2. Все на борт.

        Незнайка взглядом провожал их с братом чемодан, что по движущейся ленте уезжал прочь. У него всё ещё не укладывалось в голове, как все вещи, которые они со Знайкой насобирали, уместились в этом самом чемодане. В одном. Медуница, видимо, была настоящей волшебницей. Просто хорошо это скрывала.           Поправив лямку рюкзака, Незнайка повернулся к брату. Тот, оказывается, всё это время смотрел на него, будто чего-то ожидая.           — Ты чего завис? — Спросил старший.           — А ты чего смотришь?           — Тебя жду. Мне скучно.           — Скучно? Тогда пошли, — Незнайка взял брата за руку.           — Куда?          — Вон туда, — блондин указал на большое информационное табло, где отражались все вылеты и прилёты.           — Ну, пошли, — согласился Знайка.           — Мы у доски! — Оповестил Незнайка взрослых, которые разбирались со своим багажом, после чего потянул брата за собой. Мальчишки пробежали мимо стоек регистраций и остановились напротив большого экрана. — Так… кто откуда летит?           — О, смотри, — Знайка указал куда-то вверх. — Скоро начнётся посадка на самолёт в Речной город.           — Твой любимый, — хмыкнул Незнайка.           — Да. Потому что красивый. А ещё местность историческая.           — Хорошо, что нам не туда, — облегченно выдохнул Незнайка.           В Речном городе они бывали довольно часто. Там всегда проводились различные интересные выставки и культурные мероприятия, которые никогда не привлекали Незнайку (они могли понравиться ему разве что сувенирными лавками) и, наоборот, всегда оставляли в восторге любознательного Знайку. А ещё где-то в центре Речного города жил товарищ Пилюлькина Хонестус, работавший адвокатом. К нему в гости и ездили. У него ещё была дочка Мак, с которой мальчишки довольно тесно общались, несмотря на то, что она младше на два года. Зато знала город, как свои пять пальцев, поэтому они нередко уходили вместе гулять. По мнению Незнайки, всё самое веселье заключалось именно в этом, потому что Мак не водила их по музеям. А ещё, когда было тепло, можно было поплавать по рекам городка на корабликах — тоже не самое скучное занятие.           — Эх, — разочарованно выдохнул Незнайка, когда слова на табло сменились с русских на английские.           — Давай, это проверка, — загадочным голосом произнес Знайка. — Проверка, способен ли ты выжить в этом большом мире, где почти все говорят на языке, который ты так усердно ненавидишь.           — Ненавижу? Я?          — Ну а кто ещё? Я, что ли? У меня, попрошу заметить, одни пятёрки.           — То, что у тебя одни пятёрки, не отменяет того, что ты ненавидишь английский. Может, тайком внутри сгораешь от желания бросить, но гены заядлого отличника не позволяют?           — Читай давай, — нахмурился Знайка, толкнув его в бок. — Когда там наш вылет?           — Ща-ща-ща, — Незнайка забегал глазами по табло. — О, вот! Kumtown! — Чего?.. Через пару минут?!           — Ты колонку «arrival» смотришь, дубина!           — Ай, ёлки. Точняк, — Незнайка поправил походную голубую шляпу. Вообще, эта шляпа изначально находилась в магазине рыболовных снастей и предназначалась, собственно, для рыбалки, но Незнайке она так понравилась, что пришлось купить. Теперь он носил её практически постоянно как защиту от солнца. — О, кажись нашёл! Ох, только через полтора часа…           — Да, грустно, — согласился Знайка.           — Эх, не скоро мы окажемся на море, — вздохнул младший скинув шляпу. Та с помощью завязочек повисла сзади у него на шее.           — Совсем не скоро, — покачал головой Знайка. — Через шесть с половиной часов, если быть точнее.           — Грустно и невкусно.           — Вот вы где, тунеядцы-алкоголики, — к мальчикам подошёл Пилюлькин, положив руки им на плечи. Судя по голосу, он был недоволен.           — Мы ж сказали, что будем здесь, — Незнайка с возмущением посмотрел на него.           — А я не понял, о какой доске ты говорил. Это информационное табло.          — Я забыл, что оно так называется.           — Башка твоя дырявая, — доктор потрепал его по светлым волосам. Они и так были не особо расчесаны, а сейчас вообще превратились в подобие полуразрушенного гнезда.           — Давайте не будем ругаться, — к ним подошла Медуница. — Лучше быстро пройти паспортный контроль, чтобы потом ни о чём не волноваться, и где-нибудь посидеть. Кашу вы сегодня хоть и съели, но вряд ли её хватит надолго, — она хитро посмотрела на мальчиков. — Кажется, для завершения завтрака не хватает десерта.           — Да! Да! — Воскликнули оба.           — Каша же была с сахаром и ягодами, — прошептал ей на ухо Пилюлькин.           — Я тоже ела. Хочу сказать, что она была практически совсем не сладкая. Если бы кто-то не попросил яичницу, он бы в этом убедился лично, — Медуница ласково щёлкнула его по носу и, взяв мальчиков за руки, повела их в сторону зоны досмотра. Доктор немного постоял, пребывая в недоумении, после чего направился следом.     

***

             — Тебе ещё не надоело? — Незнайка показательно зевнул, смотря на Знайку, который буквально прилип лицом к стеклу панорамного окна, смотря на взлётно-посадочную полосу.           — Не-а.           — Чаю попить не хочешь?           — У меня кофе.           — Ладно, — Незнайка вернулся к их столику, находившемуся не так далеко, и сел, принявшись пить чай.           — Ты чего такой хмурый? — Ласково поинтересовалась Медуница.           — А чего он уже пятнадцать минут там торчит? Я, конечно, понимаю, что он эти свои самолёты просто обожает, но это же не повод, чтобы стоять и пялиться столько времени на полосу. Начинаю уже сомневаться в его психиатрическом здоровье.           — Психическом, — поправил Пилюлькин, отпив немного своего крепкого кофе.           — Ну вот да, — Незнайка нахмурился ещё больше.           — Чего дуешься? — Знайка всё-таки вернулся за стол, сев рядом с братом.           — И года не прошло!           — Незнайка, сделай одолжение: не напрягай так свои голосовые связки, — хмуро попросил Пилюлькин. — Мы тут не одни. И да, кстати, принесли ваши пирожные… — на последнем слове его голос приобрёл некоторую раздражительность. Может, доктор и переживал за состояние кожных покровов своих детей, но       временами казалось, что он просто вредничает. Хорошо, что в доме появилась Медуница.           Мальчишки взяли свои десерты и принялись неспешно есть. Времени у них было ещё полным-полно.           — Дай кофе попробовать, — попросил Незнайка у брата. Знайка пожал плечами и пододвинул ему стаканчик со своим латте. — Ты туда что-то добавлял? — Поинтересовался блондин, понюхав.           — Попросил добавить чуть-чуть ванильного сиропа, — честно признался старший.           — Да, я чувствую, — Незнайка прислонил скан к губам и отпил немного.           — Ну, как?          — Да так себе, — поморщился младший, отдав кофе брату. — Вкус интересный, но смысла не понимаю.           — Ой, а тебе как будто нужен смысл, — закатил глаза тот.           — Чай круче.           — Вот и подавись им.           — Обязательно.           — Так, — чуть повысил голос Пилюлькин. — Никаких «подавись». Иначе сейчас домой поедете. И проведёте каникулы со Стекляшкиным.           — Ну, во-первых, не каникулы, а десять дней, — заметил Знайка, важно поправив очки. — Во-вторых, жару в городе пережить практически невозможно. В-третьих, провести время со Стекляшкиным для меня не звучит, как какая-то угроза.           — Для тебя — нет, а для меня — да, — фыркнул Незнайка. — Стекля хороший, но иногда страшно нудный.           — Не нудный, — возразил Знайка.           — Нудный-нудный, — закивал блондин, отправив в рот ещё один кусок малинового пирога. — М, и не смотри на меня так. Я всегда прав, ты же знаешь.           — Нет, не прав.           — Прав-прав, братишка.           — Дети, сейчас точно домой поедете, — пригрозил Пилюлькин. — И никакого моря. Будете в луже купаться.           Мальчики больше не спорили.           — Ты бы полегче с ними, — осторожно заметила Медуница. — Когда у тебя есть брат, это, знаешь ли, не очень легко. Особенно, если вы разные.           Девушка знала, о чём говорила. У самой был старший брат, хоть и сводный. Только ругались и спорили они, конечно, не так часто, как Незнайка со Знайкой, но иногда разногласия всё же возникали. К тому же, если мальчишки ссорились зачастую в шутку и несерьёзно, то Медуница со Скальпелем порой чуть ли не дрались, а потом несколько дней вообще не разговаривали. И это при условии, что оба были врачами.           — Знай, — позвал блондин, когда от пирога остались одни крошки. — Пошли блуждать?           — Ну пошли, — тот оставил четвертинку от своей черничной тарталетки и встал. Вопросительно посмотрел на Пилюлькина, как бы спрашивая разрешения. Тот кивнул.           — Только недолго. Скоро должны нашу посадку объявить, — добавил доктор.           Мальчишки показали жест, мол, всё поняли, и зашагали прочь.           Шли мимо различных магазинчиков и кафе. Всё смотрели по сторонам. Заполненные прилавки так и манили к себе разнообразием товаров, но братья оставались к ним равнодушными. Конечно, в пару помещений они всё-таки зашли. Посмотрели сладости и игрушечные машинки, но в итоге ушли ни с чем. Желания что-либо покупать особо не было. К тому же, с собой всяких мармеладных закусок из дома взяли. Для этого пришлось разворотить коробку с мармеладными запасами.           — Осталось буквально пять часов, и мы на море, — улыбнулся Знайка, когда они присели на один из стульчиков в зале ожидания.           — Как думаешь, там акулы будут? — Спросил у него Незнайка.           — Вряд ли.           — А ты нырять на глубину будешь?           — Хотелось бы, но страшновато, если честно.           — Эх. А я вот буду.           — Тогда достань мне со дна красивую ракушку.           — Я принесу тебе целую жемчужину, — воодушевленно пообещал блондин.           — Спасибо, — на губах старшего появилась улыбка.           — Или коралл аленький, — хихикнул Незнайка.           — Чего?.. — Не понял шутку Знайка.           — Кораллы же, по сути, — морские цветы. Ну, аленький цветочек.           — А-а-а… кстати, кораллы трогать не надо.           — Хорошо, не буду.           Вдруг проиграла приятная короткая мелодия, и женский голос объявил на весь зал:          — Уважаемые пассажиры, внимание! Началась посадка на рейс «Цветочный город — Кумтаун». Приглашаем вас к выходу 2-D.           Затем он повторил ту же информацию на английском, после чего замолчал.           Знайка с Незнайкой переглянулись, дружно встали и побежали обратно к своему столику, ловко огибая других пассажиров, шедших им навстречу.           — Да куда ж вы несётесь?! — Кто-то раздраженно выкрикнул мальчишкам вслед. Знайка было оглянулся, чтобы извиниться, но, никого, кто бы смотрел на него, не увидел, а потому продолжил бежать за братом, стараясь не упустить того из виду. В чём-чём, а в спорте Незнайка был хорош, темп никогда не сбавлял даже на уроках физкультуры.           — Мы на месте! — Доложил он, остановившись у стола и тяжело дыша. Знайка догнал его и встал рядом, тоже переводя дыхание.           — Молодцы, — похвалил их Пилюлькин, неторопливо убирая купленные в одном из магазинчиков книги в свой рюкзак.           — Мы могли продолжить сидеть там, — вдруг подал голос Незнайка. — Выход был напротив нас.           — Нет, хорошо, что вы пришли. Иначе мы бы вас по всему аэропорту искали, — покачала головой Медуница. — Лучше сейчас все вместе спокойно дойдем.           — Хорошо, — и блондин накинул на плечо свой чёрный рюкзак с рисунком множества солнц. Знайка же свой взял в руки.           — Так. Все всё взяли? — Осведомился доктор.           — Да! — Кивнули братья.           — Ну вот и хорошо. Тогда идём.           Все вместе они пошли в сторону выхода, около которого уже успела образоваться небольшая очередь. Чтобы не заскучать, Незнайка и Знайка принялись играть в «ладушки». Так вышло скоротать время.            Когда их данные тоже сверили, а от билетов оторвали бóльшую часть, после чего пожелали хорошего полёта, мальчишки с удовольствием вошли в телетрап. Убегать не стали, несмотря на то, что очень хотели. Поэтому спокойно шли впереди Пилюлькина и Медуницы.           — Всё! — Радостно шептал Незнайка. — Секунда, и путешествие начнётся.           — Фактически, оно началось сегодня утром, — поправил Знайка.           — Я про путешествие по воздуху. Всё-всё… Пять часов, и мы на море.           — Пять часов, которые нам предстоит провести на высоте тринадцати тысяч метров над землёй в компании периодической турбулентности.            — Бр-р-р, — поёжился Незнайка.           — Бр-р, — повторил за ним Знайка.           — Не люблю её.           — А кто любит? Ой, здравствуйте, — старший остановился перед открытым входом в самолёт, около которого стояла улыбавшаяся стюардесса, и протянул ей билет. Незнайка последовал его примеру.           — Здравствуйте. Одни летите?           — Нет, — сзади подошли Пилюлькин с Медуницей.           — Хорошо. Так… — стюардесса начала проверять билеты. — Ваш ряд — тринадцатый.            — Спасибо, — и мальчики первыми шагнули в самолёт. Они быстренько нашли нужный ряд и принялись ждать, когда подойдут взрослые.           Мест с каждой стороны было три. Отдельно решил сесть Пилюлькин, так как Медуница всё-таки была не чужой, чтоб её отсаживать, а кого-то из детей оставлять возле прохода не хотелось. К тому же, братья привыкли всё делать вместе.           Знайка занял место у иллюминатора. Незнайка против не был. Как всегда. Он пару раз так полетал, ему хватило. Пилюлькин однажды выяснил, что младший чувствовал себя не очень комфортно во время перелётов именно около иллюминатора. На какой-то процент мальчик оказался аэрофобом. Так что все вопросы отпали. А вот старший обожал постоянно рассматривать в окошке их землю. Особенно во время взлёта и посадки.          А ещё Знайка зачем-то каждый раз перед полётом пробегался глазами по инструкции безопасности. Незнайка невольно глядел на неё вместе с ним и искренне не понимал, зачем брат так внимательно изучает картинки с людьми, выбиравшимися из задымленного или полузатопленного самолёта.           Перед инструктажем между рядов прошла стюардесса и подарила мальчикам по конверту с познавательными детскими журналами и карандашами, чтобы в полёте не было скучно. Незнайка со Знайкой их сразу же распаковали. Пока ждали начала всего самого интересного, успели прочитать пару страниц и обсудить что-то. Медуница в их разговор особо не вслушивалась, зная свою любовь к спорам и различным объяснениям.           Когда самолёт двинулся с места, братья тут же отложили все свои дела. Знайка вперил взгляд в иллюминатор. Незнайка же смотрел на стюардессу, что демонстрировала различные предметы, предназначенные для экстренных ситуаций. Блондин на всякий случай затянул ремень потуже.           Самолёт вскоре выехал на взлётно-посадочную полосу и встал, двигая закрылками. Свет в салоне погас.           — Начинается, — повернулся к брату Знайка. Его синие глаза так и блестели от восторга. А ведь летел он не в первый раз.           — Ага, — Незнайка подпёр голову рукой и тоже принялся глядеть в иллюминатор.           Пилот оповестил о том, что самолёт готов ко взлёту, что время полёта займёт четыре часа и пятьдесят минут, попросил пристегнуть ремни безопасности, привести спинки кресел в вертикальное положение и пожелал приятного полёта.           Какое-то время самолёт стоял. Как заметил Знайка, ждал разрешения, видимо.           Послышался характерный звук работы двигателей. Самолёт тронулся и начал постепенно набирать скорость. Мальчишки наблюдали за тем, как по сторонам всё быстрее и быстрее мелькают деревья с полями полосы. Вдруг их чуть наклонило назад, вжало в кресла. Стальная машина наконец-то взлетела.           Незнайке, в отличие от его брата, довольно быстро надоело смотреть в окошечко на удаляющуюся землю, поэтому он достал из рюкзака небольшую игровую консоль.           — И ты будешь так весь полёт? — Поинтересовался у него Знайка.           — Не знаю. Как пойдёт.           Старший ещё немного посмотрел в иллюминатор, а затем уселся поудобнее и вынул из своего рюкзака книжку, раскрыв на месте, где лежала закладка.           Первый час прошёл довольно скучно. Игра скоре надоела Незнайке, поэтому он принялся листать журналы. И тот, что ему подарили, и те, которые находились в кармашке переднего сиденья.           Вскоре начали ходить стюардессы с тележками. Братья взяли себе по соку. Знайка — томатный, Незнайка — апельсиновый. Медуница попросила чаю. Пилюлькин, вроде как, обошелся водой.           Потом раздавали обед. Макароны с курицей Незнайке понравились. Знайка, к слову, не пожалел, что последовал примеру брата. Он хотел сначала взять рыбу с рисом, но в самый последний момент передумал.           После перерыва на еду, Знайка опять углубился в чтение, а Незнайка принялся перелистывать журналы. В какой-то момент старший закрыл книгу, положив рядом с собой, и чуть откинулся назад.            — Не знаю, как ты, а вот я сегодня не выспался. Поэтому я пошёл спать.           — Отлично. Я тогда тоже, — Незнайка устроился в своем кресле поудобнее, но практически сразу вскочил снова. — О, точно! Эй, братиш, — он легонько похлопал брата по плечу, — если увидим друг друга во сне, давай притворимся, что мы с тобой не знакомы?           — Договорились, — улыбнулся Знайка, закрыв глаза.           Незнайка надел наушники, вновь откинулся спиной на спинку кресла, выдохнул и… просидел так минут десять. Потом ему стало скучно, и он вернулся в исходное прямое положение.           — Всё в порядке? — Поинтересовалась у него Медуница, оторвавшись от журнала.           — Да. Просто спать, оказывается, не хочу.           Незнайка достал блокнот с ручкой, раскрыл столик и принялся рисовать, параллельно думая, чем бы ему ещё заняться.