chapter 21

Урсула сидит в углу библиотеки, где обычно никого нет. Учебники раскрыты, перо валяется рядом, но она не пишет. Просто сидит и смотрит в окно, в глаза — стеклянная пустота. Иногда моргает, будто бы возвращается в реальность, но нет — снова проваливается в свои мысли. Тео накануне обнял Пэнси в коридоре, слишком уверенно, слишком долго. И Урсула все видела. И улыбку Пэнси, и то, как Тео не заметил, что за ними кто-то наблюдает.  С тех пор — тишина. Он не ищет её взгляд, не садится рядом на Зельях, не подает даже малейшего признака, что она ему важна. Урсула чувствует себя исчезнувшей. Драко входит в библиотеку — якобы случайно. Он давно заметил, как сильно она изменилась. На тренировках её почти не слышно. Она больше не спорит с ним — а ведь раньше делала это с огоньком. Это не Урсула.  Он видит, как она сидит, почти не дыша. Она кажется чужой, но эта чужесть мучает его. Он подходит. Молча садится рядом. Не трогает её. Просто сидит. Через пару минут она вздыхает — еле слышно.   — Всё нормально, — говорит она, не глядя.   — Нет, — отвечает он тихо. — Я вижу, как ты гаснешь. Он этого даже не замечает, да? Урсула молчит. Она сжимает пальцы до боли, чтобы не расплакаться. И всё-таки слёзы выступают в уголках глаз.   — Почему ты это видишь, а он — нет? — спрашивает она почти шёпотом. Драко не отвечает. Он просто смотрит на неё. И внутри у него всё горит.    *** После вечеринки. Тео весь вечер был с Пэнси. Смеялся, подносил ей напитки. Урсула старалась быть сильной.  Танцевала с кем-то, улыбалась, но Драко видел — улыбка трещала по швам. Поздно вечером он находит её в коридоре у витражей. Она стоит, прислонившись лбом к холодному стеклу. Платье слегка помято, волосы растрепаны, руки дрожат.   — Ты всё ещё держишься, — говорит он тихо. Она вздрагивает.   — Не начинай, Малфой. Не сегодня.   — Я просто… Я не понимаю, зачем ты так с собой. Он даже не смотрит в твою сторону. Урсула оборачивается. Глаза красные, голос почти сорван.   — А ты что, теперь защитник разбитых девичьих сердец? Драко приближается. Его голос твёрдый, но не злой.   — Я просто не выношу, как ты себя убиваешь. Ты стала другой. Я не хочу видеть тебя такой.   — А какой ты хочешь меня видеть? Их взгляды пересекаются. Несколько секунд — почти вечность. Он хочет что-то сказать, но сглатывает. Потом выдыхает:   — Такой, какой ты была раньше. Когда смеялась. Когда спорила со мной, как будто я идиот. Когда жила, а не пряталась в тени Тео и Пэнси.   — Я не в тени, — шепчет она. — Я просто… устала надеяться. И вот тогда Драко решает. Он не может больше молчать. Он найдёт Тео. Он заставит его посмотреть ей в глаза, понять, что он делает. Или — он сам...    ***    pov Theodore  Я видел, как ей тяжело.  Видел это в том, как она стала меньше говорить, как будто каждое слово — это рана, которую она боится открыть.  Она всё чаще сидела одна.  Перелистывала страницы, в которые даже не смотрела. Я знал — она мучается. И знал почему. Я не дурак. Я видел, как она смотрит на Драко, а потом — как смотрит на меня.  Словно перед ней стояло два мира, и в каждом — своя боль. Она не выбирала из нас, как из вещей. Нет. Она просто ломалась от невозможности разорваться надвое. Я влюбился в неё. Это случилось так тихо, что сначала я даже не понял. Не было взрывов, никаких сказочных озарений. Просто каждый раз, когда она появлялась — всё вокруг теряло резкость. И только она — как будто свет среди запутанных теней, которыми я привык жить. Она казалась слишком живой, слишком настоящей для такого, как я. А потом я понял, что Драко тоже её любит. Не так, как я — по-своему. Резко, ревниво, как всё в нём. Но он мой лучший друг.  И я понял, что если мы оба будем бороться за неё, она сломается окончательно. А я не хотел этого. Не хотел быть ещё одной тяжестью в её и без того хрупкой тишине. Поэтому я просто… отступил. Сделал вид, что мне всё равно. Позволил Пэнси увлечь меня — как временное облегчение, как укол морфия, который не лечит, но хоть немного глушит боль.  Я стал другим. Отстранённым. Лёгким. Почти равнодушным. Чтобы ей было легче выбрать Драко. Но легче не стало никому. Я видел, как она гаснет.  Видел её покрасневшие глаза после бессонных ночей.  Видел, как она перестала смеяться.  Как даже Драко начал терять почву под ногами, потому что не понимал, как ей помочь. А я просто… ждал. Хотел дотянуть до конца года, уехать, исчезнуть. Чтобы не мешать. Чтобы не усложнять. Но, чёрт возьми, каждый раз, когда она проходила мимо, не глядя, с этой пустотой в глазах — мне хотелось остановить её. Сказать: “Я здесь. Я вижу. Мне не всё равно.” Но я молчал. Потому что думал, что это правильно. Может, я и правда просто трус. Но я любил.  И до сих пор люблю.    ***    pov Ursula Я не знала, где заканчиваюсь я и начинается боль. Она стала чем-то постоянным, как воздух.  Она была во всём — в звуке шагов Тео за спиной, в его молчании, в том, как он улыбался Пэнси. Не потому что хотел. А потому что меня больше не выбирал. Я видела, как он уходит. Не сразу, не резко — а так, как уходит свет из комнаты, когда забываешь его выключить.  Он просто стал реже задерживаться взглядом. Редко говорил то, что не нужно. Как будто хотел стать нейтральным, стерильным — безопасным. Для меня. А я сходила с ума. Потому что я влюбилась в него. По-настоящему.  Слишком тихо, чтобы он это понял. Я держала эту любовь под кожей, чтобы она не мешала.  Я думала — всё ещё можно удержать равновесие. Что, может, если я не скажу, если не признаюсь, всё как-то само утрясётся.  Драко... он был другим. Острым, тяжёлым, прямым. С ним я чувствовала, что жива, что меня хотят, что я — не просто кто-то на фоне.  Но Тео... он был моим покоем. Моим дыханием. Когда он начал проводить время с Пэнси, я даже не злилась. Я просто перестала быть. Я помню, как однажды в библиотеке сидела перед раскрытой книгой. Свет падал косо, пыль танцевала в воздухе — всё вокруг было до боли обычным. А внутри меня — тишина.  Такая, как бывает только в самых глубоких местах под водой, где ничего не звучит, кроме пульса в ушах. Я держала перо, водила им по полям, не оставляя ни строчки. Потому что в голове — пусто. Я ничего не могла писать, ничего не могла думать.  Тео сидел на другом конце зала, рядом с Паркинсон. Она что-то оживлённо рассказывала, и он кивал, как будто был там с ней. С ней, не со мной. А я смотрела на него, и сердце стягивалось в тонкую, болезненную нить. Он знал.  Он точно знал, что я чувствую. Но не подошёл.  Он делал всё, чтобы стать для меня прозрачным. Он исчезал, шаг за шагом, пока я не осталась одна со своей тенью и горлом, забитым несказанными словами. Я старалась быть сильной. Пряталась за масками спокойствия.  Но Драко видел всё. Его взгляд прожигал. Он злился. И больно — не на меня, а за меня. И в этом было что-то невыносимо нежное. Он понимал, что я не могу дышать в этой неясности. И, кажется, понимал, что Тео уходит не потому что не любит. А потому что — любит слишком. И однажды Драко просто подошёл ко мне после занятий. Ни слова. Просто посмотрел. Долго. Молча. И сказал:   — Иди и скажи ему. Или я сам тебя к нему приведу. Мне плевать, кого ты выберешь, Урсула. Но так, как ты сейчас живёшь — это не любовь. Это самоубийство. Я не ответила. Просто смотрела на него — с болью, с благодарностью, с тем, что не умела назвать. А потом встала. И пошла искать Тео. Потому что больше так — нельзя.    *** Дождь не стихает, барабаня по камням, но внутри — тишина.  Тео стоит у самого края, его лицо скрыто тенью, волосы мокрые, плечи опущены.  Он не слышит шагов Урсулы, пока она не появляется в поле зрения. Он не оборачивается, продолжая смотреть в пустое пространство.   — Ты меня ждёшь? — её голос срывается, и она, сама не зная почему, чувствует, как дрожь пробегает по телу. Тео слегка качает головой, но не отвечает. Он не хочет смотреть на неё.  Не хочет снова подвергать себя этому испытанию. Но его взгляд как магнит притягивает её, и она не может отвести глаза.   — Ты пришёл сюда, потому что тебе не безразлично, — говорит она, стараясь говорить твёрдо, но её голос всё равно дрожит. — Почему ты не признаёшь этого, Тео? Он всё-таки поворачивается к ней, взгляд его мутный, будто за ним скрывается что-то гораздо более тёмное, чем просто дождь и ночь.   — Ты не понимаешь, Урс…  — он начинает, но замолкает, как будто не знает, с чего начать.   — Тогда объясни, что ты чувствуешь! Я не могу больше этого терпеть, — её слова звучат с отчаянием, которое пугает её саму. Она делает шаг вперёд, почти приближаясь, но между ними остаётся та же пропасть. Тео замолкает, смотрит в её глаза — тяжело, с болью. Это всё те же взгляды, которые она видела каждый день, когда пыталась понять, почему он отдалился. Она не может вынести это больше.   — Я… я не знал, как быть с тобой, детка. Ты слишком много значишь для меня. — его голос становится тише, почти смущённым. — Я думал, если я просто отступлю, ты будешь счастлива. Потому что с Драко у вас было что-то настоящее. Она делает шаг назад, её голос холодеет, и на её лице появляется горечь.   — Ты думал, что если уйдёшь, я буду с Драко? Ты вообще знал, что я чувствую? Он делает несколько шагов к ней, голос теперь становится почти отчаянным.   — Я не мог бы смотреть на то, как ты с ним, и не чувствовать, что всё это — моя вина. Но я также не мог оставаться и быть тем, кто будет постоянно тянуть тебя за собой, если тебе нужно что-то другое. Она снова смотрит ему в глаза, и вдруг, как в тот момент, когда два человека на грани давно назревшего признания, её слова неожиданно вырываются: — Всё это время я пыталась убедить себя, что он… лучше. Но я не понимаю. Я люблю тебя, и я не знаю, как тебе это сказать. Я не знаю, как ты будешь на это реагировать, но я не могу больше молчать. Тео стоит, словно его парализовало. Он не двигается, только смотрит на неё, будто только что услышал нечто совершенно невозможное. Он не знает, что сказать, потому что в его душе происходит то же самое.   — Ты что… — его слова сбиваются, и он подходит ещё ближе. — Ты не могла мне сказать это раньше? Урсула поёживается, но отвечает:   — Я не знала, что ты чувствуешь! Я не  знала, что ты не ушёл, потому что мне не безразлично! Я думала, ты выбрал Пэнси, что всё… что я не нужна тебе. Тео не выдерживает — он тихо, но решительно берёт её за руку. Всё, что нужно сказать, теперь сказано. — Я люблю тебя. Я, чёрт возьми, люблю тебя так, как никто не любил. Я не знал, что с этим делать. Я уходил, чтобы не разрушить твою жизнь, потому что думал, что это будет легче для тебя. Но я не могу больше. Она не может сдержать слёз, и тут, наконец, она понимает, что не нужно больше ничего скрывать. Они оба признаются себе в том, что чувствуют.   — Я ждала, — говорит она с дрожью в голосе, — ждала, что ты сам скажешь это. Но ты молчал, Тео. Ты ушёл, и я думала, что ты меня не любишь. Я пыталась быть сильной, но я так боялась… Он её останавливает, нежно, но уверенно прижимая к себе.   — Прости меня, детка. Прости, что не сказал. Я думал, я поступаю правильно. Но я не был прав. Она прижимается к нему, его руки обвивают её. Всё остальное, что было до этого, теряет смысл. В этот момент, когда их чувства встретились, когда они наконец поняли, что не могут существовать без друг друга, мир вокруг перестаёт быть важным. Тео тихо шепчет ей в ухо:    — Ты не одна. Я всегда буду рядом. И хотя дождь продолжает барабанить по камням, теперь между ними есть что-то гораздо важнее — они нашли друг друга в этой буре. Дождь продолжает барабанить по камням, не унимаясь, но в воздухе нарастает странная тишина.  Тео и Урсула стоят рядом, а перед ними — Драко. Он не говорит ни слова, но его взгляд пронзает обоих, как будто они — два совершенно разных мира, которые встречаются в этом пространстве. Урсула ощущает, как её сердце сжимается. Она только что призналась Тео, что любит его, но теперь перед ней — ещё одна реальность. Драко. И всё, что она чувствовала, тоже стоит перед ней. Тео и Драко, оба стоящие рядом, ничего не говорят. Их молчание как нож, вонзающийся в её грудь. Она поднимает глаза, не зная, что делать. В её сознании встречаются два мира, и она не может выбрать между ними. Он подходит к ней, давая шанс понять, что же на самом деле она чувствует.   — Урсула, — наконец, говорит Драко, его голос тянется, как ледяная струя. — Я знаю, что тебе трудно. Но ты не можешь игнорировать, что я… я тоже не могу быть без тебя. Она замирает, её глаза резко встречаются с его взглядом. Этот взгляд — холодный, как лед, но в нем есть что-то тянущее, что заставляет её сердце сжаться. Он не просто смотрит на неё, он смотрит сквозь неё, и она ощущает его слова, как физическую боль.   — Ты... — её голос едва слышен, она даже не понимает, что говорит, но что-то в её груди сжалось так сильно, что трудно дышать. — Ты тоже... любишь меня? Драко молчит, но его лицо, это лицо, которое всегда остаётся без эмоций, теперь кажется более мягким. Он не отводит глаз, его взгляд с каждым мгновением становится более открытым, хотя и скованным. Он подходит ближе, его шаги звучат глухо в этом пустом пространстве.   — Я не хотел, чтобы ты чувствовала это. Я не думал, что так получится, но я не могу скрывать этого больше, Урсула. Я… правда люблю тебя. Тео смотрит на них обоих, и в его взгляде — смесь боли и осознания. Он не знал, что Драко тоже может быть таким откровенным. Он не знал, что между ними был этот невидимый, напряжённый треугольник. Касл чувствует, как её мир переворачивается. Ощущение, что она оказалась в центре бури, что-то ломается внутри неё.  Она любила их обоих, и теперь всё это стало безумно ясным. Она не знает, как выбрать, но она не может жить в этой неопределённости.   — Но как? — её голос всё еще дрожит, она не может удержать слёзы, но она пытается. — Как я могу любить двоих? Она делает шаг назад, её лицо скрыто, но её глаза смотрят в пустоту, будто она пытается найти ответ в том, что её окружает.  Тео и Драко, оба наблюдают за ней, оба молчат, но их взгляды полны чего-то общего — тревоги и любви, но не желающих отступать. Тео сдвигается с места, его взгляд мягче, чем у Драко, но и в его глазах есть некая твердость.   — Ты не можешь выбирать. Это нормально, — его голос звучит почти как прошение. — Ты не виновата в том, что любишь нас обоих. Но это не значит, что нужно уходить. Ты не должна уходить. Урсула тихо вздыхает и закрывает глаза, она понимает, что они оба правы и что её чувства не просто запутались — они переплелись, они стали частью её самой.  Но она не может избавиться от чувства, что она разрушит их обоих, если останется.   — Но если я останусь... — её слова едва слышны. — Я разрушу всё. Я не хочу причинить вам еще больше боли. Тео и Драко молчат, но оба понимают, что её слова — это не просто её страхи.  Это её реальность, с которой она сталкивается. Но они тоже не готовы её отпустить.   — Ты не разрушишь нас, — отвечает Драко, его голос теперь мягче, чем обычно.  Он подходит к ней, и его взгляд немного смягчается. — Ты должна быть с тем, кого ты любишь. А если ты не знаешь, кого выбрать, я не буду заставлять тебя. Я не буду сражаться с Тео за твоё сердце. Я просто хочу, чтобы ты была счастлива. Тео кивает. Его глаза полны боли, но в них нет злости. Он делает шаг к ней, и в его взгляде есть нечто, что говорит: "Я тебя понимаю."   — Ты не должна принимать решение сразу. Я не буду тебя заставлять. Но если ты решишь быть со мной, я буду рядом. Если с ним — ты не одна. Мы оба здесь, и я уверен, что ты тоже почувствуешь это. Она стоит между ними.  Стремление уйти, вырваться, сбежать от всех этих чувств — всё это терзает её. Но она решает, что должна сделать шаг назад. Слёзы навертываются на её глаза, но она не может дать им волю. Она решает, что её шаги должны быть твёрдыми.   — Я… я должна отдалиться от вас обоих, — её голос дрожит, но она говорит это решительно. — Я не могу сейчас быть с вами. Я должна подумать, принять этот выбор. И я должна поговорить с отцом, отговорить его от брака. Чтобы никому не причинить боли. Тео и Драко остаются молчаливыми, но их глаза полны отчаяния. Они не хотят терять её, но она чувствует, что это — единственный правильный шаг. Она смотрит сначала на Тео, а потом на Драко. Тео тихо наклоняется и касается её щеки, как бы прощаясь, но его глаза говорят больше, чем слова. Тео оставляет поцелуй на ее губах. Потом она обращается к Драко, и без слов, в порыве отчаяния и страха потерять их обоих, она целует его. Это краткий поцелуй, но в нём есть вся её борьба. Она отстраняется, и в её глазах — тьма. Но в её сердце теперь есть понимание.   — Прощайте. Мне нужно время. Она исчезает в темноте башни, оставляя двух парней, которые не могут её удержать, как всегда и было.