chapter 2

- Промазал! - послышались отдаленные  голоса ребят с последнего курса.  Молодые парни парили на метлах над землей, гоняя мячи по воздуху. Солнце было высоко, было жарко.  Урсула вместе со своей подругой пришла на поле для квиддича. Элли сильно хотела посмотреть на игру своего парня, ну а главная героиня пришла за компанию, заодно наслаждаясь видом накачанных спортивных почти мужчин, увлекающимися самым популярным магическим спортом среди волшебников.  Девочки сидели на прохладной траве, раскинув ножки и облокотившись на локти. Кто-то жевал мятную жвачку, кто-то пил тыквенный сок, а кто-то щурился от света. Пока еще летняя погода была наполнена особенным очарованием и спокойствием. Жгучее солнце заливало все золотистым мягким светом, согревая коленки девушек в юбках. Длинные тени быстро пролетали по земле, повторяя за своими владельцами. Казалось, что деревья подсвечивали изнутри, а пушистые облака лениво плыли по небу.  На поле - суета, смех, шум. Метлы то и дело вспархивают вверх, сверкая полированными ручками в солнечных лучах.   Желание быть незамеченной сегодня выводило ее из себя, вынуждая ее слиться с фоном. Она не была в мантии факультета, не взяла с собой цветной шарф, не размахивала руками и не кричала. Просто смотрела. Ей нравилось ощущение, что эти парни ее не замечают - так было удобно.  Блондинка жадно пыталась поймать глазами своих потенциальных женихов, автоматически сравнивая их между собой. Сегодня летали оба. Малфой - ловец, его задача состояла в том, чтобы поймать золотой снитч - крошечный, быстро летающий мяч с крылышками. Нотт использовал биту, чтобы отбивать бладжер - зачарованный мяч, который атакует игроков. Загонщик, то есть кудрявый, пытался направлять бладжер  на игроков соперника.    - Итак, что собираешься делать? - Элли задала вопрос подруге, не отрывая взгляда от своего парня в воздухе. Не дождавшись ответа, она добавляет, - Ты уже сказала им?   - Не вижу смысла торопиться. - ее тонкие пальцы поправили белые гольфы на икрах, а затем шнурки на кедах, - Пока что я не хочу привлекать чужое внимание. Хочу быть тише воды, ниже травы, не хочу выде…   - ДААА! - резко вскрикнула Элли, заставив Урсулу буквально подпрыгнуть от неожиданности, - Ты видела, как он схватил квоффл, а? - также громко спросила она, а затем склонилась к подруге, - Горячий мальчик. ТАК ДЕРЖАТЬ, ДЕТКА! Я ПРОСТО В ВОСТОРГЕ, УРСУЛА! - крики подруги как раз-таки притягивали внимание — слишком звонкие, слишком радостные, чтобы остаться незамеченными. И кто-то заметил. Вернее, сразу двое. Ей пришлось нервно перевести взгляд на группу девчонок, которые пришли подбодрить своих одноклассников. Они смеялись, комментировали игру, переглядывались и обсуждали не только сам матч, но и игроков.     — Она ещё не поняла? — негромко, почти усмехаясь, спросил Тео, глядя в ту сторону, где Урсула перебирала травинки пальцами. Его голос был мягким, с той самой уязвимостью, что отражалась и в его щенячьих глазах.   — Конечно, нет, — хмыкнул Малфой. Его серые, холодные глаза прищурились. — Она немного другая. Его платиновые волосы поблёскивали на солнце, а идеально выглаженная зеленая форма хорошо сидела на его теле.  Рядом с ним Нотт выглядел так, будто вообще пришёл на поле по ошибке — кеды, небрежная форма, спутанные кудри. Но при этом взгляд Тео был куда более личный. Тёплый. Их объединяло одно — в ту минуту оба смотрели только на неё. Малфой — оценивающе, почти хищно, как будто просчитывал ход в шахматной партии. Нотт — тихо, с той надеждой, которую редко кто замечает, пока не становится слишком поздно. Урсула не знала, что выбор уже начался. *** Большой зал Хогвартса был наполнен ароматами тыквенного пирога, жареной индейки и свежеиспеченного хлеба. Сотни свечей парили под заколдованными потолками, отражающим ясное вечернее небо.  *** Но в одном из углов, у гриффиндорского стола, две девочки сидели особенно тихо. За столом Когтеврана сидела девушка с почти черными глазами и идеальной осанкой. Лили Нельсон училась на год младше Урсулы и особо никогда не попадалась той на глаза.  Она жевала медленно, задумчиво уставившись в свою тарелку с пастушьим пирогом. Мэди, её лучшая подруга и по совместительству сестренка Элли, только что вернулась с тренировки по квиддичу и теперь, откинувшись на спинку скамьи, наблюдала за младшей из-под полуприкрытых век. — Ну и чего ты сегодня такая? — лениво бросила она, делая глоток тыквенного сока. Мэди покосилась на неё, потом медленно придвинулась ближе и наклонилась вперёд: — Только никому не говори, ладно? — Клянусь когтевранским флагом, — хмыкнула Лили. — Говори уже. Мэди понизила голос до шёпота: — Урсуле сказали, что она должна выбрать между Малфоем и Ноттом. Ну, типа, один из них станет её парнем. Или мужем. Я толком не поняла. Но им это вроде как выгодно. И она должна выбрать. Представляешь? Лили подняла бровь. — Серьёзно? Они что, устроили какой-то кастинг на золотую клетку? — Ну да. А самое смешное — это будто бы судьбоносно. Какой-то там древний договор или ещё что. Но в итоге — ей одной выбор, понимаешь? Мэди не смеялась. Губы её поджались, и взгляд стал колючим. — А ты знаешь, сколько девчонок вообще мечтают о ком-то из них? Вся школа, по сути. А тут — Урсула. Ничем не примечательная простушка. Я вообще не понимаю, что они в ней нашли. Ходит с книгами, ходит вечно сама себе на уме, а теперь — вот. Судьба, видите ли. Лили посмотрела на подругу долгим, внимательным взглядом. Её что-то кольнуло внутри, но она ничего не сказала. Только откинулась назад, снова взяв бокал. — Судьба, значит, — пробормотала она, чуть улыбнувшись краешком губ. — Это будет интересно. Сейчас узнаем. *** Девушка резко обернулась к Мэдисон, сестре Элли, которая тихо что-то ей шептала. Вид у нее был явно ядовито-насмешливый.      - Повтори что ты сказала? - громко переспросила Лили, прерывая общий гомон за столом синих, - ОНА должна выбрать между Теодором и Драко?  Пару десятков голов повернулись в их сторону. Мэди неловко замялась, но Лили уже успела подняться со скамьи, обратившись теперь ко всему залу - в том числе и причине ее злости - Урсуле, точно также сидящей за столом Рейвенкло.   -Это просто смешно!  - яд так и сочился из уголков ее опущенных губ, - Вы знали? Как такая девчонка вроде тебя, - указала пальцем, - вообще может рассчитывать на кого-то из них?  Зал начал стихать.    - Как такой, как ты могли дать право выбора? Твой отец занимает сомнительную должность, а сама ты не особо умна, и уж точно не красива, - продолжила Лили, а в ее голосе тем временем звучало злорадство, - Ты… Ты просто… случайность… ошибка. Один из них мог выбрать кого угодно, но ты?! Ты не заслужила ни одного из них.  Наступила пауза. Несколько слизеринца на сдержали смешок. За столом Гриффиндора началось шевеление - кто-то встал, кто-то начал доставать палочки.  Блондинка подняла голову и посмотрела прямо в глаза однокурснице. Она чувствовала, как кровь отлила от лица. Щеки загорелись. Сердце стучало где-то в горле, словно оно тоже сильно хотело убежать отсюда - подальше от глаз, от голосов, от Них.  Холодная бесчувственная Лили только что вывалила перед всем залом ( перед всем Хогвартсом) то, о чем она и сама еще не до конца осознала.  Выбор. Выбор между Малфоем и Ноттом. И теперь это узнали все. Стыд обрушился на неё тяжёлым, липким покрывалом. Она чувствовала себя обнажённой, выставленной напоказ, как хрупкая фигура из стекла в витрине. Хотелось исчезнуть. Раствориться. Провалиться сквозь пол Большого зала — прямо туда, в подземелья, где никто не смотрит, никто не обсуждает, никто не знает. Она не решалась повернуть голову. Она чувствовала их взгляды — Теодора, Драко, и десятка других. Кто-то смотрел с интересом, кто-то с насмешкой, кто-то с жалостью. Но тяжелее всего было не знать, что чувствуют они. Драко. Тео. Теперь и они знали. И это было худшее. Большой зал Хогвартса замер. Слова Лили, наполненные ядом и презрением, разлетелись эхом, как заклинание, от которого не было щита. Главная героиня почувствовала, как пламя смущения взметнулось по её щекам. Сначала — горячо. Потом — холодно. Будто она стояла не среди сверстников, а под прицелом сотен взглядов, обнажённая, беззащитная, не имея права на тайны. Она сжала ладони под столом, ногти впивались в кожу. Тело дрожало от напряжения, но голос, когда она заговорила, был удивительно ровным. Холодным. Почти отстранённым, - Ты знаешь, Лили, - произнесла она, подняв голову и глядя прямо на ту, что все это начала, - Я бы подумала, что на Когтевране учат уважению к чужой жизни и личному пространству. Но, видимо, у некоторых на это ума не хватает. По залу прокатился лёгкий гул. Кто-то ахнул. Лили прикусила губу, но молчала. — Я не просила выбирать между ними. Я не просила, чтобы об этом судачил весь зал. Но если уж ты считаешь, что можешь судить, кто чего заслуживает… — она встала, не отводя взгляда от Лили, — ...то, может, стоит начать с себя. Она повернулась и медленно пошла вдоль стола. В зале было почти тихо. Каждый шаг отдавался эхом. Прежде чем выйти, она остановилась. Она знала, что слухи расползутся. Но не думала, что так быстро, так громко, так унизительно. Пауза. Тишина. Ливия стояла, гордая и злая, довольная своей речью. И тогда внутри главной героини что-то щёлкнуло. Гордость? Нет, достоинство. Как стальная пружина в сердце. Голоса замолкли окончательно. Все смотрели. — Спасибо, Лили, — её голос звучал ровно, сдержанно, почти холодно. — Спасибо, что напомнила, как сильно некоторых людей пугает чужой выбор. Особенно если он их не касается. Лили открыла рот, но героиня уже сделала шаг в сторону прохода. — Ты можешь считать меня кем угодно, — продолжала она, — но я бы предпочла быть собой, чем жить в вечном страхе, что кто-то красивее, умнее или свободнее. Она бросила последний взгляд на Лили— не гневный, не злой. Просто презрительно спокойный. Затем она обернулась. Шагнула прочь от стола Рейвенкло. Проходя мимо, не торопясь, она подняла глаза — сначала на Нотта. Он сидел, нахмурившись, и взгляд его был не осуждающим, а... внимательным. В нём читалась тень тревоги. Потом — на Драко. Его глаза были серьёзны, без привычной насмешки. Он что-то собирался сказать, но она уже отвернулась. И вышла из зала. Голова высоко. Спина прямая. Шум возобновился за её спиной, но внутри всё стихло. Она шла вперёд — через страх, через стыд, через чужое мнение.