По-взрослому

      — Ну привет, — прошептал Меф. Глаза едва открылись и увидели объёмные груди под синими чашечками. За время сна Мэй успела повернуться, и предательское бикини вероломно приобнажило кусочек розовой ареолы крупного соска. Настоящий подарок, приведший Мефа в прекрасное расположение духа.       Он даже решил попробовать потрогать себя. Пальцы коснулись плавок, раздался хлюпающий звук. Боль пронзила тело парня, заставив скрутиться на одеяле. Пенис был в постоянной готовности, не знал отдыха и тёк. Боль шептала Мефу смелые и отчаянные вещи, но он успешно боролся.       Разбудив Мэй, Меф коснулся мягкой щеки и прошептал имя. Сонная девушка неторопливо раскрыла глаза и улыбнулась. Поднялась, поправила очки и зевнула. Увидела открытую ареолу, Меф поспешил отлучиться купаться, чтобы Мэй могла привести себя в порядок и не смущаться. Холодная вода помогла расслабиться, немного остудила пыл. Смазка больше не беспокоила так сильно, хотя даже в холодной воде член оставался горячим и твёрдым. Разум все ещё превалировал над похотью.       Вернувшись на берег мокрым и обновлённым, Меф сел на одеяло и вытянул ноги. Вечернее солнце заботливо сушило кожу, солёные капли падали на мокрый песок. Мэй не могла оторвать взора от юноши, стыдливо изучая испуганными глазками. Вода подчеркивала крепкие молодые мышцы, придавала грозный и внушительный вид. Мокрые каштановые волосы зализаны назад, лицо спокойное. Даже торчащий кол в плавках не показался ей таким пугающим.       — Я… тоже искупаюсь, — поспешно сообщила девушка, едва ли не убегая с места. Она даже не догадывалась, как сексуально тряслась её попка со стороны.       Раздевшись, Мэй вернулась мокрая, свежая и взволнованная, и неловко улыбнулась Мефу. Теперь он взволнованно смотрел на неё: вода стекала по мягким бокам и круглым формам, а любопытные взгляды парней на вечернем пляже заставляли сердце нервно биться.       — Может, нам лучше пойти домой? Мы и без того как-то засиделись, — предложила она.       Меф только кивнул, впав в состояние транса, где мог только слушаться и выполнять физические задачи. Через пару минут они шли домой, где Мэй вела, а парень пялился на пухлую, сочную попку. Но не задняя часть больше всего беспокоила Мефа. Ареол на соске стал виден только сильнее — Мэй не заправила бикини, а только сильнее отодвинула. Член в штанах готовился рыдать смазкой и лопнуть.       Ни прохлада бунгало, ни приятная полутьма, ни радостное пиканье Снежка не давало Мефу успокоиться. Его тело готовилось просто взорваться от возбуждения и эмоций. Мэй была слишком близко, слишком обнажена и слишком недоступна. Поговорить с ней не было вариантом — боялся её напугать. И без того понятно, как она относится к таким вещам. Себя удовлетворять тоже не получалось — член будто усыхал, но жидкость внутри никуда не девалась. Он был в ловушке своей страсти и не знал, что делать.       — Хочешь поку…       — В душ. Можно мне в душ? — спросил Меф измученным голосом. — Пожалуйста, я хочу помыться.       Измождённое лицо, печальный и притуплённый взгляд, опущенные плечи и жар испугали девушку. Она коснулась лба юноши и услышала стон. Поправив очки, Мэй сглотнула.       — Конечно, Меф. Ты можешь не спрашивать о таком. Ты себя хорошо чувствуешь? Может, тебе что-то дать? Тебя обнять? — с надеждой спросила та.       — Ох… Я… весь мокрый и грязный, лучше сначала помыться. Я… Я скоро!       Ворвавшись в душ, Меф скинул с себя липкие плавки и залез в ванную. Член дёргался и пульсировал, мошонка будто подпрыгивала. Тёплая вода окатила молодое тело, приятно падала на набухшую головку. Схватив насадку для душа, Меф направил тёплые струи на член. Тело задёргалось, смазка потекла ручьём.       — Давай! Давай же! Нельзя так дальше… Сделай уже что-нибудь! — рычал Меф, запрокинув голову наверх. Струйки дразняще щекотали член, вонзались в кожу и оголённую плоть.       Устроившись на дне ванны, Меф скулил и двигал бёдрами, представляя себе теплоту и узость внутри Мэй. От толчков вода на дне брызгалась миллиардом капель, зубы скрипели. Наконец, проиграв бой, Меф торопливо вытерся, натянул чистые трусы и шорты, и вышел в коридор. Мэй ждала его у двери.       — Всё в порядке? Мне показалось, что ты кричал. Ничего не болит? — обеспокоенно спросила она, протягивая руку к лицу.       — Нет, просто… Поскользнулся немного, — соврал Меф, протягивая руку к щеке. Снова прикосновение, снова тепло, снова радость. И сильная, жгучая боль, дёрганье члена. Меф резко отстранился. — Я нормально. Надо… передохнуть немного.       Чувство необъяснимой вины свалилось на плечики Мэй. Измождённый и уставший Меф пошёл в гостиную. Девушка хотела пойти за ним, но решила, что лучше не трогать. Ей тоже нужен душ и нужно привести себя в порядок.       Горячая вода помогла расслабиться, хотя беспокойство из-за увеличенной груди осталось. Как поступить? Связаться с Ангелой и… что? «Привет, Ангела, у меня сиськи выросли, а ещё я парня подобрала». Ах, и слово какое вульгарное, «сиськи»! Мэй даже думать стыдилась.       Стараясь не трогать набухшие соски с ареолами, девушка вышла из душа, вытерлась, накинула большую футболку, чистые трусики и обтягивающие штаны. Едва взяв расчёску, чтобы разгладить короткие волосы, Мэй услышала звук сообщения. Мистер Хент прислал результаты анализов.       Пальчик лёгким нажатием открыл файл, и Мэй всмотрелась в телефон. Хорошие данные, ничего такого, но кое-что привлекло девушку. Надев очки, чтобы было лучше видно, она прочитала и чуть не вскрикнула.       — Ох, Меф. Бедняжка. Надо ему рассказать! Но… Ох… А как? — забеспокоилась Мэй, ходя босыми ногами по комнате. На щёчках раскалился румянец, палец нервно гладил края телефона. — Что же делать? Как быть? Может, лучше промолчать? Нет, он должен знать правду, даже если она… такая.       Тяжело выдохнув, Мэй собралась с силами. Натянула милую улыбку, поправила очки и пошла неровным шагом на кухню, стараясь не дышать. Глаза постоянно падали на сообщение мистера Хента, где почти все показатели обозначали норму. Кроме одного, самого неожиданного. Ей, как девушке приличной, сознаться в таком было не просто, а уж тем более сообщить лично. Будь она врачом, наверное бы не испытывала такое жуткое стеснение. Если бы она была хоть чуть-чуть как Ангела…       — Меф, пришли результаты исследований, — тихо сообщила она, стараясь не смотреть куда-то кроме экрана. — Всё очень хорошо, эти данные помогут… М-м-м, отыскать твоё прошлое. П-правда, кое-что…       Всё же отыскав в себе силы, Мэй посмотрел парню в глаза. Меф пялился на неё почти побледневшим, с разгорячённым щекам и не двигался. Ноутбук по сторону от него показывал на широком экране очень чёткую картинку. Пышногрудая голая девушка лежала на кровати, ласкаемая множеством рук. Тихие стоны доносились из колонок, крепкие пальцы впивались в сдобные груди, руки раздвинули широко бёдра и облепили половые губы и вульву, ладони тискали попу.       — Меф… — протянула Мэй, едва не роняя телефон. Её щеки стали совсем красными, глаза беззащитной жертв увеличились.       Ситуация была почти комична: девушка застала парня за просмотром порно, и теперь он должен был вскочить, извиниться и придумать неправдоподобное объяснение. Но Меф только менял цвет с почти белого до красного, сжимал кулаки и втянул голову в плечи. Дрожал и старался не смотреть на испуганный, потерянный и смущённый взгляд Мэй.       Неловкое молчание повисло в комнате. Коленки Мэй заныли, а Меф был мрачнее тучи. Девушка старалась успокоить стучащее сердце и обдумать следующие слова. Как бы так сказать, чтобы не задеть паренька? Изучение другого тела и отношений — нормальное явление. Если Мэй жутко стесняется проявления сексуальности, то не значит, что и Меф должен. А учитывая его особенность…       — Я не могу… Мне нужно было это увидеть.       Слова коснулись кожи Мэй холодным ветром, вырвали из потока мыслей. Меф сам пошёл навстречу, но совсем другим путём. Бедный мальчик, он ведь не до конца всё понимает.       — Мне… Так стыдно, но почему-то… Я должен был посмотреть, — прохрипел Меф, поднимая влажные глаза на девушку. Взгляд был настолько затравленный и измученный, словно у пленника перед казнью. — Не знаю, почему, но меня к этому тянет. Прости, Мэй. Прости меня. Я виноват. Я всё испортил.       Слова стали ключом, освободившие Мэй от некоторых цепей. Она почти забыла про неловкость момента и сама сделала шаг к юноше, коснулась плеча. Горячая кожа обожгла ладонь, пустив волнение в животике Мэй.       — Меф, ну что ты! Всё хорошо, не переживай! Это… Это нормально! Ты молодой, здоровый, красивый, растущий… организм и… Тебя должно тянуть к такому! Я… Я… Ох, пожалуйста! — она села рядом, вглядываясь в серое лицо Мефа. Казалось, будто он вот-вот заплачет. Не колеблясь, Мэй обхватила его руками, прижимая к себе. Взгляд сменился на удивлённый, растерянный, глаза испуганно забегали и посмотрели на девушку. — Не надо расстраиваться! Я не злюсь, ни капельки не сержусь на тебя.             Левая рука прижала юношу, а правая принялась гладить по волосам. Частый стук юношеского сердца стал утихать и становился размеренным. Пальцы Мефа легли выше колена Мэй, сжав ткань штанишек. Сухие губы потирались о мягкую белую кожу на шее, ноздри выпускали горячий воздух. Сглотнув, Меф старался не двигаться, боясь спугнуть Мэй и испортить момент, однако девушка не собиралась уходить. Свою вину за содеянное она ощущала куда тяжелее, чем казалось.       Отпустив Мефа, напоследок погладив его колючие волосы снова, Мэй скромно улыбнулась и посмотрела ему в глаза. Меф всё ещё был испуган, зато к нему вернулся естественный цвет загорелой кожи.       — Пришли твои анализы от мистера Хента. У тебя всё хорошо, они пробивают твоё днк по базе данных. Может быть, найдут родственников, — поспешила сообщить Мэй, оттягивая ту самую мелочь.       — Это хорошо, — согласился Меф, медленно закивав головой. — Может, узнаем кто я такой.       — Очень добрый парень, — тихо произнесла Мэй, пытаясь набраться смелости. От этого никуда не деться. Так, Мэй, соберись… — Есть ещё одна важная деталь, которую ты должен услышать. Я… Не знаю, как сказать, но…       Прикрыв глаза, Мэй задержала дыхание и глубоко выдохнула. Грудь сначала высоко поднялась, а затем опустилась, качнувшись в воздухе, позволив Мефу насладить качанием пышного бюста.       — У тебя повышенное либидо.       Жар ударил по щекам, нижняя губа дрогнула, а лоб прошиб пот. Мэй поспешила спрятать взгляд, рассматривая свои ноги. Меф удивлённо приподнял брови, и уронил челюсть. Снежок, прячущийся в коридоре, тихо и долго загудел, увеличивая «глаза» на дисплее.       — Эхем… Мистер Хент уверил меня, что нет ничего страшного! — попыталась разбавить ситуацию Мэй. — Просто ты немножко чаще испытываешь влечение с-сек… Вот этого самого типа… полового… Более активный…       Стушевавшись, Мэй протянула телефон Мефу. Парень украдкой прочитал сообщения, мало что из этого понял, кивнул и скрестил руки у живота.       — Что ж, это объясняет многое. Не всё, но кое-что. Я считал себя сексуальным извращенцем, а это целая болезнь.       — Т-ты не извращенец и ты не болен! — заступилась Мэй, вопреки стеснению. — Всё испытывают такое, Меф! Д-даже я, — тихо призналась девушка, стушевавшись ещё сильнее. Меф удивлённо посмотрел на неё. — Просто ты не так стесняешься… И занимаешься… теорией…       Они вдвоём посмотрели на экран ноутбука. Видео стояло на паузе, как раз в тот момент, когда руки тянули в стороны тяжёлые груди девушки, пальцы глубоко вошли во влагалище.       — П-поэтому тебе… Ам… рекомендуется… Ну… ты знаешь, испытывать такое и доводить себя до… — задыхалась от смущения Мэй. — Когда… кому-то одиноко и тебе не с кем разделить… То есть, я этим не занималась, но…       — Я… — Меф резко перебил её, ударившись коленями. — У меня не получается.       Ледяной поток снова окатил спину Мэй. Такими подробностями с ней ещё никто не делился, а вот уж теперь, когда она сидит с красивым юношей, страдающим не только амнезией, а ещё и гиперсексуальностью, сердце готовилось пробить грудную клетку. Стыдно. Неловко. Страшно. Жалко.       — Как это? — прошептала она, едва шевеля губами. — Это… это ведь очень плохо! Меф, надо обратиться к доктору! Это твоё здоровье!       — Разве тебя это не радует? Парень рядом с тобой не может закончить, разве он не внушает доверие и безопасность?       — Он внушает мне желание вылечить его, глупенький! Но… Я ведь видела, что твой… он… в общем, он…       — Стоит? Да, даже сейчас, — с лёгким волнение подтвердил Меф, раздвигая ноги. Палатка трещала совсем заметно. — Но это потому, что ты рядом. Я пытался… сделать это рукой, но тело будто этого не хочет. Очень больно и неприятно.       Принявшись теребить пальцы, Мэй вглядывалась в коленки. Неужели всё подходит к этому? Неужели они должны вместе сделать какие-то взрослые вещи, связанные с сексом? Но этого ведь необязательно! Мэй согласилась помочь, но она не нанималась его медицинской любовницей! Да Меф и сам не просит.       Какое же волнение вызывали эти чувства! Доверие, откровение, лёгкий мускусный запах в воздухе и возбуждение. Стыд и интерес напрягли Мэй больше обычного.       — Это… жаль слышать, но… Ты говоришь, что когда я рядом, то у тебя…       — Стоит, да, — Меф повернулся к девушке и положил руки на её колени. — Я говорил тебе, что ты красивая. Что твоё тело кажется мне очень сексуальным, так и есть. Не понимаю, почему, но меня тянет к тебе, Мэй. Будто на каком-то животном уровне. Тело не слушается, ведёт себя странно и мысли только… о тебе. Ты мне очень нравишься, и мне хочется быть рядом с тобой. Постоянно.       Смелость покинула Мефа, ведь он так и не признался о смелых сексуальных фантазиях с пышной грудью и бёдрами девушки. Но это уже что-то! Теперь она знает о его чувствах.       И Мэй это потрясло. Она вызывает такое возбуждение? Её тело — причина боли Мефа? Мэй настолько симпатична ему? А что, если Меф влюблён?       — М-меф, я… Я тоже! — выпалила она, схватив за пальцы. — Мне нравится, когда ты рядом! Когда мы ходим вместе и что-то делаем. Самый волнительный момент, когда ты держал меня за руку и мы ехали домой! Это первый раз, когда я с мальчиком держалась за руки! — Мэй хихикнула и стеснённо отвернулась. — А я ведь ни разу не целовалась…       — Я тоже, — признался Меф.       Пальчики Мэй сжались в его ладонь сильнее, пышное тельце задрожало. Серые глаза не могли не пялиться на маленькие губки, нервно дёргающиеся от возбуждения.       — Можно я поцелую тебя?       Остатки дыхания вылетели из лёгких, когда Мэй резко повернулась к Мефу. Крепкие пальцы легли на плечи, наслаждаясь гладкой кожей. Серые и карие глаза встретились, крошечное расстояние между ними наэлектризовалось. Лица оказались близки, Мэй почти чувствовала чужое, манящее теплое. Такое пугающее, неправильное и невероятно желанное.       — Д…       Закончить простое «да», она не успела. Меф пересёк тонкую нить, которую Мэй считала непереходимой границу между дозволенным и недозволенным. Чувствовала танец горячих юношеских губ, неловко отвечала, прикрыв глаза. В этот день она переступила порог мнимой холодной неприступности и оказалась в настоящему аду ощущений и эмоций, о которых ещё не подозревала.       Первый поцелуй вышел робким, нежным, почти научным. Лёгкое изучение касания двух тел. Просто и приятно. Едва отстранившись, Мэй поспешила поправить очки.       — Мне понравилось, — улыбнулась она. — Это было…       Второй поцелуй последовал незамедлительно и первоначального, робкого и неловкого изучения в нём уже почти не было. Меф хотел повторения близости и теплоты, поэтому соприкоснулся губами куда ощутимее и сильнее. Зрачки Мэй сузились от ужаса, очки почти слетели, свисая с левого уха. Язык Мефа лизнул губы девушки.       — Боже! М-меф, постой…       Третий поцелуй был ещё смелее, отчаяннее, жарче. Чужой язык проник в ротик Мэй, страстно изучая и трогая её, забирая дыхание и отдавая своё. Девушка испуганно пищала, напрягалась и расслаблялась, поддерживаемая за плечи. Стыд поглотил её с головой, но сопротивляться не хотелось. Она даже попыталась повторить наглые движения Мефа, с удовольствием отметив, что ей нравится. Обмен слюнными жидкостями и оральными касаниями, страстный и совсем неожиданный, прошёл очень приятно и тяжело. Бёдра снова охватило пламенем.       — Мой первый поцелуй, — прошептал Меф, болезненно коснувшись лба Мэй своим. — Спасибо, спасибо тебе!       — Это было… Это было так… — пыталась подобрать слова Мэй, приобнимая юношу. Поправив очки, она уже готовилась закончить вечер простыми объятиями.       Что-то твёрдое коснулось девушки и она испуганно ахнула. Меф не стал её удерживать и устало посмотрел на стояк. Поцелуй утолили только одну из потребностей, распалив другие. Сдерживаться становилось всё труднее, боль росла с каждой секундой, как и чувство вины Мэй.       — Бедняжка, — произнесла девушка, закрыв рот рукой. Она стала причиной такого физического дискомфорта замечательного парня, а теперь ему будет ещё больнее. — Может, я позвоню мистеру Хенту и он отведёт тебя в больницу?       — Нет. Я не хочу уходить, — выдохнул Меф, сжимая руку Мэй. — Я… Я… Я хочу, чтобы ты потрогала меня! Потрогала меня там внизу!       — Меф… — ахнула Мэй, сжимая кулачки. Девушка задрожала и испуганно посмотрела в решительное, но обеспокоенное лицо. — Я не… Не знаю.       — Прошу тебя, Мэй! Все мои мысли только о том, как мы ласкаем и трогаем друг друга! Я чувствую такое влечение к тебе, сильный магнетизм, который не унять без боли. Я боялся признаться, думал, что ты испугаешься и назовёшь меня уродом или извращенцем, но теперь, когда мы оба знаем, что…       — Меф, — позвала Мэй заплетающимся языком. Щёки пылали, в соски будто вонзились зубы. — Пожалуйста…       — Я мечтаю, чтобы ты потрогала меня внизу своими пальчиками. Чтобы ты подарила мне это первое ощущение! — выпалил Меф. Желваки на челюсти напряглись, глаза блестели. — Только с тобой я должен испытать подобное! Мой первый оргазм…       — Я никогда такого не делала! — пискнула Мэй, едва не пустив слёзы. — Я ничего не умею! Не знаю! Я… я боюсь! Я дев… девст…       — Но я тоже никогда и не с кем! — не унимался Меф, улыбаясь шире. — То, что ты девственница…       — Не так громко! — вскрикнула испуганно Мэй, хватаясь за его плечи.       — Меня это только радует! Я не буду лишать тебя невинности. Просто хочу, чтобы ты потрогала меня. Уняла боль ручкой, как в одном видео.       — В каком? — робко спросила девушка, но осознание пришло позже, когда останавливать Мефа было нельзя.       Взяв ноутбук, Меф отыскал одну из вкладок. Мэй поразило, сколько всего изучал её друг, пока она даже не подозревала о происходящем. На видео светловолосая женщина поспешно снимала одежду с юноши. Уложив его на кровать, красавица стащила с себя верх, подняла лифчик и стала мастурбировать партнёру.       — Глупый, нельзя сдерживаться, — улыбалась девушка на видео, трогая грудь юноши. Мэй она напомнила Ангелу.       — Т-ты хочешь, чтобы я тебя… ручкой… Я так и поняла, но… Ох! — Мэй уставилась на экран, не в силах оторваться от синергии. — Она же… прямо пальчиком по… Ой!       Меф поставил порно на паузу и прошептал:       — Хочу, чтобы это сделала ты. Пожалуйста. Я разденусь для тебя!       Часть разума Мэй кричала, что нужно отступать. Прятаться в комнате, закрывать дверь и звонить на помощь. Молодой красавчик хочет от неё мастурбации. Неумелой, пышногрудой, немного пухлой девушки. Но другая часть заявила, что эта прямая обязанность героини. К тому же, она впервые увидит голого Мефа. Его голый пенис! Сердце застучало ещё сильнее.       — Мхм… Ну… Д-да. Е-если это тебе поможет, то… Х-хорошо, Меф! Но… Но…       — Но? — тише спросил он, улыбаясь.       Мэй не нашла в себе сил ответить и покачала головой. Она не имеет право ставить ультиматум, не имеет право указывать мужчине. Где-то глубоко внутри она понимала, что полностью зависит от его воли, как того требуют странные инстинкты.       — М-можно мы это сделаем в моей кровати? Чтобы…       Меф взял её за руку, поцеловал кисть и повёл в комнату. Снежок, рискуя быть раскрытым, поспешил улететь в коридор и спрятаться в ванной. Разгорячённые люди ушли в комнату, и маленький дрон поспешил за ними. Дверь закрылась едва ли не полностью.       Знакомый запах ударил хлыстом по члену Мефа, но парень ликовал. Это последний раз, когда он так терпит. Едва подведя девушку к кровати, Меф снова вцепился в её губы и едва не повалил на кровать. Но Мэй схватилась крепче, и они упали. Серые глаза источали тепло и нежность, смешавшись с хищностью. Сев на мягкой кровати, пропитанной эссенцией доброй девушки, Меф вдохнул запах и вспомнил, как увидел спящую Мэй. Её сочную попу, ауру дозволенности.       Пальцы потянулись к шортам, сбросили их на пол. Мэй с восторгом и страхом наблюдала за стоячим пенисом, символом мужской энергии, женского стыда и самой неприличной штукой. Трусы были так натянуты, что Мэй почти слышала треск ткани. Пятно было широким и липким, источая запах жжёного сахара. Дыхание Мефа стало тяжёлым, руки тряслись, когда он медленно снимал надоевшие, липкие, ненавистные ткани.       — Божечки! — ахнула Мэй, закрыв рот ручкой.       Пульсирующий, с тёмной кожей, пульсирующими венами, липкий, мокрый, с красноватой головкой. Он ещё не лопнул? Меф тяжело задышал, оценивая реакцию Мэй на свою наготу.       — Тебе… нравится? Я тебя не пугаю?       — Нет, — соврала Мэй, тревожно протягивая руку к пенису. — Мне нравится, — прошептала она.       Ладошка обхватила стоячий член и несильно сжала. Меф глубоко выдохнул и выгнулся на кровати; прекам сочился из головки ручейком. Мэй ахнула тише, подсев ближе. Ладошка тут же стала влажной от соков, двигаясь вниз и вверх.       — О боже… — шептала Мэй, осторожно двигая кулачком по молодому, изнывающему от отсутствия ласки и нежности, члену. Ротик девушки открывался и закрывался, когда она слышала громкое похлюпывание и видела крупные брызги бесцветной жидкости. — Бедненький мой.       Радостный и болезненный стон вырвались из уст Мефа, смешиваясь с триумфом и победой над ожиданиями. Вот оно! Красивая женщина трогает его крепкий член, предэякулят стекает по её нежной ручке. Это лишь начало его восхождения, будущий триумф их тел и исполнения всех фантазий. И началось оно с нежного прикосновения. Гибкое тело стало твёрдым, мышцы очертили яркие, пугающие линии, спина выгнулась, пот выступил на бронзовой коже. Мэй не могла оторвать взгляд от юноши, неловко, но ласково подрачивая кулачком. Красота мужского естества в одинаковой степени пугала и восхищала, требовала прикоснуться.       — Меф, а можно мне потрогать тебя? — едва слышно спросила Мэй.       — Потрогать? Меня? — серые глаза раскрылись, и Мэй сжалась от страха. — Ох, всегда когда захочешь и где хочешь. Пожалуйста, Мэй. Прикоснись.       Девушка собиралась ответить, что не стала бы постоянно лапать Мефа, ведь это невежливо и неприлично. Вот только понимание, что рядом с тобой такой красавчик — возбуждало. Светлая, почти белая ладонь коснулась живота, прошлась по прессу ноготками, ахая от упругости. Меф напоминал натянутый канат, твёрдый, почти стальной. Как же ей нравилось полное отличие от её мягкого, почти сдобного тела, нравилось видеть разницу между белым небольшим животиком и этой бронзовой плоскостью. Но стоило взглянуть на маленькие соски, цвета карамели, как Мэй почувствовала слабость в плечах.       — Можно тут? — с нервной улыбкой полюбопытствовала девушка, едва не касаясь ноготком бугорка. Меф потерянно кивнул и напрягся. Маленький пальчик пустил разряд тока из маленькой точки по всему телу. Член напрягся ещё сильнее, заполняя ладошку Мэй. — Ты дёргаешься, всё хорошо?             — Это… приятно… Я думал, что только девушкам нравится, когда их трогают там. А здесь… Ещё, — улыбнулся Меф, выпячивая грудь. — Трогай ещё. Смелее. Я весь твой. Хихикнув и покраснев сильнее, Мэй склонила голову на бок и стала щупать мужскую грудь чуть увереннее. Подрачивания стали медленнее, но Меф не возражал. Он знал, что всё ожидание окупится, да и приятно, когда тебя тоже трогают и изучают. Мэй подсела поближе к верхней части юноши, трогала сосок уже наглее. Осторожно провела ногтём вокруг маленькой ареолы, коснулась бугра. И всё под сопровождение стонов, хрипов и дёрганий Мефа.       Светлые пальчики наконец-то обхватили мужской сосок и осторожно сжали. Протяжный, тихий стон Мефа показался Мэй чудесной музыкой, и она стиснула посильнее. Рык парня заставил сердце колотиться сильнее, но пальчики продолжили ласково крутить мужской бугорок. Будто в качестве благодарности, Мэй вспомнила видео с красивой блондинкой — положила большой палец на влажную головку. Зрачки Мефа стали маленькими, тело затряслось.       — Ты такой красивый. Спасибо, что разрешаешь мне трогать тебя. Я… Я думаю, что давно этого хочу, — прошептала Мэй. Палец коснулся соска и танцевал по кругу.       Неожиданно стоны прекратились. Сверкнув очами, как тигр перед прыжком, Меф сел и взглянул на Мэй, полный решимости. Ладонь легла на горячую щёку, большой палец оставил невидимую линию под глазом.       — Я тоже хочу потрогать тебя. Увидеть без одежды! — выпалил он, улыбаясь. — Тебе тоже должно быть хорошо!       Выпустив скользкий член, Мэй слабо отпрянула. Теперь пришла её очередь напрягаться и задыхаться. Плечики дрожали, пальцы сжались.       — Ч-что, Меф? Н-нет! З-зачем, ведь сейчас твоя… очередь. Я не… Не надо.       — Но ты ведь тоже хочешь, — не унимался парень, беря за локоть. — Я буду чувствовать себя виноватым, если кончу только я.       Откровенное слово напугало девушку. Разве так можно, говорить слово «кончу» такому… Нет, это естественно! Он должен получить своё, но Мэй боялась такой откровенности.       — Пожалуйста, Меф, не нужно! Сейчас это касается только тебя и…       — Я тоже хочу тебя потрогать! — выпалил он, смотря на испуганное личико. — Это нечестно, если всё хорошее получу только я! Помнишь, я старомоден и пропускаю дам вперёд?       Пальцы Мефа проникли под ткань футболки, безболезненно оцарапали мягкую кожу. Мэй вцепилась в кисти, но не нашла сил отстранить. Мужская энергия и стремление страшно пугали, но было в этом что-то правильное. Естественное.       — Меф, я… Я не знаю… Я боюсь. Быть голой перед тобой кажется таким…       — Но я ведь голый перед тобой, — серьёзно сказал парень. — Это нечестно, по отношению ко мне. Как и нечестно, если ты не кончишь. Я буду чувствовать себя виноватым. Тебе ведь тоже это нужно.       Едва не разрыдавшись, Мэй отвернулась и всхлипнула. Эмоции захлёстывали её с ног до головы, но хуже всего, что это было правдой. Ей хотелось, уже как много лет хотелось! Она подавляла в себе возбуждение, когда была подростком, не позволяла никаких вольностей ни с кем и никогда. И всё это для того, чтобы красавчик с амнезией привёл её к первому оргазму после всех её злоключений.       Она этого хотела.       — М-меф… Хорошо, — прошептала она хриплым голосом, поворачивая к нему голову. — Но я очень боюсь и переживаю. Пожалуйста, не делай мне больно, пожалуйста, пожалуйста! — попросила она, скрестив пальцы. — Я так боюсь!       Поцелуй был внезапен, лёгок и приятен. Мэй растерялась и снова едва не выронила очки. Улыбка Мефа почти успокаивала.       — Не волнуйся. Я же сказал, что сегодня ничего такого не будет, малышка. Спасибо, что доверилась мне.       Мэй кивнула и уже потянулась к краю рубашку, но Меф не позволил той подняться.       — Но… — пискнула Мэй.       — Я сам.       — Подожди, там же…       — Я сам! — негромко рыкнул Меф, потягивая футболку на себя. — Сейчас моя очередь.       Ревностное отношение к сексуальным ритуалам обнажения поразило и испугало Мэй, но отступать было поздно. По животу пробежали мурашки, когда тёплый воздух пробежался по обнажённой коже. Большая, отяжелённая грудь с широкими вишнёвыми ареолами и набухшими сосками наконец-то предстала без всего. Меф ахнул и выпятил глаза. Два набухших шара немного свисали под собственной тяжестью, гладкие, с торчащими бугорками.       — Ты лифчика не носишь! Вот это сиськи!       — Ме-е-еф, — обиженно протянула Мэй, прикрыв груди руками. Кусочек вишневого поля выглядывал из-под ладони. — Не надо говорить такое слово, пожалуйста. Я… я в первый раз показываю, а ты уже…       — Почему? Тебе не нравится слово «сиськи»? — удивился парень.       — Нет! — пискнула девушка, сильнее прижимая руку. Ладони попытались обхватить грудь — Мэй привлекла только больше внимание к своему размеру. — Я… стесняюсь. Она не должна быть такой большой. В смысле, она, ну грудь, большая, но сейчас… Ох… Просто не говори это слово, хорошо? Я его боюсь.       — Трусишка. Прячешь такую красоту, — посмеялся Меф, медленно убирая кисти. — Ох, дай налюбоваться. Я по твоей большой груди просто умирал, а ты её прячешь. Она ещё больше, чем я думал…       — Меф, — попросила Мэй, чувствуя себя беззащитной. — Не надо так откровенно, пожалуйста.       — А что я поделаю? Ты мои соски трогала, дай теперь я на твои посмотрю, — проурчал парень, отпустил ладони Мэй и протянул свои. Бронзовые пальцы медленно сомкнулись на сочных грудях. — Я умру, если не потрогаю.       — Т-трогать? Подожди, ты ведь хотел только… Ах!       Испуг Мэй перерос в истерику, а истерика в наслаждение. Чтобы с её молочными железами не произошло в эти кратчайшие сроки, результат был ошеломительным. Тело ударило током, грудь загорелась, а между ног стало невыносимо влажно. Взвыв и задрав голову, Мэй нехотя отдалась чувствам и рукам. Большая грудь напоминала надутые шарики с постоянно пузырящейся жидкостью, готовой забурлить. Ладони Мефа обжигали, вызывая сильное волнение в животе.       — Ох! Ах! Что это… Что же это… Грудь горит! — пожаловалась Мэй, мотая головой в сторону. Два пальца обхватили её сосок, слегка потянули, заставив удивлённо закричать. — Нет!       Сосок будто превратился в самое чувствительное место в теле. Любое прикосновение вызывало неконтролируемое шевеление пальцев на ногах, а потягивания заставляло невидимую жидкость в груди кипеть. Мэй упала на спину, ловя воздух ртом и удивлённо моргая.       — Нет-нет! Меф, подожди… Не трогай… Ох! Слишком сильно! Не надо…       — Глупенькая, сосочки просто необходимо размять, — шептал парень, хватая незанятый сосок и покручивая его. Мэй будто приятно сжали живот изнутри. — Какие же у тебя крупные, сочные соски! Такие тяжелые.       — Не надо такое говорить! Ты же обещал! — захныкала Мэй.       — Эй, это другое слово. И потом, я не знаю, как его на… — Меф вдруг замолчал, с интересом разглядел торчащий, крупный, похожий на пышную, налитую ягоду, сосок. И облизнулся.       Жаркий рот накрыл грудь, надавили, но Мэй этого хватило, чтобы начать сходить с ума и бить ножками по кровати. Она кричала и дёргалась. И дело было не в зубах, что сжали её шар слишком сильно. Не в языке, что вонзался в чувствительный бугорок. Сиська стала словно бы бочком с жидкостью, готовой взорваться, а единственным спасением был сосок. Вот только этот «кран» не работал. Зато он был чувствительным и под атакой наглого парня. Не можется, а хочется, так ещё и дразнится.       — О боже! — выпалили она, пытаясь развернуться. — Меф, ну Меф! Не надо!       Ладонь накрыла вторую грудь, сжимая с жадностью. Сосок напрягся, готовый уже выстрелить, но безрезультатно. Пышные сиськи только мучились, страдали под жадностью Мефа, изголодавшегося по любви. На ум Мэй пришла другая аллегория. Голодный ребёнок, желающий испить молока. Вот только ни женщине, ни ребёнку не светит ничего. Ни избавление, ни еда. Только возбуждение и утопление в страсть и стыд, обвиваемой щупальцами ощущений.       — А-а-ах! — вскрикнула Мэй, хватая парня за спину, то прижимая к себе, то отстраняя. Просить Мефа было бесполезно, умолять прекращать — тоже. В кое-то веки большим грудям досталась та нежность, которую Мэй стеснялась, но которую, как считал Меф, они заслужили.       Жадный рот переходил от одной груди к другой. Язык ласкал то один сосок, то второй, зубы тянули бугорки по очереди. И когда Мэй обронила первые слёзы, Меф наконец-то прекратил и сел. Член, твёрдый и влажный, пульсировал и ронял капли на кровать и бедро девушки.       — Обожаю тебя. Обожаю твоё тело, — как во сне прошептал Меф. — Грудь так сладко утопала в моих руках, как тесто. Я бы мог часами наслаждаться, трогать, лапать и сжимать, пока ты кричишь и стонешь. Будто ради меня.       Не найдя в себе силы ничего ответить, Мэй задрожала и поджала губы. Даже сил на прикрытие пульсирующих сосков не оставалось. Ухмыльнувшись, Меф потянул за край штанишек, обнажая гладкие ноги девушки. Белые трусики остались последней защитой от полного и первого обнажения.       — Меф… Не надо, — попросила Мэй, роняя слёзы. — Я ещё никому и никогда… Не перед кем.       — Лифчик ты не носишь, а трусики да, — прошептал Меф, стягивая бельё вниз. — Какая скромница. Покажи, что ты прячешь.       — Пожалуйста! — оживилась Мэй и попыталась лечь на бок, но бронзовая ладонь вернула на место. — Д-давай обойдёмся на сегодня только моей грудью, чтобы…       Трусики резко слетели к щиколоткам. Мэй вскрикнула и закрыла лицо с очками рукой. Слёзы потекли по щекам. Никакой одежды, никакой защиты, нечем прикрыться. Девственная женщина предстала перед возбуждённым юношей.       — Не смотри! Там ничего нет такого, чтобы… — она замолкла на полуслове. Меф положил руки между коленок и раздвинул ноги. Маленькие светлые половые губы впервые предстали перед мужчиной. — Не смотри!       Серые глаза жадно поглощали картинку. Немного тёмных волос на лобке свидетельствовали, что Мэй регулярно брилась, разбухшие половые губы, влажные и горячие. На трусиках отчётливо виднелось влажное пятнышко. Мэй извивалась на кровати и старалась придумать способ скрыть свою наготу.       — Ты красивая, — прошептал Меф, наклоняясь к ней, чтобы поцеловать. — Не волнуйся. Мне нравится твоя киска, и я её не трону.       — Ах, пожалуйста, Меф, — прошептала Мэй. — Такие пошлости. Я не могу. Мхм, надо снять очки, чтобы…       — Нет! — выпалил тот в ответ, касаясь вульвы. Мэй вздрогнула и застыла. — Хочу, чтобы ты всё видела и за всем наблюдала. Это важно, ты ведь кончишь первый раз.       — Прошу! Не так… Ой!       Бронзовые пальцы мягко ласкали половые губы, обмазывая влагалище собственным соком. Мэй сначала противилась, пыталась сжать ноги и закрывалась глаза, но поцелуи в шею и губы заставили её сдаться. Уложив спиной к стене Мэй, парень прижался к ней сбоку, левой рукой обхватил сочную грудь, а правую направил в самую нежную часть. Теперь невидимая жидкость в полусфере кипела, а пугающие, ужасающие и новые ощущения во влагалище хлестали тело шёлковыми нитями. Мэй сходила с ума, не сдерживая ни стонов, ни вскриков.       — Мокрая, мягкая, скользкая, влажная. Смотри, как с тебя много течёт, — шептал Меф, медленно просовывая палец во влагалище. Узкие стеночки тут же обхватили палец, приятно сжимая.       — Нет! — возопила Мэй. — Ты же обещал, что ничего не будешь… вставлять!       — И лишить нас первого опыта? Ни за что. Я ведь имел в виду другое, — довольно объяснял Меф, медленно двигая ладонью. — Видишь, как двигаю? Я эти движения почерпнул из тех видео. Тебе должно быть приятно.       Палец нащупал невидимую точку, и Мэй расслабила плечи. Ощущение чужеродного тела внутри до ужаса пугало, но с инстинктами невозможно было спорить. Это было хорошо! А измождённое и жаждущее ласки тело требовало больше.       — П-приятно… Но… Я совсем не привыкла… Нельзя же…       — Можно.       Меф крепче обхватил мягкую грудь и усилил движения пальцем во влагалище, поглаживая большим клитор. Мэй стиснула зубы, прикрыла один глаз и наблюдала, как двигается кисть. Видеть свой лобок без трусиков, рядом с парнем и в такой позе вызывало несмываемое чувство вины, как и получаемое удовольствие. Стоны удовольствия теперь сменили все другие звуки. Тихие стоны, слабые, осторожные, неловкие и пристыженные. Мэй повернула голову к Мефу, громко выдыхая.       Палец покинул пульсирующий вход, лёг на набухший клитор. Мэй вытянула шею и попыталась освободиться из цепких рук, забыть о кипятке в груди и выбраться. Тяжесть в животе походила на шарик, выпустивший тысячи нитей, которые теперь стягивались в центр. Мэй сжималась и мотала головой.       — Меф. Меф, не надо! Меф, стой! Я вот… Ах! Мне надо выйти! Прекрати! Прекрати, я боюсь! — заволновалась девушка. В ответ парень только сильнее начал теребить клитор, а потом впихнул два пальца во влагалище. — Меф!!!       Несколько грубых движений, стиснутый сосок и крепкие объятия подтолкнули Мэй к обрыву. Она окончательно пересекла границы дозволенного и теперь ощутила результат. Контроль над телом утратился, невидимые нити лопнули, а шарик взорвался. Судороги накрыли мягкое тело, кипяток в груди вскипел. Вот только не соски стали местом выхода, а лоно. Мэй испугалась, что описается.       Китаянка подпрыгнула в руках парня, выронила очки и задёргалась. Если бы не руки на бёдрах и груди, Мэй бы попросту упала с кровати. Перед глазами заплясали звёзды, искры хлынули из глаз. В животике будто вспыхнул космос и выпустил мириады удерживаемых вселенных. Свобода была стыдной, влажной, голой и приятной. Всё тело тряслось, соски пульсировали, всё внутри сокращалось. Стон вырвался из губ. Первый оргазм, запоздавший на много лет.       Меф гладил её по животу и плечам, поправил очки и посмотрел в личико. Мэй ответила ему всхлипом и резко обняла. Горячие сиськи впились в плоскую грудь, влажная, текущая вульва упёрлась в колено. Живот придавил член. Мэй не могла ничего сказать и только беззвучно плакала, не пуская ни слезинки. Слишком много чувств и все смешанные. Меф гладил в ответ по спине, опуская руки к пышной попке.       Член дёрнулся, и Мэй стыдливо отстранилась. Увидела изнывающий пенис и ахнула. Она терпела столько лет, чтобы достичь оргазма, словно переживала пытку. Девушка пообещала себе, что Меф не будет ждать долго.       — Мой хороший. Ложись, — она поправила очки, стараясь звучать сексуально. — Теперь моя очередь.       Уставший, натянутый, мокрый и счастливый Меф лег на спину. Голенькая Мэй легла рядом, решив позволить себе приятное. Теперь её губки накрыли сосок, чёрный, пахнущий солнцем, а розовый язык лизнул плоть. Меф застучал зубами, а Мэй ликовала. Наконец-то и ей досталось вкусное! Ахая и постанывая, девушка всасывала бугорок, тихонько покусывала ареолу зубами. Кулачок вернулся к вставшему пенису, действуя уже смелее.       Меф не мешал, гладил спину и хрипел. Член напрягся с новой силой, пульсируя и дёргаясь. Мэй отпустила сосок и села так, чтобы видеть дрочку Страшно, но интересно. Любовалась венами, пахнущей головкой и мошонкой.       — Хочу… на тебя… — прошептал Меф. — На си… На грудь! На твою грудь, Мэй!       — Нет, — попросила она, содрогаясь. — Это… Не знаю, Меф. Не готова.       — Пожалуйста. Пожалуйста! — крикнул он, заставив Мэй дрожать от страха и неловкости. — Пусти между шариками! Хочу между ними!       — Божечки, — прошептала Мэй и виновато опустила тяжелые груди так, чтобы пенис оказался между ними. — Вот так?       — Пальцем! Води пальцем по головке! И двигайся! Двигай титьками!       — Меф, пожалуйста, не выра…       — Двигай! — рыкнул парень.       Меф испуганно потёрлась тяжелыми грудями о бёдрах, и тело Мефа резко вытянулось. Мэй заметила, как головка под пальчиком напряглась и запульсировала. Белая струйка брызнула на палец и тут же оросила мягкую кожу сочной сиськи. Теперь-то девушка поняла, зачем Мефу надо было замуровать пенис её грудью. Яростная пульсация и горячая жидкость бы разметалась по всей комнате, испачкала тут всё. Конечно, Мэй было неприятно, что запачкалась её тело, но так лучше.       — Ох, Меф. Ох… Меф! Бедненький мой! — ахала Мэй, до сих пор чувствуя пульсацию. — Сколько же в тебе…       Раз, два, три, а потом и шесть, и семь. Либидо Мефа наконец-то дало о себе знать. Мэй в ужасе наблюдала, как прекам и сперма, густая, почти мраморная, стекали между их телами на кровать, готовясь испачкать одеяло. Меф догадался схватить свои трусы и прижать к бедру. Им казалось, будто он кончал целый час.       Мэй медленно поднялась и с ужасом посмотрела на испачканную спермой грудь. Белая жидкость стекала, тянулась и падала струйками с сосков и округлостей, попадая на живот и бёдра.       — Божечки. Сколько же в тебе было, Меф! Мне так… Жаль.       — Почему? Я же дождался, — устало улыбнулся Меф и поцеловал Мэй. — Уф… Я будто прорвавшийся гидрант.       — Ну почему тебе надо быть таким пошлым? — покачала головой девушка и, прикрывая грудь, заторопилась встать. — Ямыться.       — Я с тобой, — сказал Меф, поднимаясь.       — М-можно одной? — попросила Мэй. — Мне надо одной побыть… чуть-чуть.       И Меф не стал спорить. Девушка и так сделала многое, чтобы он требовал от неё что-то ещё.       Сначала помылась Мэй, потом Меф. Покрывало было заброшено в стиральную машинку и осталось там до утра. Меф вернулся в комнату Мэй, застав девушку голенькой.       — Я хочу спать с тобой, — сказал он, садясь рядом. — В обнимку.       Счастливая Мэй улыбнулась и кивнула, потянулась к штанишкам. Но Меф остановил её.       — Без одежды. Хочу чувствовать тепло твоей кожи.       — Ох, ну какой же ты… Хорошо, — согласилась она, укладывая его рядом с собой. — Это было… Здорово. Великолепно. Ты хороший, — стеснительно похвалила она.       — А ты такая мягкая на ощупь. Так приятно, — признался он.       — Помни, без пошлостей, — хихикнула она, закрывая глаза. — Добрых снов, Меф. Ты первый мальчик, с которым я усну.       — Добрых, Мэй.       Они обняли друг друга, но Мэй решила, что это слишком смело, и повернулась к нему спиной. Вскоре их обоих одолел сон, и напряжённые тела наконец-то успокоились. Мэй снился стук поезда, а Мефу женские стоны и вздохи. Его член окреп и прижался к пухлой попке.