Имя Повелителя

Утро наступило тихо, солнечные лучи мягко проникали сквозь занавеси, играя на покрывалах и мраморном полу. Махпейкер, уже на девятом месяце беременности, чувствовала необычное волнение - лёгкая боль напомнила, что время пришло. Вдруг она почувствовала, как отошли воды. - это началось - прошептала она сама себе, и служанки мгновенно помогли ей подняться и сопровождали в покои. Комнаты были подготовлены заранее: чистые ткани, подушки, лёгкий аромат трав. Повитуха вошла, её лицо было спокойно, но внимательность выдавалась в каждом движении. - Госпожа, дышите ровно, слушайте своё тело, я буду направлять вас - мягко сказала она, поправляя покрывало и проверяя положение ребёнка. Махпейкер села на подготовленное ложе, крепко сжимая края покрывала. Каждое движение вызывало боль, но она собиралась с силой. Служанки тихо помогали, шёпотом поддерживая её. За дверью Баязид стоял напряжённо, не смея войти, но его глаза следили за каждым шагом повитухи. Его руки сжимали края дверного проёма, а сердце колотилось так, будто оно хотело вырваться наружу. - ещё немного, Госпожа, скоро вы услышите первый крик вашего ребёнка - сказала повитуха, наблюдая за усилиями Махпейкер. Баязид не мог сдерживать тревогу, тихо шептал молитвы, иногда повторяя её имя, словно таким образом передавая Махпейкер свою поддержку. Воздух был пропитан смесью тревоги, ожидания и предвкушения. Каждая минута казалась вечностью, и сердце Махпейкер наполнялось одновременно болью и решимостью. Боль становилась всё острее, но Махпейкер крепко держалась, дышала ровно, как учили повитухи. Каждое движение казалось испытанием, но её сила и решимость были непоколебимы. - ещё один толчок, Госпожа - тихо сказала повитуха, поддерживая её руку - скоро услышите первый крик Махпейкер собралась со всей силой, сжав кулаки, и с последним усилием ребёнок появился на свет. В комнате раздался слабый, но отчётливый крик новорождённого. - слава Аллаху - выдохнула повитуха, сразу завернув малыша в мягкое полотно и протянув Махпейкер - поздравляю вас Госпожа у вас родился сильный и здоровый Шехзаде Махпейкер едва могла поверить глазам. Она взяла ребёнка на руки, и все усталость и боль словно испарились, оставив только невероятное счастье. Тёплое маленькое тело прижалось к её груди, а маленькие пальчики сжали её палец. Сразу за дверью послышался шум - Баязид не мог больше ждать. Он ворвался в покои, и его взгляд тут же упал на Махпейкер с ребёнком. Его глаза блестели слезами радости. - моя Госпожа - едва вымолвил он, подойдя ближе - мой сын - и осторожно, словно боясь пошевелить малыша, прикоснулся к ребёнку. Махпейкер подняла глаза и улыбнулась ему сквозь слёзы. - наш сын, Баязид он здоров, он с нами Баязид наклонился, осторожно коснулся лба Махпейкер губами, а потом осторожно приложил щёку к щёке ребёнка. Сердца обоих были полны любви и благодарности, а комната наполнилась тихим смехом и шёпотом служанок. - я буду твоим щитом, как и обещал - прошептал он Махпейкер, глядя на их сына - никто не тронет ни тебя, ни нашего ребёнка Махпейкер обняла его, прижимаясь к Баязиду и одновременно ощущая маленькое тепло сына. Этот момент был их новой жизнью, новым началом, где любовь и забота создавали крепкий щит для их семьи. - как ты его назовешь - спросила Махпейкер и погладила сына по щеке. - если Аллах позволит имя ему даст наш Повелитель - Баязид вновь поцеловал любимую в висок. Махпейкер осталась в покоях с сыном на руках, чувствуя одновременно усталость и необычайное счастье. Тёплое утреннее солнце мягко освещало комнату, а лёгкий аромат трав продолжал успокаивать нервы. Маленький Шехзаде спал, прижимаясь к матери, и Махпейкер тихо гладила его по голове, прислушиваясь к размеренному дыханию. Служанки осторожно перебирали вещи, чтобы ничего не тревожило мать и ребёнка, но при этом сохраняли порядок и комфорт. Махпейкер позволила себе ненадолго закрыть глаза, наслаждаясь редким моментом тишины. Её мысли скользили к Баязиду - он был так близок, так заботлив, но она знала, что впереди их ждёт много испытаний и забот о будущем малыша. Спустя несколько минут Махпейкер взяла перо и бумагу, чтобы написать письмо Хюррем Султан. Её рука дрожала от усталости, но мысли были ясны: > Великая Султанша, Со смирением и радостью сообщаю Вам о рождении моего сына. Пусть Аллах дарует ему здоровье, силу и мудрость. Я прошу о Вашем благословении и поддержке в воспитании ребёнка, дабы он вырос верным, честным и сильным. Я ожидаю вас в Кютахьи вместе с Султаном Сулейманом Ханом Хазретлери чтобы Повелитель удостоил нас честью имянаремения нашего сына. С уважением, Махпейкер < Когда письмо было аккуратно передано служанке, Махпейкер позволила себе снова прижать ребёнка к груди, ощущая спокойствие и уверенность. Даже усталость после родов не могла затмить того счастья, которое наполняло её сердце: она была матерью, она была с Баязидом, и их сын теперь был частью их семьи - крепкой, полной любви и заботы. Султан Сулейман сидел в своих покоях в Топкапы, когда ему передали письмо от сына Баязида. Он прочёл его внимательно, а в глазах появилось то редкое тепло, которое знали только самые близкие. - Аллах даровал мне ещё одного внука - произнёс он, и голос его был наполнен величием и тихой радостью. Хюррем Султан, находившаяся рядом, держала в руках письмо от Махпейкер. Она перечитывала строки, в которых звучала смиренность, но и гордость молодой матери. Её губы тронула лёгкая улыбка. - я очень рада за нашего- сказала она, поднимая взгляд на Сулеймана - пусть Аллах дарует нашему внуку здоровья - аминь мы поедем в Кютахью - решительно произнёс Падишах - наш внук должен получить имя из моих уст Хюррем слегка склонила голову, её мысли были заняты будущим: какой судьбой будет наделён этот младенец? Чей он станет опорой, чьей надеждой? Через несколько дней Кютахья встретила их звонким гулом и криками «Да здравствует Падишах!». Улицы были устланы коврами, люди бросали цветы, а воздух наполнялся ароматом ладана и свежего хлеба. Баязид лично встретил отца и мать у ворот дворца. Он низко поклонился, поцеловал руку Сулеймана, а затем, с особым трепетом - руку Хюррем. - добро пожаловали, мой Повелитель моя матушка - произнёс он, и в его голосе звучало волнение. - где он - Сулейман не терпел промедлений - где наш Шехзаде Баязид провёл их в покои, где Махпейкер сидела на мягком ложе, держа на руках новорождённого. В прекрасном ночном наряде.  При виде Падишаха она протянула руку Калфе чтобы та помогла Госпоже встать. Но Сулейман жестом остановил её. - сиди ты совершила самое великое служение подарила жизнь будущему воину Османов Хюррем подошла ближе, её глаза блестели от слёз, но лицо оставалось гордо спокойным. Она склонилась над ребёнком, слегка коснулась его щёчки. - он красив, как отец и силён, как дед - тихо произнесла она. Сулейман протянул руки и впервые взял внука на руки. Его взгляд стал строгим, как всегда, когда он думал о будущем династии. Тихо Падишах стал шептать молитву на ухо младенца. - твоё имя Сулейман твоё имя Сулейман твоё имя Сулейман - произнёс он громко, чтобы все присутствующие услышали отдав внука Калфе а та уже в люльку все присутствующие подняли руки в молитве - Аллах дарует тебе долгую жизнь и мудрость - Аминь - все хором ответили на слова Султана. - да сохранит Аллах его для Османской империи - Аминь - пусть Аллах дарует ему долгие годы - Аминь В этот момент служанки и стража склонили головы, а Баязид с Махпейкер в слезах радости благодарили Повелителя и Хюррем Султан за честь. - Баязид не забудь что сегодня совет ты должен хорошо подготовиться - Султан повернулся и при обнял сына за плечи они вышли из покоев роженицы. Хюррем Султан подошла и нежно села около девушки. - ты встала уже на вторую ступеньку выше но знай чем выше поднимаешься тем сильнее дует ветер - Хасеки Султан взяла девушку за руку - знай мне не нужны твои высоты мне нужно только верность мне и моему сыну Не дождавшись даже что наложница сына откроет рот чтобы что-то ответить. Хюррем Султан встала с кровати и быстрым шагом вышла их комнаты. Когда шаги Хюррем стихли в коридоре, Махпейкер, наконец, позволила себе выдохнуть. Внутри неё бушевали чувства - гордость, страх, счастье и тревога. Она погладила сына по голове и тихо прошептала. - ты теперь Сулейман пусть Аллах хранит тебя, мой мальчик В покои вошла Гюнеш Калфа, улыбаясь и держа поднос с тёплым молоком и лёгкой едой. Она поклонилась и заговорила мягким голосом. - Госпожа, настало время подкрепиться вашему телу нужны силы Махпейкер кивнула, но взгляд её всё ещё был прикован к ребёнку. Калфа осторожно поправила на младенце покрывало, и отодвинув люльку начала укачивать, тихо напевая колыбельную. - Госпожа, вы сегодня сделали то, что делает женщину сильнее всего пусть вас не пугают слова Хюррем Султан - Гюнеш склонилась ближе и понизила голос - она испытывает вас но вы доказали свою силу Махпейкер слабо улыбнулась. - я буду хранить верность моему Шехзаде и сыну и, если Аллах позволит, справлюсь с любыми ветрами В этот момент двери покоев открылись, и вбежали две маленькие фигурки - дочери Баязида. Их глаза сияли, они бежали к матери, но, увидев малыша в люльке, замерли от восторга. - мама, мама это наш братик - восторженно воскликнула старшая Хатидже, едва сдерживая радость. - да, мои девочки - Махпейкер протянула руки, и обе тут же обняли её за шею - ваш брат его зовут Сулейман Младшая девочка осторожно подошла к люльке и заглянула внутрь. - он такой маленький и так сладко спит - маленький, но сильный - с гордостью произнесла Гюнеш Калфа, слегка улыбаясь. Девочки начали спорить, кто первой будет держать братика на руках. Махпейкер рассмеялась сквозь слёзы. - по очереди, мои светлячки вы обе его сестры, и он будет нуждаться в вашей любви Они обе кивнули серьёзно, будто приняли на себя важную клятву. - мы будем его защищать - заявила старшая. - никто его не тронет - добавила Михрумах. Махпейкер крепко прижала их к себе, а её сердце переполнялось счастьем: у неё была семья, у неё было будущее. Утро в Кютахье было ясным и спокойным. Солнечный свет мягко заливал покои Махпейкер, но её мысли были неспокойны. Прошла неделя с тех пор, как Хюррем Султан и Сулейман Хан покинули город, оставив за собой восторг и тревогу. Махпейкер сидела на софе с чашей горячего шербета и смотрела, как её сын спит в люльке. Она тихо позвала. - Гюнеш подойди Калфа сразу подошла, поклонившись. В её руках были сложенные ткани, но взгляд был внимательным и осторожным. - скажи мне, сделали ли то, о чём я просила потайное место - Махпейкер говорила шёпотом, словно стены могли слушать. Гюнеш слегка улыбнулась и кивнула. - да, Госпожа всё готово Она подошла к резному шкафчику у стены. Сняла несколько предметов, а затем ловко нажала на маленький узор в резьбе. Панель слегка подалась, открыв небольшой тайник. Внутри уже лежала пустая деревянная шкатулка. - здесь никто не найдёт даже если будут искать - сказала Гюнеш, показывая нишу. Махпейкер поднялась и подошла ближе. В её руках были несколько писем - все от Хюррем Султан. Она осторожно достала их из шкатулки, в которой они хранились до этого, и переложила в потайное место. Потом закрыла панель, и мебель снова выглядела как обычный шкаф. - пусть остаются здесь эти письма ключ к моей верности и моей безопасности - прошептала Махпейкер, прикоснувшись к резьбе - никто, кроме нас двоих, не должен знать Гюнеш почтительно склонила голову. - так и будет, Госпожа Махпейкер вдохнула глубже, будто сбросила груз с плеч. Она поправила лёгкий пояс на своём платье и взглянула в зеркало.  Силы постепенно возвращались после родов, и в глазах снова появилась уверенность. - теперь я должна идти к Баязиду - сказала она, и уголки её губ дрогнули - он ждёт Гюнеш кивнула и помогла поправить рукава платья. Махпейкер неспешно шагала по коридорам, ещё ощущая слабость после родов, но её лицо было светлым и уверенным. Слуги, встречая её на пути, низко кланялись, приветствуя уже не просто наложницу Баязида, а мать его Шехзаде - женщину, которая получила особое место в дворце. Войдя в покои Баязида, она увидела его за низким столиком с бумагами. Девушка уважительно склонила голову. Он был сосредоточен, но при виде неё сразу отложил всё и поднялся. - моя Госпожа - произнёс он с тёплой улыбкой - ты уже встала не нужно было спешить - я должна быть рядом - мягко ответила она, подходя ближе - наш сын спокоен, а мне пора снова быть твоей опорой Баязид взял её руки в свои и посмотрел прямо в глаза. - ты уже доказала, что ты моя сила, Махпейкер отныне управлять моим гаремом будешь ты Её дыхание на миг сбилось. Слова прозвучали, как присяга. Гарем - это не только покои и женщины, это власть, интриги и порядок. Она понимала, какой груз ответственности возложил на неё Баязид. - я благодарю тебя за доверие, мой Шехзаде - склонила голову Махпейкер, но её голос был твёрд - я сделаю всё, чтобы твой дом был полон верности и покоя Баязид нежно коснулся её щеки ладонью. - я верю тебе больше, чем кому-либо и знай теперь все женщины в моём гареме будут слушаться только тебя - он жестом подозвал старшего евнуха - передай отныне Махпейкер Султан хозяйка гарема все дела, касающиеся порядка, женщин, служанок и калф, решаются только ею Евнух склонился и поспешил выполнять приказ. Махпейкер почувствовала, как за её спиной словно выросли невидимые крылья. Теперь она не просто мать Шехзаде, но и властительница всего гарема Баязида. В её сердце зародилось новое чувство - решимость. Она знала: враги не дремлют. Но теперь у неё был сын, власть и поддержка Баязида. - да поможет нам Аллах, мой Шехзаде Баязид улыбнулся и притянул её ближе. - у нас впереди много испытаний но с тобой я не боюсь ничего