chapter 5

Раннее утро мягко окутывало Хогвартс прохладным туманом, словно сама природа решила дать замку передышку от подростковых драм и магических интриг.  Урсула уже шагала по влажной траве — идеальный образ для вдохновляющего пробежечного ролика, если бы кто-то хотел снимать. Её ноги казались сделанными из хрусталя — такие же стройные и изящные, но с явно закалённой силой, скрытой под внешней хрупкостью.  Волосы, собранные в высокий хвост, порхали за ней, как будто пытались убежать от всех вчерашних неприятностей. Ах, вчерашняя ночь — настоящий шедевр социальной катастрофы. Касл представляла, как они все там сидят, хихикают и обсуждают её «модный» голый look. Потому что, конечно, кто не мечтает попасть на вечеринку без платья? «Вечернее декольте» было бы слишком скучно. Она гнала прочь мысли, ускоряясь.  Сердце билось быстрее не только от бега — скорее от того, что её демонстративное падение, вероятно, уже превратили в самый популярный мем Хогвартса. И вот, разгоняясь почти до скорости светового зайчика, Урсула с триумфом почти забыла о коварном сучке, который незаметно торчал из земли, словно специально для неё.   — Блядский камень  . Ты просто обязан был здесь быть», — мысленно заявила она, когда внезапно потеряла опору и с шипением летела к земле. Удар был громким и болезненным — отличное начало воскресенья, скажи я нет. Тем временем, в окнах замка, два наблюдателя выглядели словно критики на премьере. Драко Малфой, с таким выражением лица, будто только что попробовал зелье на вкус сожаления, сверлил бегущую Урсулу ледяным взглядом.   — «Очаровательно, как она пытается бежать от позора. Если бы только знала, что теперь весь Хогвартс ставит на неё ставки», — подумал он, прищурившись. В соседнем окне Теодор Нотт, держа под мышкой наушники, наблюдал за девушкой с хмурой ухмылкой.   — «Ну что ж, если и падать, то хотя бы со стилем...» — пробормотал он, словно комментируя неудачный фокус в волшебном шоу. Туман сгущался, и в воздухе витала смесь магии, сарказма и будущих сражений — эта история явно только разогревалась. Блондинка лежала на влажной траве, с ног до головы покрытая листьями и грязью — идеально для начала воскресенья, правда? Она глубоко вдохнула, пытаясь заглушить ноющую боль и раздражающий голос в голове, который уже умудрился сказать:  «Молодец, героиня. Следующий шаг — выступить на сцене в роли ходячего позора».   — Ну что ж, — пробормотала она себе под нос, поднимаясь на ноги, — если кто-то думал, что я сломаюсь, то явно недооценил Когтевранских. Ветер легонько заиграл с её растрёпанными волосами, словно напоминая: «Давай, ещё немного магии и сарказма — и всё наладится». Урсула усмехнулась, хотя сердцем было тяжело. Ночь вчерашняя — как злая шутка, но шутка эта была слишком длинной. В окне Малфоя Драко всё ещё сидел с видом человека, который может изобрести новое заклинание под названием «Как избавиться от лишних чувств за 10 секунд».   — Хм, — пробормотал он, — она действительно странная. Слишком много упрямства для такой хрупкой девушки… Может, именно это и цепляет. Он повернул голову в сторону музыки, доносящейся из зала. Смущённая улыбка мелькнула на лице — редкий, почти запретный жест. А в окне Теодора наушники лежали на пульте, но его мысли не были в ритме мелодии.   — Падение с такой скоростью… Она либо слишком смелая, либо слишком глупая, — тихо усмехнулся он. — Но, честно говоря, наблюдать за ней — лучшее развлечение, чем все эти вечеринки. *** Комната Когтеврана была наполнена дневным светом. Сквозь витражные окна солнце мягко разливалось по полкам с книгами и мягким креслам. Урсула сидела, поджав ноги, с чашкой какао в руках. Рядом — Элли и Мэри, её ближайшие подруги. Все трое были в пижамах и с уставшими, но внимательными лицами. И, как всегда в такие утра, на столе между ними лежала тарелка с круассанами и магическими мармеладками, которые меняли вкус от настроения.   — ...и она реально это сделала? — Элли, рыжая и бойкая, чуть не уронила свою чашку. — Пэнси Паркинсон сорвала с тебя платье? При всех?   — Ну, не совсем "при всех", — голос Урсулы был тише обычного. — В комнате было человек шестьдесят.   — ШЕСТЬДЕСЯТ?! — теперь Мэри уже сидела с открытым ртом. — Урсула, это... это не просто подлость. Это должно караться, я не знаю, Азкабаном! Урсула неловко улыбнулась, обхватив кружку покрепче.   — Она просто знала, куда бить. И знала, что никто не встанет между мной и её… шоу. Элли вскочила.   — И после этого ты всё ещё хочешь… что? Общаться с ними?! Ты серьёзно?   — Я не… хочу, — медленно сказала Урсула, глядя в кружку, где всплывали мягкие голубые пузырьки от заколдованного какао. — Просто… я чувствую, будто втягиваюсь в это. Знаешь, как в воронку. Всё затягивает. И чем сильнее я отталкиваю — тем ближе оно становится.   — "Оно"? — Мэри скрестила руки. — Это что, новый роман с тьмой? Очарование слизеринского кошмара?   — Это не роман, — вздохнула Урсула. — Это… ощущение, что я стала частью какой-то игры, о которой даже не подозревала. Малфой, Нотт… они как будто ходят по другим правилам. И я… — она на секунду замялась, — я не знаю, почему, но мне хочется понять, почему я вообще оказалась в их поле зрения сейчас.  — Потому что ты красивая, добрая и выглядишь как ангел, случайно зашедший в логово змей, — бросила Элли. — Конечно, им интересно. Ты как редкое существо из другого мира. Только вот у этих существ, Урсула, клыки.  Знаешь, что делают змеи с ангелами?   — Снимают с них платье и рвут на части при всех, — сухо добавила Мэри. Тишина повисла в комнате.   — Я знаю, — тихо сказала Урсула, почти шёпотом. — Но всё равно… когда Драко накинул на меня пиджак… это было не похоже на игру. Это было... по-настоящему. Хоть на секунду. Элли закатила глаза и села обратно.   — Отлично. У нас новая Беллатриса в процессе становления. Только ты не злая, а запутавшаяся. Слушай, Урс, мы тебя любим, правда. Но если ты собираешься влюбиться в одного из них — ты должна быть готова к тому, что однажды тебе придётся вытащить себя из этой ямы самой. Мэри вздохнула.  — Или мы тебя вытащим. Но знай: если ты вернёшься в башню с зелёным шарфом и укушенным сердцем — я тебе зелье против яда лично сварю. Урсула слабо улыбнулась. Впервые за два дня.   — Спасибо. Просто… я не говорю, что я готова к этому. Я просто… больше не могу делать вид, что мне всё равно. Снаружи над замком снова повис туман, а в воздухе будто затаилось нечто большее, чем просто недоверие. Магия чувств уже начала своё тихое, но неотвратимое колдовство.