всего мне хотелось подскочить и убежать. Вот только решетка на входной двери… – Итак, не будем терять времени, – Олег Михайлович включил компьютер и пристально посмотрел на меня. А дальше был самый настоящий допрос. От меня требовали полного изложения деталей всего, что я помнила про отца, Рустама и нашу прошлую жизнь. Олег Михайлович всю душу из меня вынул, задавая одни и те же вопросы по много раз, только формулируя их по-разному. Язык начал заплетаться, меня клонило в сон. Очень хотелось поскорее это все прекратить, и отвечала я уже больше на автомате. Спустя несколько часов Олега Михайловича сменил другой мужчина, имя которого я пропустила мимо ушей, и все началось заново. Мне уже начало казаться, что я опасный преступник, как минимум террорист, потому что подобному психологическому давлению подвергалась впервые. А когда окончательно обессилела, вернулся Олег Михайлович. – Аглая, Вы устали? – поинтересовался он. Я только кивнула, с трудом ворочая языком. Ко всему прочему добавлялось еще и беспокойство за сестру. Неужели и ее так же пытают? Что вообще происходит? – Выпейте воды, – предложил мой собеседник. – Спасибо, не хочу. Пить хотелось ужасно, горло словно наждачной бумагой натерли, но я боялась. Моя паранойя подняла голову, громко вопя, что в воду могли что-то подмешать. Здравые доводы рассудка, что мы в Головном управлении, на нее не действовали, и жажду пришлось терпеть. – Хорошо, продолжим, – согласился Олег Михайлович, цепким взглядом смотря мне в глаза. – Что оставил Вам отец? Я ощутимо вздрогнула, кажется, понимая истинную причину нашего появления здесь. Вот только я сама не знала, что мне оставил отец. – Кучу проблем и приятные воспоминания, – произнесла вслух. – У Вас остались силы шутить, это похвально. Аглая, – Олег Михайлович понизил голос и склонился ко мне, – просто отдайте мне это. – Что отдать? – округлила я глаза. – Ваше… наследство. – У меня ничего нет, – пожала я плечами. – Почему же? У Вас есть сестра, к примеру, – сузив глаза, проговорил Олег Михайлович. Его голосом можно было лед морозить. И в этот момент я по-настоящему испугалась. – Ну же, Аглая Валерьевна, Вы ведь умная женщина, – вкрадчиво продолжал Олег Михайлович, – у Вас сестра, племянник, мама болеет. Просто отдайте флешку и поедете домой. И сколько бы он ни пытался выглядеть добрым самаритянином, который хочет избавить меня от груза опасного наследства, я видела в его глазах лишь жажду наживы и наш приговор. Часы на стене словно отстукивали последние секунды моей жизни. Перед мысленным взором возник образ Сергея, который дал свое согласие на наш отъезд. Неужели он предатель, и все громкие слова, что они прикроют, это лишь обман? А Вит? На самом ли деле его посадили, или они специально все уехали из дома, оставив с нами только Угла? Ведь никаких подтверждений его словам не было. Или Олег Михайлович мастерски обвел всех вокруг пальца? Верить в то, что меня предал Вит, я отказывалась. Потому что его предательства я бы не пережила. Мне хотелось доверять ему до последнего вздоха. Даже если он и воспользовался нами, я бы предпочла этого не знать. Слишком больно воспринимались даже отголоски подобных мыслей… А значит, я буду верить… До последнего. И надеяться, что это не закончится для меня фатально! Страх сковал тело, но мозг, на удивление, работал ясно, хоть и плыло все перед глазами. – Хорошо, – согласилась я, словно со стороны наблюдая, как в глазах Олег Михайлович загорается триумф. – Я скажу Вам, где флешка, но при одном условии. Я на сто процентов была уверена, что выполнять мои условия никто не будет. Но и сдаваться без боя не хотела и тянула время в надежде, что что-нибудь произойдет. Не знаю… Метеорит падет на головы грешников или… Вит появится. – Очень интересно, – побарабанил пальцами по столу Олег Михайлович. – Моя семья должна оказаться в безопасности, – с намеком глядя прямо в глаза своему собеседнику, сообщила я. Он откинулся на спинку стула и хищно улыбнулся: – Я Вас правильно понял? – Понятия не имею, – пожала я плечами. – Вы хотите избавиться от собственного зятя? – Это он хочет избавиться от меня. Я же просто хочу жить спокойно в окружении всей своей семьи. – Я услышал Вас, – пожевал губами. – Аглая Валерьевна, Вы ведь не глупы и понимаете, что если на Ваших глазах что-то случится, к примеру, с Вашей сестрой… Или, что еще хуже, с племянником… Холод сковал внутренности, а паника перекрыла кислород. Мы перешли к прямым угрозам… – Какая разница, Вы или Рустам? – постаралась я казаться как можно более равнодушной. – Даже так? – поднял брови Олег Михайлович, пристально вглядываясь в мое лицо. А я, кажется, просто заледенела. И никак не находила выхода из ситуации. Ну только если уйти красиво… – Дайте увидеть сестру, – попросила я. – Где флешка, Аглая? – Скажу, когда буду уверена, что с Дариной все в порядке, – уперлась я, готовая ко всему. – Копия отца, – выплюнул Олег Михайлович с ненавистью. – Такая же упрямая и непробиваемая. Я решила, что это комплимент, и просто кивнула головой. Боже, папочка, куда же ты умудрился влезть тогда? – Собирайтесь, – приказал Олег Михайлович и поднялся. – Куда? – испугалась я, вжимаясь в стул. – К сестре, – бросил он, надевая верхнюю одежду. – Куда вы ее увезли? – не сдержала я эмоций. В голосе сквозила приближающаяся истерика. – Одевайтесь, – брезгливо осмотрев меня с ног до головы, снова велел мой собеседник. На негнущихся ногах я поднялась, сделала несколько шагов и подошла к Олегу Михайловичу вплотную. Он, словно в насмешку, снял с вешалки мой пуховик и помог мне одеться. – Пойдемте, – махнул рукой в сторону выхода. Я пошла вперед, стараясь не оглядываться каждую секунду. Чужой ненавидящий взгляд жег затылок, и приходилось прилагать максимум усилий, чтобы не споткнуться. Перед глазами плыли темные круги, а все тело словно одеревенело. Мы вышли на улицу через тот же запасной выход. Яркое зимнее солнце ослепило, и я прикрыла глаза рукой. В тот момент я, наверное, могла сбежать. Или попытаться. Только куда? Оставить Дарину? Конечно, я понимала, что ничем не смогу ей помочь, но и бросить ее была не в силах. Поэтому сама покорно устроилась на переднем сиденье автомобиля Олега Михайловича и пристегнула ремень безопасности. Мы ехали по проспекту в сторону центра города. Боги, куда они увезли Дарину? – Вы ведь имеете отношение убийству отца, так? – практически утвердительно поинтересовалась я. – Аглая, мы не в глупом боевике, когда злодей рассказывает все в финале, – снисходительно произнес Олег Михайлович. – Вы знаете, что на флешке? Я неопределенно пожала плечами, не желая отвечать. – Не знаете, – сделал выводы Олег Михайлович. – И не нужно. – Я так и подумала, – съязвила я. Мы остановились у входа в гостиничное здание. Высокая многоэтажка с панорамными окнами. Номера там стоили довольно прилично, насколько я была осведомлена. – Почему мы здесь? – уточнила я, старательно сдерживая тошноту. От страха мутило и казалось, еще немного – и меня просто вывернет наизнанку. – Вы ведь хотели воссоединиться с сестрой. Она здесь, – легко ответил Олег Михайлович и холодно добавил: – И без глупостей! На глупости я была не способна. Просто как сомнамбула последовала за мужчиной сначала в само здание, затем в лифт, а когда мы поднялись на последний этаж, то и в гостиничный номер В коридоре стояло несколько суровых мужчин с огромными бицепсами и глазами, не обремененными интеллектом. Зато их злоба буквально витала в воздухе. А до меня наконец дошло, куда меня привезли. Плохо! Все очень-очень плохо! Мы вошли в просторный светлый номер и прошли вглубь комнаты, где стояло еще два охранника и… Мой ночной кошмар! По коже побежали мурашки от безумного взгляда, брошенного на меня. Огляделась по сторонам, выискивая Дарину. Сестра сидела на стуле, вжавшись в спинку. В ее глазах плескалась паника, идентичная моей. Рустам не изменился. Такой же холеный, уверенный в себе психопат. Высокий худощавый брюнет с холодными серыми глазами. Он был одет в классические брюки и рубашку. Верхние пуговицы расстегнуты, а рукава закатаны по локоть. – Здравствуй, Гланичка, – расплылся Гаранин в широкой улыбке. – Ты выросла. Копия Валеры! Меня стало уже порядочно утомлять, что все считают своим долгом подчеркнуть, как я похожа на отца. «Чтоб ты сдох, сволочь!» – от души мысленно пожелала я. – Входи, не стесняйся, – продолжал Рустам, – у нас тут все по-семейному. Да, Дариночка? От издевательского обращения своего супруга Дарина вздрогнула.