Часть 30

Шрам Он курил в открытое окно кухни, довольно прищурив глаза. Вит никогда и предположить не мог, что простое «да» сделает его по-настоящему счастливым. Так, чтоб до дрожи. И романтиком он никогда не был, а тут навеяло. Захотелось семьи, настоящей. Чтобы она его фамилию носила. И детей… Да, он определенно хотел, чтобы Гланя родила ему ребенка. Нерастраченная, годами копившаяся нежность вдруг прорвала оковы и затопила его с головой. Ему казалось, что он пережил достаточно, что окаменел и неспособен на простые эмоции, но эта девочка легко и непринужденно доказала ему обратное. Шрамов думал, что навсегда победил страх там, на войне. Он видел все: смерть, предательство, грязь. Всю изнанку военной жизни. Но для него это был вызов самому себе, он хотел знать свой предел. Кто-то шел в политику, кто-то в спорт, а его судьба закинула в отряд спецназа. Да и что еще оставалось мальчишке, который в семнадцать лет лишился родителей? Вит поступил в университет, по ночам подрабатывал, а днем старательно учился. Месяцами мог питаться китайской лапшой, но точно знал, что выберется. А сразу после окончания учебы пришла повестка в армию. И Шрамов отправился служить. Там его и заметили. Он подавал большие надежды и обладал всеми нужными чертами характера. Он думал, что три года – и все. Но потом прошло еще три. И снова три. Тело и мозг уже не могли без выброса бешеного адреналина, который он получал на заданиях. Но четыре года назад Вит почувствовал, что устал. Годы шли, а у него не было ничего, кроме колоссального военного опыта и пятерых друзей, которые тоже устали. Но всегда шли за ним. Потому что доверяли. Не могли по-другому. Дружба, которая зарождается там, крепче любого родства. И он перепрыгнул через собственную голову, вывернулся наизнанку, но смог провернуть схему так, что их отпустили. И даже «забыли»! Приглядывали, конечно, но не трогали. Большую роль сыграл Завьялов. Когда-то Вит спас ему жизнь, потом Завьялов помог Шраму, и понеслось. Услуга за услугу, круговоротом. Завьялов звал его работать к себе, обещал теплое местечко, но Шрам отказывался. Ему хватило. И парни его хотели вольной жизни. Однако с появлением Глани все изменилось. Для того, чтобы вытащить ее, он заплатил. Не деньгами. Злополучную карту памяти пришлось отдать кое-кому взамен за жизнь Рустама. А Гланин выбор остаться Нежновой стоил Виту приобретением рабочего места. В службе внутренней безопасности отдела Завьялова. Тот хотел «почистить» правоохранительные ряды. И первыми полетели погоны с братьев Ростовцевых, которых с потрохами купил Олег, чтобы отвлечь внимание Вита, убрать его с дороги и забрать сестер из охраняемого поселка. К тому же, выяснилось, что те помышляли не только угрозами и шантажом, но и огромными взятками. А благородный Завьялов все еще верил в силу, честность и неподкупность работников правоохранительных органов. Хотя бы в своем собственном отделе. Но, зная натуру своего теперь уже начальника, Вит понимал, что на этом он не остановится. И, возможно, это было к лучшему. Однако Шрамов не хотел, чтобы о его жертвах знала Гланя. Он хотел любви, а не благодарности и чувства вины. А длинный язык Кира… Укоротить бы, конечно. Но зато они поговорили, и все выяснили. Он оказался прав – Снегурка гнется, но не ломается. Вит очень волновался за нее… Часами сидел у постели, всматриваясь в черты ее лица. Слушал тихое дыхание и наблюдал, как во сне трепещут ресницы. И все отчетливее понимал, что любит. По-настоящему, как бывает только раз в жизни. Шрамов прекрасно понимал ее чувства и берег их. Ей было сложно перестроиться, так же, как и ему четыре года назад. Привыкшая жить на пределе и каждый день оглядываться по сторонам, она постепенно адаптировалась к новой жизни. К новым эмоциям, к свободе собственного выбора. Многие бы подумали – а что такого, живи и радуйся! Но Вит знал, каково это. И старался всеми силами ей помогать. И Гланя с каждым днем все больше обретала уверенность в себе и завтрашнем дне. Отдельным кайфом было видеть, как из ее глаз исчезает страх. Аглая больше не боялась ни его самого, ни того, что могло случиться. И раскрывалась по-новому. Показывая мягкость, женственность и нежность. Вит наконец пробрался через бурелом ее колючек и с трепетом наблюдал, какой она может быть на самом деле. Нет, он ни в коем случае не хотел ее ломать. Наоборот, готов был сам идти на уступки, искренне считая, что настоящий мужик самоутверждается в большом мире, а не со своей женщиной. Это там, за дверью, ты можешь быть матерым хищником, воином и завоевателем, а дома с любимой женщиной намного приятнее быть просто любящим мужчиной и смотреть не на испуганное выражение лица любимой, а на то, как светятся ее глаза любовью и умиротворением. Он снова любил ее практически до утра. Секс с ней… Это так, словно не только тело в экстазе, но и душа. Полное эмоциональное удовлетворение. Кайф в чистом виде. Вит затушил сигарету и еще раз посмотрел в окно. Завтра Новый год. Он успел закончить все дела до праздников и надеялся сделать своей девочке сюрприз. Она думала, что идет неслышно, но он сразу почувствовал, когда Гланя проснулась. Подойдя к нему со спины, уткнулась носом между лопаток и поцеловала грубую кожу. – Тюнь, тебе не спится, да? Он развернулся, прижал ее к себе, поглаживая по волосам. Гланя закашлялась от запаха сигаретного дыма. – Пора бросать курить, да, Снегурка? – Давно пора. Капля никотина – она же даже коней на лопатки укладывает… – Да, я помню, что такого коня как я, даже две капли не проймет, – хохотнул он, вспоминая их первый поцелуй. Гланя широко улыбнулась и снова закашлялась. – Пошли скорее, – вопреки своим же словам Вит взял ее на руки и понес в постель.