Глава 7. Об отношениях матерей и дочерей.

24.02.2024

Квартира Арины.

Порой девушка действительно задумывалась о том, чтобы вернуться работать в рехаб. С внезапным появлением родителей, у которых к тому же куча денег, потребность в работе полностью отпала. Ей стало даже как-то жаль просранные года в меде. Поначалу отсутствие работы, полная свобода и куча денег на карточке радовали её как никогда. Она отошла практически все самые дорогие бары Москвы, съездила с друзьями в Питер, где так мечтала побывать, да что там, даже купила собственную квартиру! Какого же было её облегчение, когда перейдя через порог теперь уже её жил-площади, она осознала, что больше не придётся мотаться по съёмным квартирам и делить квадратные метры с тараканами, а то и с кем похуже. Но спустя несколько месяцев ей все это наскучило. Каждый день был похож на предыдущий, абсолютно ничем не отличался. Арине даже показалось, что она начала медленно сходить с ума, сидя дома. Однажды от скуки она решила съездить к сестре-близнецу, но девушку оттуда грубо выперли друзья сестрёнки, которые, кажется, ненавидели её и всю их семью всем сердцем. Может, правильно делали. Вот и сейчас, Арина сидела дома, собирая, как бы смешно это не звучало, лего. Она, ещё будучи маленькой девочкой, мечтала хотя бы об одном маленьком наборчике, но в детском доме едва ли можно было найти не сломанную игрушку. Поэтому теперь у неё была отведен отдельный, огромный стеллаж, на котором стояли уже собранные наборы. Телефон, лежащий рядом с ней на полу, завибрировал и девушка взяла трубку, даже не удостоверившись в том, что это не мошенники или что-то типа того. Да и кроме матери ей никто особо не звонил. — Арина, ты сможешь сегодня встретиться? — И тебе привет, мам, — вздохнула девушка. — Это так срочно? — Это очень срочно. Арина насторожилась. В последний раз подобная срочность привела их к тому, что её сестра - Карина, лежала в больнице, а её друзья проклинали Арину, что просто пришла навестить её. — Скоро буду. Собрав оставшиеся детальки в коробку, девушка надела на себя первое, что попалось под руку и пулей вылетела с квартиры.

***

Поздоровавшись с невесть откуда выбежавшим поваром, которого так боготворила моя мать, я проскользнула к лестнице. Ступени протяжно скрипнули, немного раздражая меня, но я все равно продолжила путь на второй этаж. Он встретил меня тишиной, лишь с кабинета матери доносились приглушенные голоса. Тяжело вздохнув, я, для приличия, постучала, а после вошла внутрь. Маленькая сестра сидела на диване, пытаясь, кажется... засунуть ногу в рот? Я уже привыкла к выкрутасам Юлианы, но, думаю, все же стоит сообщить об этом матери... — Э-э, мам? — тихо зову её, отвлекая от чтения какой-то бумаги. — Юлиана, кажется, сейчас съест свою ногу. — Юлиана, выйди из кабинета. Девочка грустно смотрит на мать, а после переводит взгляд на меня. Вздыхаю, и пытаюсь спасти ситуацию: — Что такого, пусть останется. — Юлиана, я сказала выйти. Лицо сестры поникло. Спрыгнув с дивана на пол, она идёт к выходу, по пути протягивая мне маленький кулачок. Протягиваю свой в ответ, а после она уходит. Этому я научила сестру совсем недавно, она, кажется, не до конца разобралась, как это работает, но ей все нравится. — Итак, зачем ты меня звала? — обращаюсь к матери, когда та наконец отложила свои бумаги. — Мне кажется он вернулся. В ушах начинает звенеть, от чего я даже осела на диван, где совсем недавно сидела Юлиана. — С чего ты взяла? — спрашиваю неверяще. — Не знаю, — мать встаёт с кресла и подходит к окну. — Может, у меня просто паранойя, но меня не покидает чувство того, что он здесь, в Москве. — Может оно и к лучшему, — бурчу себе под нос. — Что, прости? — Ничего. - быстро осекаюсь я. — Точнее... Может, лучше рассказать все Карине? Мать замирает на месте, а после ледяным тоном интересуется: — Ты в своём уме? Меня посадят! И поверь мне, я сделаю все, чтобы ты села со мной. — Но, мам, — встаю с дивана и подхожу к ней. — Ей плохо от этого, понимаешь? — Что-то тебя не сильно волновало это два года назад. — Мною дигала обида на неё, — заявляю я, на что мать лишь усмехнулась. — Я серьёзно. В последнее время чувство вины мучает меня все больше. Я ночами спать не могу! — Сходи к врачу и попей таблеток от бессонницы, — огрызается мать и возвращается за стол. — Карина ничего не должна знать, ясно? Мне плевать, что тебя там мучает, на зону под старость лет я не хочу. — Значит тогда, два года назад, нужно было действовать не так радикально. — начинаю вскипать я. — Ты испортила жизнь минимум трём людям, а одного вообще фактически убила. — Он мёртв только по документам, — холодно отвечает мать. — Ты, можно сказать, убила Глеба, заменяя его тем, чьё имя вы вписали ему в новый паспорт! — кричу я, не выдерживая. — Это как минимум не честно по отношению к нему, не находишь? У него было все: карьера, семья, хорошие друзья и девушка, а ты отобрала у него все это, отправляя невесть куда с новым паспортом, небольшой сумкой вещей и пистолетом у виска! Мать переводит на меня убийственный взгляд, встаёт на ноги и бьёт сильную пощёчину. — Не смей говорить об этом вслух, ясно? — чуть ли не шипит мать. — Выметайся отсюда, живо. И только попробуй кому-то рассказать! Ты же помнишь, что твой и Карины телефон прослеживается, да? И прослушивается. И если ты захочешь рассказать ей, или кому-то из её дружков об этом лично, я узнаю. Прикладываю руку к горящей щеке и, кинув на мать последний взгляд, пулей вылетаю из кабинета, тут врезаясь в кого-то. Кидаю взгляд вниз и натыкаюсь на Юлиану. — Мама тебя ударила? — почти внятно произносит сестра. — Тебе больно? — Нет, — хмурюсь я и сажусь на корточки перед сестрой. — Мне не больно. Ты слышала что-то? — Ты говорила про какого-то Глеба, — улыбается сестра, довольная тем, что подслушала. — А кто это? Вы нас познакомите? Улыбаюсь Юлиане в ответ и качаю головой, с грустью понимая, что вряд ли эта встреча удастся хотя, я уверена, он бы хотел с ней познакомиться. В голову приходит план, как насолить матери и помочь Карине. Двух зайцев одним ударом, так сказать, и я, схватив сестру за плечи, спрашиваю: — Так сильно хочешь с ним познакомиться? — в ответ получаю кивок. — Тогда нужно будет кое-что сделать. Понимаешь, мама не очень любит Глеба, поэтому вряд ли отпустит тебя со мной, чтобы познакомиться. Но Карина сможет провести для вас встречу. — Но мама же не любит Карину. Ошеломленно замолкаю, не сводя с сестры удивлённого взгляда. — С чего ты так решила? — Она сама говорила, я слышала. — тихо отвечает Юлиана. — Это не важно, — продолжаю я, стараясь не думать о словах сестры. — Я позову Карину к нам в гости через пару дней, ты же любишь с ней играть, да? — девочка довольно кивает и я продолжаю. — Так вот, я позову её в гости, на чай, а ты, пока мама не видит, должна будешь сказать ей об этом, хорошо? — О чем? — непонимающе моргает она. — Ты должна будет сказать ей всего два слова, сможешь? Юлиана кивает и я ей на ухо шепчу обещанные два слова: «Глеб жив». — А почему он должен быть не живым? — удивляется сестра. — Об этом я расскажу тебе немного позже, хорошо? Юлиана кивает, а после убегает в сторону своей комнаты, не переставая повторять себе под нос единственные два слова. — Стой, — девочка останавливается и смотрит на меня. — Самое главное... — Мама не должна об этом знать, да? — улыбается она. — Она не узнает. Удивлённо смотрю вслед уходящей сестре, а после широко улыбаюсь. Ей всего три года, но мозги уже неплохо работают.

***

— И для чего этот вечер встречи семьи? — недовольно цедит мать, пока я помогаю раскладывать тарелки. — Ты что-то задумала, да? Учти, я не дам сказать тебе и... — Мам, я просто хотела, чтобы мы все собрались. — прерываю её я. — Знаешь, в детстве у меня не было такой возможности. Мать виновато опускает глаза, наконец замолкая. Тут же слышится стук в дверь и я бегу открывать. На пороге стоит слегка удивлённая Карина. Первая протягиваю руки и обнимаю сестру, в этот раз крепче, чем прежде. — Проходи на кухню, а я пока схожу за Юлианой. — рукой указываю в сторону кухни, а сама спешу на второй этаж. Сестра сидит в своей комнате, играет с куклами. Улыбаюсь ей и, прежде чем мы спустились, ещё раз спрашиваю: — Помнишь, что нужно говорить? — в ответ получаю кивок. - За столом ты сядешь рядом с Кариной. Но чтобы мама не узнала, нам нужно придумать какой-то знак. — Какой? Задумчиво отвожу глаза в сторону, а после вновь смотрю на сестру — Я предложу тебе... показать Карине свои рисунки. Ты же любишь рисовать. — Но я же должна сказать ей... — Ты не так меня поняла, — улыбаюсь я. — Я скажу Карине "Юлиана хочет показать тебе свои рисунки", а ты скажешь ей на ухо то, что я рассказала тебе два дня назад. Ты же помнишь, что должна сказать? — Глеб жив. — повторяет сестра. — Молодец, — провожу рукой по её светлым волосам и подталкиваю на выход с комнаты. — Беги вниз, я сейчас подойду. Юлиана кивает и бежит в сторону лестницы, а я сворачиваю в ванну. Закрываю небольшую комнатку на замок и смотрю в зеркало. Вид в последнее время все хуже и хуже, надо все-таки больше спать. Слышу громкий звон снизу и пулей вылетаю с ванной, надеясь на то, что мать не стала запускать тарелки в Карину. Забегаю на кухню и вижу, как сестра-близнец сидит на корточках перед разбитой чашкой, собирая осколки в руки. Спохватившись, я подрываюсь, чтобы помочь сестре, но та, уже закончив, встаёт на ноги и коротко улыбается мне, после чего идёт к мусорке. — Вы там долго ещё возиться будете? — уточняет мать, принимая самый скучающий вид. — Всё уже готово, — тихо отвечаю я и отношу на стол последнюю, самую маленькую кружку, предназначенную для Юлианы. Первые тридцать минут молчат все. Потом Карина начинает медленно и совсем тихо переговариваться с Юлианой, что внимательно слушала старшую. После к ним подключилась я и вот, спустя полтора часа мы даже смогли разговорить маму. Я была почти в восторге, пока мать не начала в очередной раз доканывать Карину, заводя уже надоевшую всем шарманку: — Я бы лучше вообще без друзей была, чем с такими оболтусами, — недовольно цедит мать. — Ещё одно доказательство тому, что от твоего Глеба были одни неприятности. Карина замирает с кружкой у рта и я вижу, как сжимаются её кулаки. В голове вдруг щелкнуло и я решила действовать. — Юлиана, — тихо обращаюсь к сестре, что сидит напротив. — Ты, кажется, хотела показать Карине свои рисунки. Сестра сначала недоуменно смотрит на меня, а после на её лице читается понимание. Дернув Карину за рукав свитера, она просит сестру наклониться ниже к ней. Сердце бешено стучит, я уже предвкушаю счастье сестры от того, что она должна узнать, но мать вдруг вскакивает со стула и несётся к ним, хватая Юлиану на руки. — Что? — удивлённо переспрашивает Карина, переводя взгляд на Юлиану. — Что Глеб? Откуда она знает про него? Я с разочарованием понимаю, что наш план с треском провалился. Но Карина вдруг переводит взгляд на меня. — Что она хотела мне сказать? — Карина встаёт со стула и идёт в мою сторону, продолжая говорить со мной, пока мать пыталась её перекричать. — Что она хотела мне сказать?! Откуда она знает про Глеба? — Арина, я тебя предупреждала, — рычит мать. — Арина, ответь на мой вопрос, — перекрикивает её сестра. Двое женских голосов смешивается в изобилие криков разных тональностей, потом к ним добавляется детский плач, а прерывает эту симфонию звонок телефона. Всё тут же замолкают и переводят взгляд на мобильник Карины, лежащий на столе. На экране высвечивается "Сим" и сестра, наконец отрываясь от меня, берет трубку. — Привет, Сим, — девушка отходит чуть подальше, а я перевожу взгляд на разъяренную мать, что одновременно пытается успокоить Юлиану и испепелить меня взглядом. — Что с Кириллом? Плохо стало? Я скоро приеду. Сестра кладёт трубку и, бросив на меня короткий взгляд, просит проводить. Не смотря на возгласы матери, встаю со стула и иду вслед за Кариной к выходу. Она быстро натягивает на себя куртку, обувается и протягивает руки, чтобы обнять. Слышу, как мать несётся в прихожую и, решив, что раз уж изначальный план провалился, отступать все равно не стоит, шепчу ей на ухо: — Он жив. Выталкиваю сестру из дома и захлопываю перед её ошеломленным лицом дверь, как раз успевая перед тем, как мать залетает в прихожку. — Я не сказала ей, — грустно сообщаю я. — Испугалась. — Не удивлена, — холодно усмехается мать. — Ты же бесхребетная. Мать идёт обратно на кухню, покачивая на руках сестру, а я кидаю взгляд на дверь, надеясь, что Карина правильно меня поняла.