Глава 12. «Я и одиночество».

Тихо постучавшись в дверь, я вошла внутрь. Глеб, тихо посапывая, спал на своей кровати, свернувшись калачиком, приобняв край подушки. — Глеб, — тихо позвала его я, — Глеб, проснись. Глеб пошевелился, смешно открывая рот и носом утыкаясь в подушку. — Что? — недовольно пробормотал он. — Я ненадолго выйду в магазин, не теряй. Глеб пробурчал что-то неразборчивое в ответ. Приняв это за "хорошо", я медленно выскользнула с комнаты, а позже и с квартиры. Было ещё слишком рано, поэтому людей на улице не так много, как днём, что придавало чувство спокойствия. Быстро расправившись с покупками, я поспешила вернуться домой. Глеб все ещё не проснулся, так что я спокойно прошла на кухню, раскладывая продукты на полки холодильника. Когда я жарила омлет, в дверь внезапно позвонили. Я вздрогнула и бросила взгляд в прихожую, когда снова раздался звонок. Бросив все, я медленно, на носочках подкралась к двери и посмотрела в глазок. Увиденное заставило меня ошарашенно раскрыть рот. Раздался ещё один протяжный звонок. Вздохнув, я медленно провернула ключ и открыла дверь. Передо мной стоял хмурый Серафим. Засунув руки в карманы, он молча смотрел на меня, и в взгляде его сквозила обида. — Как ты узнал, где я? — тихо спросила я, сжимая края футболки. — Увидел тебя возле магазина и решил проследить. — хмуро ответил он. — Я могу пройти? Парень уже сделал шаг, переступая порог, когда я вытолкнула его обратно на лестничную клетку. — Сюда нельзя, — спохватилась я, вспоминая про Глеба, мирно спавшего в своей комнате. — М-м, почему же? — ещё сильнее нахмурился Серафим. — Твоему новому ебырю не понравится? — Серафим, — прошептала я. — Что... что ты такое говоришь? — Ты думаешь я не понял, что ты ушла к другому? — начал злиться Сидорин. — Так внезапно собрала вещички и съебалась. Ещё и не к себе домой, а в какую-то жопу города. — Серафим, это не так! — возмутилась я, пытаясь придумать весомую причину для такого поступка. — Послушай! Дверь позади тихо скрипнула. Глеб медленно вышел из комнаты, встречаясь взглядом с Серафимом, чья челюсть медленно поползла вниз. — Ну нет, — выдохнул Сидорин. — Может, пройдёшь? — приподнял бровь Глеб. — Через порог как-то не культурно. Я удивлённо посмотрела на Глеба. Тот, вроде как не хотел палиться, разве нет? А теперь... Мои мысли прервал Серафим, что, оттолкнув меня, бросился к Глебу, после чего ему по морде прилетел неплохой удар. — Ты трахаешь мою девушку?! — гаркнул Серафим, роняя Глеба на пол, словно плюшевую игрушку. — Ты вообще в себе? — Серафим! — бросилась я к нему, тут же снимая с ошарашенного Глеба. — Бабка, что сдаёт эту квартиру, категорически отказывалась, чтобы Глеб снимал её один. Поэтому, теперь перед ней мы имитируем жизнь семейной пары, а живу я здесь, потому что она может прийти с проверкой в любой момент! Серафим, сидя на полу, тяжело дышал, не отрывая взгляда от меня. Я держала его до тех пор, пока полностью не удостоверилась в том, что он не кинется на Глеба, а после, отпустив, медленно села рядом, пытаясь отдышаться. Глеб принял сидячее положение, сплевывая кровь на пол. Верхняя губа и нос точно были разбиты. — Вот это ты рад меня видеть, конечно, — выдохнул Глеб, усмехаясь. — Можно было и послабее бить, друзья все-таки. — Сами виноваты, — фыркнул Серафим, крепко прижимая меня к себе. — А теперь более подробно объясните мне, что здесь происходит.

***

Объяснить Серафиму весь мой план было... крайне тяжело. Он постоянно перебивал, задавал вопросы, а после вообще кинулся мне в объятия. С горем пополам рассказав ему все, что я собираюсь сделать, я предложил ему выйти на балкон и поговорить наедине. Саша, понимающе кивнув, ушла на кухню, вернувшись к приготовлению завтрака. — У меня только один вопрос, — начал Серафим, выдыхая дым в окно. — Зачем ты следил за нами все это время? Я крепко сжал челюсть, думая над ответом, хотя все итак было довольно очевидно. — Хотел увидеть Карину. — Почему нельзя было просто показаться? Знаешь, без всех этих игр в шпиона. — Я мог раскрыть себя раньше времени и тогда весь план пошёл бы под откос. — нахмурился я, вдыхая сигаретный дым. — Хотя, все итак практически пошло под откос. — Нам Арина рассказала, — тихо произнес Серафим, кидая на меня взгляд. — Ну, как нам. Карине. А она уже рассказала нам. Кирилл до последнего не верил. При упоминании Кирилла кулаки непроизвольно сжались. Одна лишь мысль о том, что он посмел влюбиться в Карину приводила в ярость и вызывала желание расхреначить пол комнаты, от чего в прошлый раз меня благополучно отговорила Саша. — Как она сейчас? — спросил я, делая глубокий вдох в попытке успокоить нервы. — Не знаю, — пожал плечами Серафим. — Сегодня Кирилл с ней. Глаз дернулся, что не ускользнуло от внимания Серафима. Тот, прочистив горло, перевёл тему. — Кстати, недавно выяснилось, что Кирилл... — Серафим на секунду отвернулся и почесал макушку. — Как бы это сказать? — Влюбился в Карину. — сквозь зубы проговорил я. — Я в курсе, спасибо. — Откуда? — спустя секунду на лице Серафима появилось понимание. — Сашка... Прикинь, она даже мне не сказала! Проигнорировав слова друга, я сделал ещё одну, более длинную затяжку. — Я поговорил с ним на этот счёт, — более серьёзно продолжил Серафим. — И вполне доходчиво объяснил, что это, ну... не совсем по-дружески. — Спасибо, - искренне усмехнулся я. На балконе повисла тишина. Казалось непривычным - стоять вот так на балконе с Серафимом и просто курить. Но это казалось до того правильным, что на душе появилось необъяснимое чувство спокойствия. Впервые за долгое время, наконец спокойствие. — Ты не думал о том, чтобы встретиться с ней? — Серафим бросил на меня заинтересованный взгляд. — И я сейчас не про минутные переглядки в старом дворе. — Не знаю, — честно ответил я. — Я действительно очень хочу встретиться с ней, но это может быть опасно. Вдруг, её мать узнает? Серафим глубоко вздохнул, а после, порывшись в кармане джинс, достал связку знакомых мне ключей. Под мой удивленный взгляд, он сунул мне их в руку и, подмигнув, сбросил окурок с окна и вышел с балкона. Что ж...

***

Лифт остановился на нужном этаже и дверь медленно открылась. Я вошёл в хорошо освещенный подъезд, разглядывая его, словно впервые. Словно за полтора года ничего и не изменилось. Ноги сами привели к нужной двери. Достав с кармана связку ключей, что вручил мне Серафим, я с особым волнением вставил нужный ключ в замок и открыл дверь. Вошёл внутрь. В квартире, на первый взгляд, тоже ничего не изменилось. Ударив по выключателю, я наблюдал за тем, как коридор озарился ярким светом. Стянув с ног ботинки, аккуратно поставил их на полку, а пальто небрежно бросил на вешалку, увешанную уймой верхней одежды. Медленно прошёл в зал. Оглянулся. Все было до боли родное и знакомое, все лежало на своих местах, словно я не пропадал на полтора года. Взгляд зацепился за новые фоторамки, которых раньше здесь не было. Я внимательно осмотрел каждую, с улыбкой рассматривая счастливые лица друзей, но затем взгляд зацепился за кое-что особенное. Наша первая совместная фотография, сделанная спонтанно, смазанная и с ужасным освещением, но она лучше всего смотрелась на этой полке. Мягко улыбнувшись, я прошёл в спальню. Первым делом в глаза бросилась гитара, отчасти прикрытая тёмной шторой. Немедленно взяв ту в руки, я с обожанием оглядел её, затем аккуратно провел рукой по струнам, от чего уши резанула ужасная мелодия. Нужно будет снова настроить её... Следующей комнатой стала, как я понял, гостевая. Невооружённым взглядом было заметно, что обитали здесь только парни. Видимо, Карина бросила попытки привести это место в нормальное состояние, ведь я не могу найти другую причину длинному черному носку, висящему на люстре. Я снова вернулся в гостиную и, схватив с полки первую попавшуюся книгу, уселся на диван. Не знаю, когда точно вернётся Карина, но хотелось бы, чтобы в ближайшее время, ведь паника начинает медленно одолевать меня, что может привести к тому, что я трусливо сбегу отсюда. Когда книга изрядно поднадоела, я достал с кармана телефон и сигареты. Аккуратно стряхивая пепел в учтиво поставленную пепельницу на столик возле дивана, я читал новости, попадавшиеся в ленте, пока не услышал, как дверь открылась. Свет в коридоре я погасил, оставил только небольшой светильник в зале, так что она вряд ли сразу поймёт, что в квартире кто-то есть. — Ты уверена, что мне не стоит остаться сегодня на ночь? — послышался голос Кирилла. Глаз дернулся. И снова он рушит все планы. Это должна была быть наша личная встреча, без ебаных посторонних. — Всё хорошо, Кирилл, можешь ехать домой. Мисан пробормотал что-то в ответ, но я не смог разобрать и слова. — Почему так накурено? — спросила Карина. — Когда ты успел закурить? — Это не я, — тихо ответил Кирилл. — Мои сижки в куртке остались. Я медленно перевёл взгляд на вход в гостиную как раз когда Карина вошла сюда. Остановившись, она ошеломленно раскрыла рот, не отрывая от меня взгляда. Осторожно положив сигарету в пепельницу, я встал с дивана и подошёл к ней, вставая напротив. Рука непроизвольно поднялась вверх, поправляя ее растрепавшиеся волосы. Пальцы медленно прошлись по холодной щеке, задерживаясь там, когда в гостиную влетел Кирилл. — Бля, прикинь... — он остановился, глядя на меня. — Охуеть... Я раздражённо одернул руку и глубоко вздохнул. — Было бы неплохо, если бы ты свалил. — нарочито спокойным голосом попросил я, наблюдая за тем, как его лицо меняется от сказанных мною слов. Я заметил, как челюсть Кирилла сжалась от злости, а после как его взгляд скользнул с меня на Карину. — Карина? — тихо обратился он к ней. — Да? — наконец отозвалась она, отрывая от меня взгляд. — Всё хорошо, Кирилл, ты можешь идти. Он бросил на меня мрачный взгляд и ушёл обратно в коридор. Спустя несколько секунд дверь за ним захлопнулась и я снова вернул внимание к Карине. Она смотрела на меня, как завороженная, а после медленно подняла руку и осторожно дотронулась до раны на губе. — Серафим не совсем был рад меня видеть, — усмехнулся я, перехватывая её руку. — Надеюсь, ты не кинешься добивать меня? Карина улыбнулась, а после прижалась ко мне. Положив подбородок на её макушку, я крепко обнял её, сильно прижимая к себе, облегчённо выдыхая. Она отстранилась на несколько сантиметров, вновь вглядываясь мне в лицо, словно все ещё думала, что это глюк, а после, наконец поцеловала. Из-под ног ушла земля. Шумно выдохнув, я переместил руку, крепко сжимая ее тонкую шею. Я целовал её отчаянно, с ноткой безумия, стараясь вложить в это все чувства, что у меня ещё остались. А когда она сильно, до боли сжала в руках мои кудри, с моих губ соскользнул хриплый стон. Отстранившись, Карина прижалась своим лбом к моему, не сводя с меня тёплого взгляда. Это то, чего мне не хватало полтора года. Словно кислород. Я слишком быстро привык к этому, чтобы так быстро расставаться. А теперь она снова со мной. И все снова хорошо.