Между поцелуем и пощёчиной

Утреннее солнце вновь коснулось окон покоев, мягко проникая сквозь лёгкие занавеси. Воздух был наполнен ароматом розовой воды и янтаря, а где-то вдалеке играл тамбурин - день начинался. В покоях Шехзаде стояла благоговейная тишина, нарушаемая лишь тихим дыханием двух тел, переплетённых под тонкой парчовой простынёй. Махпейкер медленно открыла глаза. Сердце её билось спокойно, но в то же время тревожно. Вчерашний вечер был подобен сказке, но утро всегда приносило реальность. Рядом, на подушке, всё ещё покоился Баязид. Его рука лежала на талии девушки, будто он боялся, что она исчезнет. Махпейкер не стала тревожить его, но в её взгляде уже читалась решимость - она знала, в какой мир вступила, и что придётся быть сильной. Дверь тихо скрипнула, и в покои, опустив голову, вошёл доверенный слуга Баязида - Халиль Ага. - Шехзаде - прошептал он - совет через полчаса Баязид открыл глаза, коротко кивнул, не убирая руки от любимой. - скажи, чтобы подали воду и принесите одежду для Госпожи - сказал он, не отводя взгляда от Махпейкер. Ага поклонился и вышел. Как только за ним закрылась дверь, Баязид притянул девушку к себе ближе. - каждое утро, которое начинается с тебя - его голос был хриплым после сна - становится для меня праздником - а для меня испытанием - Махпейкер нежно коснулась его лица - я не уверена, сколько у нас таких утр впереди - ровно столько, сколько пожелаю я - спокойно ответил Шехзаде, и в его голосе прозвучала уверенность правителя - и я желаю, чтобы каждое утро ты просыпалась рядом со мной Дверь снова приоткрылась. Вошли слуги, поставили таз с тёплой водой, на подушке - новая одежда из нежного фиолетового шелка, украшенного золотым шитьём.  Пока Баязид умывался, Махпейкер села у зеркала. Она медленно расчёсывала волосы, вспоминая, как ещё недавно была всего лишь пленницей, а теперь - фавориткой Шехзаде. - не забудь надеть новы серьги - сказал Баязид, подходя сзади - они очень красивые но рядом с твоей красотой все блекнет Махпейкер посмотрела на себя в зеркало. Перед ней - не испуганная Мэри, а женщина с именем, дарованным Шехзаде. Женщина, за которой будут следить, которую будут обсуждать... и которую будут ненавидеть. - я готова - твёрдо сказала она и вновь поцелуй в лоб на прощание поклон и Махпейкер уже за дверьми. На её лице всё ещё сияла тёплая улыбка, а на губах ощущался привкус поцелуя. Она не спешила - каждый шаг будто был пронизан утренним светом и сладким воспоминанием. Но только она ступила в коридор, как впереди, будто из тени, возникла Хуриджихан Султан. - ты - раздался ледяной голос. Уже перед ней стояла Хуриджихан Султан, законная жена Баязида, в дорогом платье украшенным золотом, волосы слегка растрёпаны - будто она пришла сюда, не сдержав гнева, едва узнав о ночи, проведённой её мужем с другой женщиной. - Госпожа - Махпейкер сразу же склонилась в поклоне - я - закрой рот - голос Хуриджихан сорвался на крик - ты рабыня которая должна исполнять приказы кто тебя послал к Шехзаде - по воле Шехзаде я была в его покоях - ответила шотландка тихо, не поднимая взгляда. - ах, воля Шехзаде - Хуриджихан подошла ближе, её лицо искажено злостью - ты никто просто наложница, пленённая красотой Госпожа с яростью взяла за подбородок бедную девушку. - кто тебя послал кто Михримах Султан Хюррем Султан кто говори - рука сильно впилась в кожу отставляя красные следы. - Шехзаде пожелал - Султанша отпустила руку толкая девушку. Злость уже туманила её взгляд он уже ею управлял. Её ладонь с силой ударила Махпейкер по щеке. Девушка отшатнулась, прислонившись к стене. Глаза наполнились болью, но она сдержала слёзы. В этот момент из покоев с глухим звуком распахнулась дверь. На пороге стоял Баязид, уже одетый в темно синий кафтан. - что здесь происходит - он увидел всю картину Махпейкер с красной щекой и следами ногтей на подбородке и Хуриджихан которую он увидел с новой стороны. - Баязид ты наверное забыл я твоя жена ты должен только меня любить - Баязид встал перед ней закрывая Махпейкер собой. - я Шехзаде не забывай это такой выходкой ты уничтожил нашу любовь - Баязид - он сразу же поднял руку чтобы Хуриджихан перестала говорить. - иди к себе в покои немедленно - Баязид сжал руку в кулак и уже стал краснеть от злости. Хуриджихан стояла на мести и уже думала как успокоить мужа - пошла вон Глаза Госпожи стали шире и уже заполнились страхом. Она моментально присела в поклон и быстрым шагом пошла в сторону гарема. - Баязид - Махпейкер вышла из-за спины мужчины. Он всё ещё пылал яростью но девушку это не пугало. Она встала перёд своим возлюбленным и положила руку на его щёку и нежно провела по ней и спустила её на плечо. Шехзаде мгновенно стал остывать он поддался вперёд и поцеловал её в лоб. Госпожа в это время уже почти свернула за угол она решила посмотреть на любимого и увидела то из-за чего её сердце разорвалось на кусочки. - Баязид тебе нужно идти на совет - ладони Махпейкер уже лежали на щеках Шехзаде. - если Хуриджихан опять опять подойдёт к тебе доложи мне ты не должна терпеть это - он поцеловал щеку девушки на которой уже почти прошло покраснение из-за удара. Когда Баязид ушёл в сторону зала совета, Махпейкер осталась на мгновение одна в пустом коридоре. Она провела рукой по щеке, где ещё ощущался след от пощёчины, и глубоко вздохнула. Лицо её вновь стало спокойным - она знала: теперь нельзя показывать слабость. Слуги, стоящие у стен, отворачивали взгляды, но каждый из них уже передавал глазами друг другу эту новость - Госпожа Хуриджихан ударила фаворитку Шехзаде прямо у дверей его покоев. Шаг за шагом Махпейкер пошла в сторону сада. Ей нужно было побыть на воздухе. Нужно было вспомнить, кто она. И ради чего терпит всё это. В это время Хуриджихан ворвалась в свои покои, срывая с себя украшения, швыряя на пол кольца и серьги. Служанки метнулись в стороны, одна из них попыталась принести воду с розой, но Хуриджихан с грохотом опрокинула поднос. - он опозорил меня перед всеми ради этой рабыни - закричала она, тяжело дыша - он... он при всех защищает её... а меня... жену... прогоняет, как служанку Она села на подушки, сжав кулаки. Её дыхание постепенно стало ровнее, но в глазах вспыхнул холодный огонь. - хорошо - прошептала она - раз он предпочитает врага своей семьи пусть так но пусть тогда узнает, на что способна настоящая жена Шехзаде Гюнеш Калфа, появилась в саду так же бесшумно, как и солнце скользит по мраморным плитам. Её походка была нетороплива, но властна - служанки расступались, опуская взгляды. Она направилась прямо к Махпейкер, которая сидела уже на скамье у фонтана, опустив лицо и поглаживая край шёлкового рукава. - Махпейкер я обо всем знаю - голос Гюнеш был твёрдым, но не грубым - прошу тебя вернуться в гарем Хуриджихан Султан повелела тебе оставаться там Махпейкер медленно подняла голову. В её взгляде не было ни страха, ни удивления - только спокойная решимость. Она знала, что это было не просьбой, а приказом. Гарем, с его тенями, слухами и интригами, снова звал её в свои сети. - конечно, Гюнеш - тихо ответила она, поднимаясь - я и сама хотела вернуться Они пошли рядом - через внутренний двор, мимо фонтанов и залов, где уже переговаривались девушки, притворяясь, что не заметили их. Каждая из них уже знала, что случилось у дверей покоев Баязида. Гарем жил слухами - и этот слух уже расцветал в полной силе. Когда они вошли в комнату фавориток, Гюнеш остановилась. - тебе нельзя выходить из покоев без разрешения приказ от самой Хуриджихан Султан - тихо, почти сочувственно сказала она - но ты не бойтесь ты под защитой самого Шехзаде просто будь осторожной Махпейкер кивнула, не отвечая. Она понимала: с этого момента она не просто женщина Шехзаде. Она - его слабость, и потому - главная мишень. Войдя в комнату, украшенную узорчатыми подушками и тонкими шторами, Махпейкер села у окна. Слуги молча поставили перед ней поднос с фруктами и мятным щербетом, но она не притронулась. Она смотрела на сад, где недавно была свободна, хотя бы на несколько мгновений. Сзади тихо скрипнула дверь, Гюнеш Калфа вновь вошла в комнату, неслышно прикрыв за собой дверь. На лице её читалась внутренняя тревога, которую она старательно скрывала под маской спокойствия. Махпейкер всё ещё сидела у окна, не шелохнувшись. - Махпейкер - начала Гюнеш тихо - я знаю, сейчас тяжело но если ты действительно хочешь выжить здесь и остаться рядом с Шехзаде ты должна быть осторожной в каждом слове, в каждом взгляде Махпейкер повернула голову и впервые за долгое время позволила себе тень улыбки. - я понимаю здесь не побеждает та, кто сильнее а та, кто терпит и ждёт - именно - кивнула Гюнеш - и пусть твоя покорность будет маской за ней должна быть решимость потому что, если Хуриджихан решит действовать, она не будет щадить никого Стук в дверь был резким и непочтительным. Прежде чем Гюнеш успела сказать хоть слово, дверь с силой распахнулась - в комнату ворвалась Хуриджихан Султан. На ней было другое платье - бархатное, тёмно-зелёное, как еле сдерживаемая злоба, пульсирующая в её жилах. В её взгляде горела ярость, смешанная с холодным расчётом. За ней стояли две служанки, бледные от страха. Две девушки которые уже были в комнате поспешно встали и поклонились. - вон - бросила она в сторону Гюнеш. Та медлила, но, кивнув Махпейкеру, бесшумно удалилась, бросив последний предостерегающий взгляд. - как ты смеешь - Хуриджихан подошла вплотную к Махпейкер - как ты смеешь сидеть здесь, как госпожа ты пленница ты никто а он - её голос дрогнул - он смотрит на тебя, будто ты царица мира Махпейкер подняла голову и приподняла руки на уровне живота. Её движения были спокойны, но глаза были полны стали. - я не прошу, чтобы Шехзаде смотрел Шехзаде сам выбирает, куда смотреть - лживая змея - Хуриджихан отшвырнула поднос с фруктами. Он с грохотом упал на пол, гранат раскололся, разбрызгивая кровь алого сока - ты разрушаешь мою семью моего мужа Махпейкер не дрогнула. - Госпожа это не я разрушаю это вы не можете удержать то, что вам по праву не принадлежит любовь нельзя заставить остаться Хуриджихан застыла. На мгновение - тишина. Лишь дыхание двух женщин. Затем она шагнула ближе и прошипела. - я заставлю тебя пожалеть о каждом слове я выжгу каждую твою улыбку из его памяти я прикажу Но её прервали. За дверью послышался голос Халиля Аги - Махпейкер Хатун Шехзаде ожидает тебя около входа в сад Махпейкер выдержала взгляд Хуриджихан и, не сказав ни слова, медленно направилась к выходу. У самой двери она остановилась и произнесла тихо, почти шепотом. - вы можете биться за титул а я за его сердце мы посмотрим, у кого больше сил Последний поклон был не унизительный для фаворитки. Она быстро сделала его и вышла, оставив Хуриджихан наедине с раздавленным гранатом, как символом её собственной ярости и разрушенного достоинства.