chapter 6

Внизу, за высокими окнами Слизеринской башни, небо уже начинало наполняться тяжёлым вечерним светом. Теодор Нотт сидел на подоконнике, откинувшись на подушки. Перед ним парил открытый свиток с неоконченным эссе по защите от тёмных искусств.  Мысли Тео упорно возвращались к одному и тому же образу: Урсула. На пробежке на рассвете, в залитой солнцем дорожке, с растрёпанными волосами и глазами, в которых отражался какой-то скрытый шторм. Он не мог этого объяснить. Она не была слизеринкой. Не была дерзкой, расчётливой, сильной в том смысле, к которому он привык. Но рядом с ней… внутри было спокойно..?   — Вот ведь глупо, — пробормотал он, доставая прут из палочки и лениво вращая его в пальцах. — Она даже не знает, что происходит. Её всё ещё трясёт от того позора на вечеринке. А я… Я почему-то чувствую себя… живым. Он встал, подошёл к окну и посмотрел вниз. Где-то там, за башнями и туманом, Урсула, наверное, пытается объяснить подругам, почему не сбежала от слизеринцев, а всё глубже в это вязнет. И это почему-то бесило. Потому что — ей не нужно было ничего объяснять. В голове, как старая магическая граммофонная запись, снова заиграл голос его отца: «Ты должен понять, Тео. Это не только про любовь. Это — про силу рода. Про наследие. Про имя.» Имя. Как будто он — не человек, а фамилия. Как будто Урсула — не девочка с ясными глазами, а трофей, который должны разделить между собой. Он вспомнил ту встречу, за закрытыми дверями, где сидели Люциус Малфой, Альберт Нотт и Мистер Касл — три отца, три холодных глаза магической аристократии. Они не спорили. Они решали, будто это партия в шахматы, а не жизни их детей. «До конца учебного года — а значит, до начала лета, — один из вас обручится с Урсулой Касл. Всё просто. Старый долг между семьями. Магический контракт заключён. Осталось только выбрать, кто будет достойным.» «Выбрать». Слово, от которого тошнило. Потому что ни Тео, ни Драко ничего не выбирали. И Урсула — тем более. В соседней башне, Драко так же мрачно вертел перстень. Он помнил разговор с отцом, точно заточенный в ледяном зеркале:   — «Ты женишься, Драко. Это сделает тебя сильнее. Эта когтевранка не пустышка. Каслы умеют выбирать. В её крови — магия Старого Севера. И если она будет твоей женой — род Малфоев укрепится.»   — «А если я не хочу?»    — «Тогда хотеть будет Теодор.» И вот они теперь: два змея, запертые в одной клетке с лебедем, который наверняка не знает, что её уже продали. Драко поднялся, откидывая волосы со лба.   — До конца года… — повторил он вслух. Значит, времени осталось немного. А чувства — наоборот, только начинались. *** Зал дуэля был залит холодным серебристым светом. На арене скользили световые лучи от заклинаний — и в воздухе витал острый запах магии, пыли и слегка подпаленных перчаток. Урсула стояла на одном конце, рука крепко сжимала палочку. Её противником была Эстель Фаркс — шестикурсница из Слизерина, известная любовью к жестким фокусам и легкому пренебрежению к правилам. Толпа вокруг гудела.     — Десять секунд. На счёт три, — раздался голос Забини. — Один… два… три! Первыми вспыхнули искры. Эстель метнула в Урсулу хлесткий импульс — «Confringo!» Урсула отбила его легко, почти с изяществом, не теряя баланса. Она пошла в наступление — быстрым «Expelliarmus» и обманным поворотом запястья. Палочка Эстель дрогнула в воздухе. Но та не сдалась. И тогда, нарушая протокол дуэли, она резко выкрикнула:   — «Tenebrae Corruptum!» — темное, едва законное проклятие, от которого даже преподаватели вздрогнули.   — СТОЙ! — рявкнул кто-то с краю. Но уже было поздно. Заклинание метнулось, дымящееся и жужжащее, прямо в грудь Урсулы. Она подняла палочку, успевая выставить щит — но не успевала его усилить. И тогда, прежде чем она даже поняла, что происходит — между ней и проклятием встал Драко Малфой.   — «Praesidium Totalis!» — выкрикнул он, поднимая обе руки. Мощный защитный купол вспыхнул над ними, рассыпаясь искрами. Заклинание Эстель ударилось в него, отлетело назад и с треском разлетелось о стену. Пауза. Полная тишина. Только пульс Урсулы стучал в ушах. Она стояла слишком близко к нему. Его рука была всё ещё вытянута, сердце билось — не от заклинания, а от её взгляда. Глаза… мерцали. Блестели, как светлое пламя в ночи.   — Ты… — прошептала она.   — Не смог удержаться, — сказал он тихо, чуть хрипло. — Даже если ты сама справилась бы. Просто… не хотел видеть, как это в тебя влетает. Она подняла бровь.   — Я — лучшая на курсе по тёмным заклинаниям. Это бы меня только раззадорило. Он усмехнулся.   — Это и пугает. Позади них Блейз уже отчитывал Эстель. А впереди, между Драко и Урсулой, повисло что-то странное и хрупкое — магия без слов, тёплая и напряжённая, будто оба вдруг оказались внутри заклятия, которое не хочет рассеиваться. Он стоял, сердце колотилось как в первый раз, и мысли неумолимо крутились в голове. «Что я вообще делаю?» — подумал Драко, глядя на Урсулу. Она была хрупкой, словно фарфоровая кукла, но в её глазах горел огонь, который не позволял назвать её слабой. Драко ощутил, как внутри него что-то дрогнуло. Не то чтобы это было влюбленностью — ещё нет. Это скорее смущение и что-то новое, что он не хотел признавать.   — Почему я стал первым, кто встал между ней и опасностью? — думал он с лёгкой усмешкой. — В этом нет логики. Это не я. Он наклонил голову, всматриваясь в её светлые глаза и тонкую фигуру, собранную и готовую к бою. Баланс между красотой и храбростью, который нарушать нельзя. И вдруг в груди защемило, словно кто-то неосторожно сжал сердце — слишком сильно, слишком резко. Пока вокруг продолжался ропот и шепот, Драко вглядывался в Урсулу, пытаясь понять, что именно в ней притягивает его так сильно. «Хрупкость, которой нет? Или просто вызов? Может, я слишком долго жил в золотой клетке. Может, она — ключ к свободе. Или к чему-то гораздо хуже...» Он даже не заметил, как его рука слегка дрогнула, когда он снова сжал в пальцах перстень. Кто-то взял на себя ответственность объявить  внеочередной поединок: лучшие ученики — Урсула и Блейз Забини — должны продемонстрировать мастерство на тему “Защита и нападения”.  Атмосфера напряжённая. Остальные ученики сгрудились по краям зала, многие только ради этого и пришли.   - Ни одного проклятия, ни одного смертельно опасного заклинания. Только техника и точность! Поклон — и начинайте! Урсула и Забини делают короткий формальный поклон. Глаза в глаза. У них давняя история соперничества: оценки, зелья, проклятия, защита. Они оба — лучшие. И оба это знают. Забини говорит вполголоса, ухмыляясь:    - Надеюсь, Малфой не прибежит тебя спасать в этот раз.   - Не надейся, что сегодня кто-то будет прикрывать тебя. Профессор даёт знак — дуэль начинается.   - Protego Maxima! - Урсула    — Expelliarmus! - Забини. Щит Урсулы вибрирует, отражая удар. Она тут же отвечает контратакой:    — Incarcerous! Петли верёвок вырываются из воздуха, устремляясь к Забини, но тот мастерски развеивает их заклинанием:    — Diffindo! Верёвки исчезают в воздухе, он тут же разворачивается:   — Confundo! Урсула едва уходит от заклинания, перекатываясь в сторону. С её губ срывается короткое:   — Stupefy! Удар почти достигает цели — Забини в последний момент сбивает его с траектории, но его мантия опалена. Он раздражён. Публика взрывается шёпотом, а потом — аплодисментами. Никто не может поверить, насколько мощная эта дуэль.   - Прекрасная техника! Ещё один обмен — и остановимся! Последний раунд. Они оба — на пределе, но ни один не отступает.    — Rictusempra!      — Levicorpus! - Забини в ответ.  Взрыв заклинаний в воздухе. Искры, магия, грохот. Оба стоят, тяжело дыша. И оба — улыбаются. Не с издёвкой. А с уважением.   - Знаешь... ты была чертовски хороша. - медленно сказал Забини.    Урсула кивнула, - А ты — почти дотянулся. Толпа взрывается аплодисментами. Малфой стоит в углу, смотрит с неясным выражением — гордость? Что-то ещё.