chapter 22

Тёплый весенний ветер играл в листьях, небо было безоблачным, а воздух наполнился свежестью, как если бы сама природа ждала чего-то важного.  Слизеринцы собрались на тренировку, несколько игроков уже на поле, но внимание всех привлекло нечто другое. На горизонте, на дальнем краю огромного поля для квиддича, мелькала стройная фигура. Мгновенно все взгляды, включая Тео и Драко, устремились в ту сторону. Это была Урсула. Она бегала. Стройная, лёгкая, в чёрных лосинах и рашгарде, её длинные волосы развевались на ветру, а на лице была выражена решимость и концентрация.  Наушники, словно защитный барьер, блокировали всё вокруг, включая их взгляды, но она не замечала их. Она была поглощена бегом, всем своим существом ощущая ритм и силу каждого шага. Музыка в наушниках вела её, а её тело стало частью этой музыки — плавной и мощной, как ветер. Тео замер на месте, его взгляд прикован к ней. Он не мог отвести глаз.  Урсула.  Через несколько месяцев молчания и дистанции она снова появилась в их мире. Она немного изменилась. Стала более уверенной, почти незаметной, но в её движениях была новая сила.  Удивительно, но его сердце сжалось. Он скучал. И это чувство не оставляло его даже теперь, когда она была так далека от них.   — Это она? — спросил один из слизеринцев, переводя взгляд с Тео на бегущую девушку. Тео не ответил сразу. Он просто кивнул.  Он не мог забыть её, не мог избавиться от тех чувств, которые снова вспыхнули в груди, даже несмотря на все месяцы молчания.  Он смотрел, как она увеличивает скорость, как её тело скользит по траве, преодолевая пространство. Она снова была в своей стихии, в движении, в поисках чего-то, чего даже сама не осознавала. Драко, стоящий рядом, тоже следил за ней. Он, казалось, не был так поглощён этим зрелищем, как Тео, но его глаза не сводились с Урсулы. Он заметил её уверенность, её силу, которую она, кажется, скрывала раньше. За эти месяцы он тоже думал о ней, но всегда пытался держать себя в руках. Но теперь, когда она появилась, что-то в его внутреннем мире вздрогнуло.  Он скучал по ней, как и Тео, но его чувства были более сложными, не такими прямыми, как у Тео. Он не знал, как поступить, но одно было ясно — они оба не могли забыть её. Урсула, тем временем, не останавливалась. Она продолжала бегать вокруг поля, её скорость становилась всё быстрее, её движения — всё более решительные. Она не смотрела вокруг, не обращала внимания на присутствующих. Её цель была не в том, чтобы привлечь внимание, а в том, чтобы просто быть. Тео почувствовал, как его сердце бьётся быстрее. Он, наконец, отошёл от своей застывшей позы и сделал шаг вперёд, решив подойти к ней. Он чувствовал, что нужно что-то сказать, что нужно наконец прервать это молчание, которое затянулось на столько месяцев.   — Ты собираешься поговорить с ней? — спросил Драко, оставаясь на месте. Тео взглянул на него, а затем на Урсулу, которая всё продолжала бегать, поглощённая своим миром.   — Да, — сказал он наконец, его голос был тихим, но уверенным. — Она должна знать, что мы рядом. Драко не сказал ничего в ответ, но его взгляд стал глубже, и, казалось, он тоже переживал. Он не мог остановить Тео, но и сам не знал, что будет дальше. Урсула всё приближалась, её фигура становилась всё более отчетливой, пока она не оказалась на расстоянии нескольких десятков метров. Музыка в её наушниках, вероятно, не позволяла ей услышать их шаги, но, видимо, она чувствовала их присутствие.  В какой-то момент она резко сбавила скорость, останавливаясь и сделав несколько глубоких вдохов. Тео подошёл к ней осторожно, словно не зная, как она отреагирует. Он смотрел на неё, и её взгляд встретился с его. В её глазах не было той же боли, что прежде, но был и некий холод. Она всё ещё держала дистанцию.   — Эй, ты, — сказал Тео, пытаясь быть спокойным. Урсула молчала, но её губы слегка приподнялись в уголках, как если бы она пыталась скрыть что-то — может, эмоции, которые она не хотела показывать.   — Эй, ты, — её голос был ровным, но в нём ощущалась скрытая тревога. Она всё ещё не знала, что говорить. — Как тренировка?   — Нормально, — ответил он, не зная, что ещё сказать.  Он заметил её быстрые движения, её дыхание, которое постепенно успокаивалось. Она выглядела сильной, уверенной, но он видел, как она всё равно избегала их взглядов.   — Ты, похоже, совсем в форму пришла. Классные бедра. — сказал он, стараясь сделать разговор лёгким. Но между ними всё равно оставался этот неполный, неясный контакт. У неё не было того прежнего открытого взгляда. Она кивнула, немного расслабившись, но её взгляд остался скрытым.   — Да, нужно иногда сбегать от мыслей, — её голос стал чуть тише, будто она говорила сама себе. — Я решила, что бег поможет, как обычно. Тео стоял, молча наблюдая за ней, и понимал, что они оба всё ещё находятся в этой невидимой паузе, которая растягивалась между ними. Но он больше не хотел молчать.   — Ты много времени проводишь с другими, — сказал он. — Может, нам стоит поговорить? Её взгляд скользнул по его лицу, затем она перевела его на Драко, который остался в стороне. Он стоял, наблюдая за ними, но не подходил.   — Я знаю, что вы обоих скучаете, — сказала Урсула, и в её голосе прозвучала какая-то боль, которую она не хотела показывать. — Но мне нужно время, чтобы разобраться в себе. Я… я все еще не хочу причинять боль никому из вас. Тео замолчал, но в его глазах была решимость. Он подошёл немного ближе, чувствуя, как в их отношениях всё ещё есть неразрешённые вопросы, но он готов был их решать. Даже если это будет нелегко.   — Мы не хотим тебя терять, Урс, — сказал он тихо, его глаза искренни. — И мы готовы ждать. Драко, наконец, подошёл ближе, его лицо было спокойным, но в его взгляде ощущалась та же эмоция — желание, чтобы всё наладилось. Он не хотел вмешиваться, но он тоже был готов действовать.  Молчание растягивалось, но это было не молчание отчуждения. Это было молчание, наполненное возможностями. Урсула, все же отдышавшись, сняла наушники и аккуратно села на траву прямо посреди поля.  Она вытянула ноги, запрокинула голову назад, подставляя лицо солнцу.  Тело её сияло жизнью и силой. Обтягивающий чёрный рашгард подчёркивал хрупкую талию и изгиб спины, лосины облегали стройные бёдра и красивые ноги, и оба парня поймали себя на том, что не могут не смотреть. Тео сглотнул, бросив быстрый взгляд на Драко, тот стоял с вечно невозмутимым лицом, но в глазах у него было что-то... живое. Он тоже смотрел. И даже не пытался скрыть.   — Если ты сейчас скажешь, что пришёл ради тренировки, — тихо бросил Тео, усмехаясь, — я, пожалуй, начну в тебя сомневаться.   — Молчи, — отозвался Драко небрежно. — Я эстет. Просто наблюдаю за природой. Весна. Живое всё. Особенно в этих… лосинах. Тео хмыкнул.   — Ну да. Удивительно, как внезапно квиддич стал второстепенным.   — Вот именно, — тихо добавил Драко. — Кто вообще будет гнаться за снитчем, когда на поле бегает это. Урсула, не поворачивая головы, вдруг заговорила:   — Я всё слышу, между прочим. Оба парня замерли на секунду. Тео покраснел, Драко ухмыльнулся. Они переглянулись и синхронно подошли ближе, прежде чем сесть рядом с ней на траву — по одну сторону Тео, по другую Драко.   — Ну что, — начала она, не открывая глаз, — можете не напрягаться. Я привыкла, что на меня смотрят. Особенно в лосинах.   — Мы не напрягаемся, — сказал Тео с серьёзным видом. — Мы просто страдаем молча.   — А я эстет, — напомнил Драко с лёгкой улыбкой. — Уже говорил. Урсула рассмеялась — впервые за долгое время искренне и легко.   — Честно говоря, — сказала она, приоткрыв глаза и посмотрев в небо, — я пыталась поговорить с отцом. Сказать, что не хочу ни на ком «обязательном» жениться, что вообще хочу уйти в авроры или, не знаю, открыть книжную лавку у моря. Тео и Драко переглянулись.   — Ну и что он сказал? — спросил Тео. Урсула пожала плечами.   — Что девочки с фамилией Касл не открывают книжные лавки, а женятся на тех, кто принесёт семье политические очки. Сказал, цитирую: «Хоть Драко, хоть Теодор, но выбирай. Сама. Просто — не позорь род». Драко хмыкнул.   — О, честь семьи. Как трогательно. Я думал, мы уже достаточно позорились.   — Ага, — вставил Тео. — Если бы отец Урсулы знал, что один из вариантов на самом деле каждую ночь разглядывал её на картах звёздного неба вместо того, чтобы слушать преподавателя.   — Это ты сейчас о себе? — Драко приподнял бровь.   — Вообще-то, да, — ответил Тео, смеясь. — Ты же, как я помню, с Пэнси строил «взаимовыгодные альянсы».   — Это была дипломатия. И отвлечение. Многофункциональный подход, — с невозмутимым лицом заявил Драко. Урсула снова засмеялась, на этот раз громко, искренне, запрокинув голову назад. Это сняло с них всех остатки той тяжёлой тени, что висела над ними с осени.   — Как же вы мне надоели, — выдохнула она, всё ещё смеясь. — Вы оба такие… невозможные.   — И всё же ты нас любишь, — заметил Тео, глядя на неё вблизи. Его добрые карие глаза блестели на солнце, а его густая, чуть растрёпанная копна каштановых волос придавала ему чуть беззащитный вид. Идеальные губы, мягкий овал лица, высокий силуэт — он выглядел почти нелепо хорошо рядом с ней. Драко посмотрел на неё боковым взглядом. Его платиновые волосы были аккуратны, как всегда, а светлые глаза казались ледяными... но он не мог скрыть мягкость в них, когда смотрел на неё сейчас. Несмотря на всю внешнюю холодность, он будто бы светился изнутри рядом с ней.   — Мы знаем, что ты в нас запуталась, — сказал он негромко, но с каким-то озорством. — И, если честно, мы этим даже немного гордимся.   — Да уж, — сказала Урсула, глядя по очереди на каждого. — Ваша самоуверенность всё ещё зашкаливает.   — Это не самоуверенность, — усмехнулся Тео. — Это… защита. Ты не представляешь, как мы скучали. Всё это время. Урсула посмотрела вперёд, на поле.  Тишина вернулась на мгновение, но теперь она была другая — теплая, спокойная. Не тягостная.   — Я тоже, — призналась она. — Просто… если бы я осталась рядом, я бы выбрала слишком рано. И, возможно, неправильно.   — А теперь? — спросил Драко спокойно. Она пожала плечами, чуть-чуть.   — А теперь я просто хочу посидеть на солнце. С двумя идиотами, которых… люблю. В разной степени. По-разному. Но одинаково сильно. И они замолчали. Трое. На зелёной весенней траве. Солнце грело им спины, а лёгкий ветер трепал волосы. Пока что им хватало этого. Сидели молча. Но это уже была не тяжёлая тишина прошлых месяцев — нет. Это была тишина, в которой комфортно дышать. Где не нужно оправдываться. Где можно просто быть. Тео первым лег на спину, подложив руки под голову. Его каштановые волосы разметались по траве, а лицо чуть щурилось от солнца.   — Честно? — сказал он, глядя в небо. — Если бы мне кто-то больше полугода назад сказал, что я буду сидеть на травке, обсуждать брак с Малфоем, да ещё и не драться — я бы выкатил глаза и ушёл.   — Что мешает сделать это сейчас? — лениво бросил Драко, не глядя на него.   — Да всё мешает. Слишком красиво. Слишком... хорошо. Драко прищурился, чуть склонив голову к Урсуле:   — Значит, я не раздражаю? — с деланным высокомерием уточнил он. — Это уже почти признание в любви, Тео. Ты уверен, что не спутал адресата?   — Успокойся, Малфой. Моя любовь — исключительно платоническая. И то — с примесью раздражения, — фыркнул Тео, не открывая глаз. Урсула улыбалась. Её зелёные глаза искрились мягко, а щеки тронула лёгкая краска тепла — не от солнца, от них. От того, как просто стало, несмотря на сложность всего.   — Вы даже когда подкалываете друг друга — вы… милые, — сказала она, перебирая травинки. — Я всё время боялась, что вы ненавидите друг друга из-за меня.   — Мы и ненавидим. Временами, — спокойно произнёс Драко. — Особенно, когда он говорит что-то умное.   — Или когда он вдруг улыбается, и у него эта его фирменная «я-слишком-красив-для-жизни» морда, — добавил Тео, и Урсула не выдержала — захохотала в голос.   — Я? Красив? — с притворным удивлением спросил Драко. — Ну… если ты настаиваешь.   — Я — не настаиваю, — отозвался Тео. — Но твоё зеркало в спальне — вполне. Урсула рассмеялась ещё громче, на этот раз с каким-то облегчением. Словно разрядилось всё: напряжение, страх, ожидание.  Весеннее солнце, зелёная трава, они — трое, живые, настоящие. Она подтянула ноги к груди и обняла их руками, немного облокотившись на Тео плечом, словно ненароком. Он не отпрянул. Только чуть замер — и продолжил лежать, будто это было само собой разумеющимся.  А Драко, с другой стороны, положил руку в траву за её спиной, чуть ближе, чем требовалось для равновесия. Он тоже не торопился отступать.   — Я много думала, — тихо сказала она спустя несколько минут. — И, честно… всё ещё не знаю, что делать. Люблю вас обоих. Это не расплывчатое "вы хорошие", это… настоящее. Настолько, что иногда просыпаюсь и не могу дышать — потому что сердце не выбирает. Тишина снова. Но спокойная.   — Ну, ты знаешь, — сказал Драко, глядя в её сторону. — Если тебе уж совсем не выбрать… всегда есть вариант ритуала кровной клятвы, троичного союза, переезд в Норвегию, и мы будем пить кровяной мёд и дышать льдом. Тео приподнял бровь:   — Ты только что предложил нам тройной союз?   — Магия знает много форм любви, — философски произнёс Драко. — Особенно древняя. А если серьёзно — я не требую, чтобы ты делала выбор прямо сейчас. Мы оба… знаем, что это не то, что решается по щелчку. Урсула перевела взгляд на Тео. Тот посмотрел на неё так, что она снова почувствовала себя прозрачной. Как будто он читал всё без слов.   — Я не знаю, как любить наполовину, — сказал он мягко. — Если ты решишь уйти от нас обоих — я приму. Если останешься — я… буду рядом. Всегда. Даже если рядом с ним. У неё вдруг защипало в глазах. Её пальцы сжались в траве. Так много любви, и ни одной простой дороги. И всё же сейчас она не чувствовала ни вины, ни стыда. Только… благодарность.   — Спасибо вам. За то, что не сделали меня виноватой в этом всём. А ведь могли.   — Мы могли, — сказал Драко, — но ты бы всё равно выжила. Потому что ты упрямая, смелая и… в этих чёртовых лосинах — неотразимая.   — Вот, опять, — буркнул Тео. — Как тут выбирать?   — Не выбирай пока, — сказал Драко. — Просто побудь с нами. Сейчас. Здесь. И она осталась. Просто сидела между ними. И впервые за долгое время — позволила себе не выбирать. Просто быть. Живой. Любимой. Смеющейся. И этого, на сегодня, было достаточно.