Глава 13. О сестринских отношениях.

Голова парня медленно зашевелилась, когда из открытых штор на его лицо упал яркий солнечный луч. Крепко зажмурившись, он попытался натянуть одеяло на лицо, пока его рука не наткнулась на что-то тёплое... и твёрдое. Испуганно распахнув глаза, он взглядом обвел тело мирно спящей девушки. Чёрные волосы красиво разметались по подушке, а из приоткрытого рта доносилось тихое сопение. Облегчённо выдохнув, он упал обратно на подушки, не сводя карих глаз с её красивого лица. Осторожно подняв руку, он медленно провел пальцем по бледной щеке, а на лице его расцвела лёгкая улыбка. Впервые он спал без внутреннего беспокойства. Приводящие в ужас кошмары не мучили его этой ночью, а все потому, что под боком была она. Не сдержавшись, он притянул её к себе, крепко сжимая в объятиях, от чего она зашевелилась, издавая тихое бурчание, на что Глеб совершенно не обратил внимания, продолжая прижимать её к себе. — Глеб, ты меня сейчас задушишь. — недовольно пробормотала она, поглаживая его по руке. Улыбнувшись, Глеб носом провел по её щеке, задерживаясь в таком положении. Будь его воля, он провел бы целую вечность в этой кровати, лишь бы рядом была она. Но звонок, истошной трелью раздавшийся с её телефона, нагло прервал его планы, заставляя отпустить девушку с объятий. — Да? — тихо заговорила она, внимательно слушая позвонившего. — Дверь? Сейчас открою... Кряхтя, Карина встала с кровати, натянула на ноги забавные тапочки и пошуршала в коридор. Спустя несколько секунд раздался хлопок двери и Глеб услышал ещё один знакомый женский голос, заставивший сжаться кулаки от злости. Нехотя поднявшись с мягкой кровати, он собирался направиться вслед за Кариной, но взгляд зацепился за его отражение в зеркале, висящем во всю стену. Заспанное лицо, помятая футболка чёрного цвета, что, кажется, принадлежала Серафиму и неряшливо растрепанные кудри. Это кардинально отличалось от того, что он видел в зеркале каждое утро. Его истинное состояние выдавали лишь тёмные, почти чёрные круги под глазами. Наспех поправив непослушные волосы, Глеб все же вышел из комнаты и направился в коридор, где между собой приглушенно переговаривались две девушки, похожие друг на друга, как две капли воды. Разве что цвет волос их отличал. Глебу в глаза сразу бросились светлые, явно покрашенные волосы Арины. И когда она только успела? Лицо Арины вытянулось от удивления, когда ее взгляд зацепился за высокую фигуру, стоящую в проходе. Она изумленно замолчала, глядя на то, как он медленно подходит ближе и встаёт позади Карины, кладя подбородок ей на макушку. Взгляд раздраженных карих глаз проехался по ней, вызывая лёгкую дрожь от волнения. Ведь в том, что с ним произошло, она частично принимала участие, о чем теперь очень сильно жалела. Она бросила на него виноватый взгляд, а он еле удержался от того, чтобы не закатить глаза. — Мы можем поговорить? — неожиданно спросила Арина, обращаясь к Глебу. Карина бросила на него заинтересованный взгляд, наблюдая за тем, как он медленно кивает и направляется на кухню. Арина быстро снимает обувь с курткой, и направляется за ним. Карина решает оставить их наедине, считая, что им нужно многое обсудить и она там не особо нужна, за что Арина мысленно благодарит её. Девушке ещё предстоит разговор с сестрой, ведь у неё она тоже должна попросить прощения. Но сейчас Глеб. Арина заметила, как изменилось отношение матери к ней. Ранее почти ласковая и любящая мама, превратилась в вечно недовольную и критикующую мать, что не давала Арине продыха. Она устала. Устала от давления со стороны мамы, от общества навязанных ею друзей, от чувства вины. Она ужасно жалеет о том, что полтора года назад, когда ею двигала исключительно обида и желание быть лучшей в глазах мамы, ввязалась в это болото, испортив несколько жизней сразу. И сейчас, смотря в холодные, пустые глаза Глеба, она ощутила свою вину, как никогда ярче. — Прости меня, — тихо сказала она, опуская голову. — Я... поступила ужасно, отвратительно и мерзко. Удивлена, что ты не ударил меня, как только увидел, хотя я, пожалуй, этого заслужила. Глаза Глеба изумленно распахнулись, а брови медленно поползли вверх. Он уж точно не ожидал того, что первыми её словами будут извинения. Он был уверен в том, что она так и осталась завистливой, заносчивой девчонкой, что готова насолить ему при любой возможности. Но сейчас он видел искренне раскаяние и вину за содеянное в её глазах. И от неё этого ему было вполне достаточно. — В этом виновата не только ты, — хрипло сказал он. — Не бери все на себя. — Это не снимает с меня ответственности. — запротестовала Арина. — Я виновата перед тобой так же, как и моя мать и я готова понести наказание. Повисло недолгое молчание, прежде чем Глеб снова заговорил. — Ты сама призналась себе в том, что ты виновата. Этого для меня вполне достаточно. — продолжил Глеб, не обращая внимания на то, как удивлённо она на него посмотрела. — Я знаю, что это ты рассказала Карине про то, что я жив. Ты первая сделала шаг к примирению, и для меня это важно. В любом случае, уверен, ты достаточно мучилась от чувства вины. Этим ты сама себя и наказала. Она думала всего секунду, прежде чем вновь заговорить: — Я бы хотела... отомстить матери. За все. И я думаю, что ты был бы не против мне помочь. Глеб посмотрел на неё заинтересованно, прежде чем предложил сесть за стол и продолжить разговор в более приятной обстановке. — Она вполне достаточно попортила жизнь нам двоим, так что, я думаю, что она заслужила тройной отдачи. — нахмурилась Арина, бросая взгляд на Глеба. — Я думаю ты уже знаешь о том, что папа... умер. — Сочувствую, — хмуро произнёс Глеб. — Продолжай. — Дело в том, что он умер не совсем так, как это описывалась в заключении врача. — Ближе к делу. — начинал заводиться Глеб. Терпения у него осталось совсем мало. — Мать отравила его. Эти слова громом повисли в комнате, заставляя Глеба изумленно выдохнуть. Но Арина, не давая ему переварить сказанное, продолжила: — Я могу собрать доказательства, но без твоей помощи мне вряд ли это удастся. После того, как мы соберём все необходимое, мы можем посадить её, причём надолго. — А если приплюсовать моё дело, то... — Она вполне себе может сдохнуть в этой же тюрьме. Ледяной тон Арины слегка пугал Глеба. Но он видел в ней каплю... себя. Оба они пострадали от рук одного и того же человека и обоих гложила жажда отомстить за всю боль и страдания, что она им принесла. — А при всем желании, мы можем ещё и законно отобрать все её имущество, что перешло ей внаследство от папы. — продолжала Арина, сияя от масштабов их планов. — И даже если она выйдет с тюрьмы раньше, чем подохнет, она останется ни с чем. Глеб тяжело вздохнул. На него навалилось слишком много за один день, но одно он знал точно: объединяться с Ариной выгодно. У неё есть куда больше информации и возможностей и, работая вместе, он сможет воплотить свой план более масштабно, чем он планировал изначально. Кинув на неё беглый взгляд, он протянул руку над столом, принимая предложение. Девушка слабо пожала его руку и победно улыбнулась. Все начинает вставать на свои места.