1. Новости.

         Он не верил сам себе, но это действительно было так: ему удалось организовать полноценный шикарный отдых. И не для одного себя, а для всей (уже практически полноценной) семьи: сыновей и любимой девушки. Что могло быть лучше?           Пилюлькин был страшно горд собой. Впервые потратил огромное количество денег с таким удовольствием. Вернее, удовольствия пока было мало, ведь ещё не известно, как всё пройдёт, но запланировать подобное — уже большой успех.           — Нас ждут десять дней отпуска с шикарными видами, морем, вкусной едой и прочим, что вы все так любите, — рассказывал он вечером, сидя за столом. Медуница, Незнайка и Знайка уставились на него круглыми глазами. — Запасайтесь купальниками.           — Ты же… не шутишь?.. — Осторожно спросила девушка.           — Дорогая, я такими вещами не шучу, ты же знаешь.           — Ура! Мы едем на море! — Радостно воскликнул Незнайка, начав трясти брата за плечи. — Не, ну ты слышал?!           — Мы полетим на самолёте… — воодушевленно протянул Знайка. — Всё! Срочно собирать чемоданы!          И мальчишек как ветром сдуло. Пёс Шарик побежал следом за ними в их комнату, радостно виляя хвостом. А вот кот Квантик даже ухом не повёл, продолжив спать на коленях гостьи.           Пилюлькин и Медуница остались на кухне одни.           — А куда животных денешь? — Поинтересовалась девушка, почёсывая кота за ухом.          — Стекляшкину сплавлю.           — А он знает об этом?          — Да. Я с ним уже поговорил, он согласился. Ему как раз на каникулах заняться нечем. Вот десять дней радости ему будет. В основном из-за Шарика. Он весь в своего хозяина.           — Это точно, — согласилась Медуница. — Однако стоит заметить, что Незнайка справляется со своими обязанностями на «отлично». Шарик у вас такой воспитанный.           — Да, он старается. Надеюсь, Стекляшкин Шарика не избалует.           — Вряд ли. Мне кажется, он ответственный.           — Наверное. Не знаю. Один раз котлет нажарил — запах гари из подъезда дней пять не выходил.           — Да, ты рассказывал. Только когда это было-то?           — Когда он только поселился. Года три назад.           — Ну вот. А теперь ему уже семнадцать. Даже почти восемнадцать. Так что не очень хорошо так думать. Согласен?           — Согласен-согласен, — выдохнул Пилюлькин, откинувшись на спинку стула. — Так. Ты мне вот что скажи: у тебя же никаких планов нет? Ну или… — он взглядом намекнул на одну не самую удобную особенность, присущую всем женщинам. — А то я, кажется, немного тебя обескуражил своим заявлением.           — Нет-нет, всё в порядке. Планов никаких нет. Я наоборот очень рада. Просто теперь думаю, какие вещи собрать и что надо где-то купальники новые купить.           Пока взрослые сидели на кухне и решали, что из вещей взять попросту необходимо и первостепенно, братья уже во всю собирались, включив на радиоприёмнике какую-то весёлую ненавязчивую музыку. Шарик лежал между кроватями, положив голову на лапы и поглядывая на мальчишек снизу-вверх.           — Ты зачем рубашки берёшь? — Не понял Незнайка. — Тем более школьные. Там жарко будет. Ты прогноз погоды видел?           — И что предлагаешь, умник? — Знайка нахмурился и встал над своим чемоданом, смотря на содержимое. — А если дождь пойдёт? Знаешь, там не всегда жарко. В некоторые времена года у моря даже холоднее.           — А сейчас лето.           — Исключения бывают, — фыркнул старший.           — Тогда кофту возьми. А рубашек столько тебе не надо.           — Ладно. Твоя правда, — и Знайка выложил рубашки обратно. Выбрал пару любимых и снова кинул их в чемодан.           — Слушай, — протянул Незнайка, сев на кровати. — Не кажется ли тебе, что всё это неспроста?           — В смысле? — Не отвлекаясь, отозвался Знайка, складывая футболки.           — Ну в том плане, что мы не просто так едем на море. Для этого какой-то особенный повод нужен.           — Ну да. Мы давно не отдыхали. К тому же, ему явно хочется провести это время и с тётей Медди.           — Вот оно! — Щёлкнул пальцами младший. — Если ещё немного подумаешь, я признаю тебя детективом Замочком из твоей любимой книжки.           — Да что ты сказать-то хочешь? — Знайка повернулся к брату, недовольно хмурясь.           — Романтика, — хитро заулыбался тот, поправив собранные в хвост светлые волосы. — А вдруг он хочет ей предложение сделать? Только посуди: закат, берег моря, волны с приятным шумом накатывают на тёплый песок, лёгкий солёный ветер гуляет по пляжу, а они стоят на деревянном пирсе и держатся за руки… скажи, романтично, да? Я только в такой обстановке предложение и делал бы.           — Слушай, а ведь ты здорово описал… вполне логично. Получается… Медуница станет нашей мамой?           Мальчики переглянулись. Шарик поднял голову, наклонив её набок, будто о чём-то спрашивая. Незнайка растерянно поморгал глазами. Видимо, о таком ещё не подумал.           — Выходит, что так, — наконец выдохнул он, кивнув. — Они же уже съехались. Стало быть, это следующий шаг.           — Было бы славно. Она очень хорошая, — улыбнулся Знайка. Он подошёл к своему столу и открыл ящик, вынув оттуда маленький мешочек. — Как думаешь, заколки стоит брать?           — Тебе чёлка и так всё время в глаза лезет. Боюсь представить, что будет на море.           — Ты прав.           — Как всегда, — хмыкнул Незнайка, упав спиной на кровать и положив руки за голову.           — Нет, не всегда! — Возразил Знайка.           — Всегда-всегда, братишка.           — О, мальчики, — в комнату заглянул Пилюлькин. Он немного растерянно осмотрел беспорядок из разбросанных на полу вещей, но практически сразу понял, в чём дело. — Уже собираетесь, да? Немного рановато. Ещё дня четыре в запасе есть.            — Четыре дня? — Тут же вскочил Незнайка. — А чего так долго?           — Вполне нормально. Подготовиться успеем. Посмотри на чемоданы.           — Чемоданы, как чемоданы.           — Да? Пока я вижу, что вы с собой набрали слишком много одежды. Как будто на месяц едете. А где щётки зубные? Где крем от загара?           — Это потом, — заметил Знайка, поправив очки.           — Зато игрушки — первостепенно, — развёл руками доктор. Мальчики покраснели.           Да, в это было довольно сложно поверить, но они действительно взяли с собой парочку мягких игрушек. Даже Знайка, который в свои тринадцать строил из себя крайне серьёзную и собранную личность, на самом деле ещё не успел отпустить детство. Пилюлькин не удивился. Подростковый возраст — штука сложная (кому, как не ему, врачу, знать об этом). К тому же, переход во взрослую жизнь начался совсем недавно, так что шутить или читать нотации смысла не было.           — Не грустите. Завтра за новыми плавками поедем. Из старых вы наверняка уже выросли.           — Я не вырос. Я же в бассейн хожу, — возразил Незнайка. — Они мне в пору.           — И мне… я тоже хожу иногда, — встрял Знайка.           — Всё равно лучше купить новые, — не изменил своего решения доктор. — Специально для отдыха. Хочу, чтобы вы не думали о школе.           — Это желание достойно какой-нибудь награды, — вдруг закивал Незнайка с очень важным видом.           — Пиля теперь нужно записать в книгу рекордов, — согласился Знайка.           Обычно Пилюлькин наоборот старался пробуждать в них стремление учиться или просто заставлял работать ради будущего. Поэтому сейчас его слова звучали донельзя то ли странно, то ли смешно — мальчишки не определились.           — Дважды, — заметил Незнайка. — Потому что целых два потрясения за день.           — Что ещё за «второе потрясение»? — Не понял доктор.           — То, что на море едем. Мы же там ни разу не были. Обычно всё речка да пруд… Или другие города, где одни только леса.           — Ага. Только в книжках о море читали, а тут такое, — подтвердил Знайка.           — Ну что ж, — Пилюлькин задумчиво почесал голову. — Тогда точно есть повод для удивлений. И для радости тоже. Но вы пока чемоданы больше не закидывайте. А то потом не разберём.