Часть 27

Шрам Он быстро сканировал обстановку, отмечая все, происходящее вокруг. Охранники обезврежены, Олег валяется на полу и поднимется не скоро, а вот Рустам… Вит сделал шаг, ногой отпихнул пистолет в сторону и одним точным ударом лишил Гаранина чувств. Убил бы… но не сейчас. Комната стала наполняться людьми, но они Шрама не волновали. Только его девочка, лежащая на полу без движения. Блядь! Навертели парни… Дарина сидела рядом, подложив ладони под голову сестры, и, кажется, пребывала в глубоком шоке. Надо думать! Тут бывалым-то не сладко, а они обычные девчонки, напуганные и растерянные. – Врач есть? – сквозь зубы процедил он, хватая за локоть молодого парнишку. – Да, уже поднимается, – бросил ему паренек. Вслед за ним вошел Завьялов, обеспокоенно оглядываясь, а следом притихший Кирилл, потирающий внушительный синяк под глазом. Он что-то высматривал на экране планшета. Шрам понадеялся, что лучший друг бронирует место в отдельной палате травматологии. В последние дни Шрамов начал сильно сомневаться, что эта наглая очкастая морда – его лучший друг. Даже больше, чем друг – боевой товарищ, которому он спокойно мог подставить спину. И вверить его заботам Аглаю. А этот деятель решил подставить ее под удар! На живца, они, блядь, ловили! Поймал за шиворот врача и убедительно потребовал осмотреть Аглаю. Пожилой доктор и не думал спорить. Вит сжал ладони в кулаки, ожидая вердикта. Он не был паникером. И держал свой страх в узде. Но еще никогда ему не было так страшно, как в тот день. Не когда он зеленым бойцом пошел на первое задание, а ночью всех убили, пока он отлучался по нужде, и Вит вынужден был в одиночестве, без еды и воды бродить три дня по лесу абсолютно безоружным. Не когда они попадали в многочисленные засады вшестером против всех. Да, их было шестеро. И тот, которого Аглая не видела, всегда был рядом. Максимыч, скромный хозяин кафе, который по каким-то причинам сразу прикипел к Чебурашке, и сам вызвался быть невидимым наблюдателем. Который в итоге и спас жизнь Виту. Именно Макс обучал молодого и зеленого Ганса стрелять. И самого Вита учил, когда тот в его отряд пришел. А потом отошел от дел, вышел на пенсию и открыл крохотное кафе для своих. И сколько бы его ни просили, требовали и умоляли вернуться, Макс наотрез отказывался брать оружие в руки. А тут сам вызвался… На вопрос Вита «Почему?» просто сказал, что Аглая так вкусно ела его суп… Доктор подошел к Шраму и тихонько сообщил: – Девочек бы в больницу обеих. Налицо сильнейшее нервное истощение. – Забирайте, – приказал Вит, обошел врача и наклонился к Дарине: – Сама идти сможешь? – сочувственно поинтересовался он. – Смогу. Что доктор сказал? Почему она не приходит в себя? – Ей нужно отдохнуть и набраться сил, – Шрамов попытался передать Дарине частичку уверенности, хотя его самого неслабо так штормило. Он аккуратно поднял Аглаю на руки, машинально отмечая, что она стала много легче. Похудела и осунулась за последние дни. Синяки под глазами были видны невооруженным глазом. Он ловко лавировал среди толпы людей в погонах, которые и не думали к нему приближаться. Наоборот, видя выражение лица Вита, отходили в сторонку. Дарина семенила следом, неся в руках их с Гланей верхнюю одежду. Машина скорой помощи стояла у центрального входа. Вит аккуратно устроил Аглаю на носилках, помог забраться в автомобиль Дарине и махнул головой стоящему неподалеку Гансу. – Едешь с ними. Глаз не спускать! – почти прорычал приказ. Ганс согласно кивнул, понимая, что они все здорово накосячили, и устроился рядом с Дариной. Вит еще некоторое время смотрел вслед уезжающей машине. Он был бы рад поехать с ними, но наверху требовалось его присутствие! Нужно было возвращаться обратно. Достал из кармана пачку сигарет, чиркнул зажигалкой и выпустил в воздух облако дыма. Посмотрел на свои руки, понял, что они дрожат, и зло усмехнулся. Быстро докурил, выбросил окурок в урну и отправился в злополучный гостиничный номер, прокручивая в голове события последних дней. Он сразу понял, что с амулетом что-то не так. Узнал руку мастера, которого уже много лет не было в живых. Тот делал такие тайнички в украшениях. Пару дней гадал, знает ли Снегурка о секрете, спрятанном внутри, или нет. Понял, что знает, только когда Олег впервые приехал в загородный дом и в лоб спросил, что оставил папа. Он успел детально изучить Аглаю, и ее ложь чувствовал. Вот и тогда понял, что она знает о тайнике. Однако давить не хотел, проверяя, доверяет ли она ему. И девочка не разочаровала – отдала. Ночью Молчун карту вскрыл, ему хватило пары минут. И, впечатленный, разбудил Вита, ибо на ней была собрана информация на очень влиятельных людей с номерами офшорных счетов и крохотными видео разного содержания. И если бы эта карта памяти попала куда-либо, то очень и очень многие лишились бы не только кресел, но и голов. А еще этой информацией можно было легко шантажировать и манипулировать. Вит засомневался, что Валерий Гаранин мог собрать такое обширное досье. И не ошибся. Его собирал Карим Алипов – отец Рустама, бывший сотрудник спецслужб. Как оно оказалось у отца Аглаи, им уже никто не расскажет, а гадать можно сколько угодно. Как и о том, зачем Гаранин оставил карту дочери, а не уничтожил. Они перекинули данные на накопитель Кира и решили Аглае ничего не говорить. Ну не нужна была ей эта информация! А Кир потом два дня психовал, подбирая вместе со Снегуркой несуществующий пароль. Казалось, они проработали все возможные варианты развития событий. Парни искали предателя, подозревая даже Завьялова, параллельно руша планы Рустама. Ожидали чего угодно, кроме того, что Шрама закроют. Он не имел права драться на гражданке. Вообще не должен был. Иначе – трибунал. Запрет действовал пожизненно. Но нарисовались братья Ростовцевы, написали заявление, и Вита задержали. А его парни решили, что предатель все же Завьялов, потому что только он точно знал, кто отправил Ростовцевых на больничную койку. Тогда Вит попросил Кира присмотреть за Снегуркой. Сам как раненый зверь всю ночь ходил по камере из угла в угол. И костяшки пальцев о стену сбил. Как бы он не доверял своим парням, ему необходимо было быть рядом с Аглаей. А те решили проявить самодеятельность и подставить Аглаю под удар, растрезвонив где только можно, что карта памяти у нее! И так как эта «гениальная» во всех смыслах мысль пришла в голову Киру, он же и нес ответственность. Этот шутник заменил досье на мультик и вернул карту Глане, сунув в амулет еще и крошечную следилку. Кир божился, что они все продумали, что Макс глаз не спускал с девочек. А когда их разделили, Ганс поехал следом за Дариной. Утром предупрежденный заранее Угол отпустил сестер с Олегом и Тимуром, а остальные тихонько поехали следом. Сразу же обо всем был оповещен Завьялов, и началась самая настоящая спецоперация, первым пунктом которой было освободить Шрамова. Вит и остальные слышали все разговоры, которые вели сестры, и Шрамов в очередной раз восхитился стойкостью своей девочки. И ее сестры. Он считал Дарину мягкой и бесхарактерной ровно до тех пор, пока не услышал ее разговор с Тимуром, а затем и с Рустамом. Старшая сестра у Аглаи была тоже как кремень. Когда началась заварушка в гостиничном номере, Вит тут же сорвался с места. Успев вовремя, смог облегченно выдохнуть. Самое страшное осталось в прошлом, но дел у Вита теперь значительно прибавилось! Спустя час позвонил Ганс, отчитался, что девочки в безопасности, обеим вкололи успокоительное, и сестры спокойно спят. Только тогда Вита немного отпустило. Он и сам не понимал, насколько напряжен из-за переживаний о здоровье Аглаи. Но теперь она спала, и значит, наступило самое время заняться Рустамом…