Глава 14. Знакомство с Полиной

После того как Игорь и Алёна покинули клуб «Неон», улицы Петербурга встретили их влажной, прохладной тишиной. Отголоски только что произошедших событий — четырёх выстрелов и финального акта освобождения — ещё витали в воздухе, но теперь, без хаоса и адреналина, они казались отдалёнными и почти нереальными. Они шли по Невскому проспекту неспешно и молча, держась за руки. Этот жест был не просто поддержкой, а немым подтверждением их новой, хрупкой связи, рождённой в огне и хаосе. Алёна чувствовала, как тёплая, уверенная ладонь Игоря заземляет её, унося от недавнего ужаса и придавая смелости перед будущим. Игорь, в свою очередь, наслаждался ощущением её руки, чувствуя, что это прикосновение — самый драгоценный трофей в его войне за справедливость. Он осознавал, что физическое устранение врагов было лишь первым шагом, а истинное освобождение Алёны лежит в обретении ею покоя и новой надежды. — Знаешь, Игорёк... — тихо начала Алёна, голос которой звучал непривычно мягко, как шёпот на ветру. — У меня сестра приехала. Полина. Я тебе рассказывала. Она всегда была моим компасом, моим главным советчиком. Хочу вас познакомить. Ты ей точно понравишься. Игорь кивнул, соглашаясь. Знакомство с семьёй Алёны казалось ему логичным и правильным следующим шагом. В его жизни никогда не было таких близких отношений, и он чувствовал, что с каждым днём их дружба превращается во что-то большее, что-то, что ему нужно оберегать, как самую редкую и хрупкую партитуру. Он хотел, чтобы её семья знала, что она в надёжных руках.

***

Полина Романенко, недавно приехавшая из Москвы после досрочной защиты магистерской работы в МГУ и вручения диплома, а также защиты кандидатской, сидела в своей квартире, пытаясь расслабиться за просмотром сериала. Её мысли всё ещё были заняты сложными юридическими кейсами, которые она с блеском решила на защите. Она была уставшей, но удовлетворённой — её жизнь была строго структурирована и подчинена закону. Внезапно раздался звонок в дверь. На пороге стояли Алёна и высокий брюнет с живыми карими глазами и какой-то необычной аурой, которую Полина сразу почувствовала. Он излучал не столько уверенность, сколько глубокое спокойствие и силу, словно человек, который всегда знает, что делает. Алёна с сияющим лицом тут же защебетала: — Поль, познакомься, это Игорь Радаев! Тот самый, о котором я тебе столько рассказывала! Он автор музыки к нашей с Максимом «Девушке-судьбе». Он мне помог защититься на начальном этапе от тех моих «аккредитаторов», которые лезли ко мне даже после того, как я ушла из универа. Мы гуляли по Невскому, и я подумала, что нужно его с тобой познакомить. Он мной восхищается как актрисой и как человеком! А его обзоры — это нечто! И авторские песни! Ты должна послушать «Позади», это просто шедевр! Полина, всегда более сдержанная и прагматичная, чем её младшая сестра, внимательно посмотрела на Игоря. Она сразу заметила, что он не похож на тех, с кем Алёна обычно общалась. В его взгляде не было той поверхностной вежливости или скрытой похоти, которую она часто видела в глазах ухажёров сестры. Было в нём что-то... глубокое, опасное и притягательное. Он не улыбался, но его глаза блестели с какой-то скрытой иронией. — Полина, очень приятно. Много о тебе слышал, — сказал Игорь, протягивая руку. Его голос был низким и бархатистым. Полина пожала его руку, чувствуя, что прикосновение было тёплым и уверенным, словно рукопожатие адвоката, знающего свою правоту. — Я профессиональный юрист процессуального права. Работаю с Вероникой Рыбальченко в фирме «Крылья Ники» на Большой Морской, — произнесла Полина, сразу обозначив свой статус. — О, Вероника классная, она моему другу Толяну Смирнову помогала, — улыбнулся Радаев. — Ему нужен был юридический консультант, который бы ему обеспечил защиту от тех «аккредитаторов» и верхушки его бывшего университета здесь, в Санкт-Петербурге. И она его защитила. А ещё я общаюсь с ней об актёрском искусстве, она в этом шарит. У тебя, Полин, топовая начальница. Она очень красивая девушка. — А что с верхушкой СПбГУ? — спросила Полина. — Они как-то взаимодействуют с этими аккредитаторами? — Больше нет ни их, ни аккредитаторов, — отрапортовал Игорь с абсолютным спокойствием. — Одни мертвы, по официальному заключению, от асфиксии и потери большого количества крови в результате внутреннего кровотечения, видимо, после приёма запрещённых веществ, другие в Крестах с двумя пожизненными. Как говорит Иван Тяпкин, герой книги моего любимого писателя Василия Тарасова, жизнь и Кресты всех рассудят. — Это из какой книги? — поинтересовалась Полина. — Мне кажется, я такую читала. — «Граф из Крестов», — ответил Игорь. — Это такая смесь современности и эпохи Дюма. И нет, это не пересказ «Графа Монте-Кристо». Очень самобытная книга. Ты такую читала, говоришь? Так вот, Граф — это прозвище Тяпкина, потому что у него в районе Крестов жильё похоже на графское поместье. Тяпкин не преступник, чтоб ты понимала. Он внештатный полицейский. Каково? Полина вспомнила, как читала эту книгу, ещё будучи студенткой. Она знала, что Иван Тяпкин — это символ несгибаемой воли, человека, который не только следует закону, но и превосходит его, чтобы добиться справедливости. Она помнила его фразу: «Закон — это каркас, а справедливость — это душа». Когда Игорь процитировал Тяпкина, Полина поняла, что перед ней не просто друг её сестры, а человек с глубокими моральными принципами, который готов идти до конца, чтобы защитить тех, кого любит. И его знание этой сложной юридической аллюзии говорило о его недюжинном интеллекте. — Да, очень глубокая книга, — вдруг подхватила разговор Алёна. — Ещё бы! — кивнул Игорь. — Я её раз восемь перечитал. Мне нравится, как Тарасов описывает все юридические тонкости, все тонкости, связанные с работой полиции... Полина кивнула. В её глазах читался интерес. Она была удивлена, что этот, казалось бы, простой парень так хорошо разбирается в тонкостях юриспруденции, описанных в художественной литературе. — Ты, Игорь, интересный человек, — сказала она, садясь на диван. — Значит, ты и есть тот самый «защитник»? Игорь усмехнулся. — Ага, можно сказать так, — кивнул он. — Я в контакте с одним из юристов, которые сейчас продолжают заниматься делом той фальшивой «аккредитации», юристом процессуального права Никоном Ивановичем Свитко из Нижнего Новгорода. Они с коллегами, юристом финансового права Дмитрием Аристарховичем Жалиным, его женой Аней, секретаршей Минюста Нижегородской области, начальником процессуального отдела Минюста Павлом Александровичем Минаевым и юристом земельного права Раисой Алексеевной Львовской ведут дело об «аккредитации» и разбирают вопрос покрывательства верхушкой СПбГУ. Игорь сделал паузу, словно взвешивая каждое слово. Он посмотрел на Полину, затем на Алёну, которая слушала его с восторженным выражением лица. — У Никона Ивановича всё под контролем, — продолжил Игорь. — Он знает, как действовать, чтобы все причастные к тому скандалу получили по заслугам. По его наводке мы с моим другом Афанасием Дмитриевым, старшим лейтенантом МВД из второго отдела по Новосибирску, вычислили их и обрубили им все пути, а затем, по случайному стечению обстоятельств, даже столкнулись с ними. — И что вы сделали? — Полина подалась вперёд. Её прагматичный ум юриста требовал деталей. — Что сделали? — Игорь усмехнулся, и его глаза блеснули. — Мы показали им, что с нами шутки плохи. А Алёна доказала, что она сильная и больше не будет жертвой. Она... она решила всё раз и навсегда. Всё в рамках УПК и АПК этой страны. — Игорь, я правильно понимаю, что вы... устранили этих людей? — Полина задала этот вопрос с ноткой ужаса, не веря в то, что слышит. Ей, как юристу, было трудно осознать, что человек, с которым она только что познакомилась, мог быть причастен к такому. — Полин, вот ты в любой филиал Минюста РФ обратись, в тот же Минюст Нижегородской области, запроси дело. Когда чердак течёт, что делают? Погреб копают, конечно же, — ответил Игорь, спокойно глядя на неё. — Мы с Никоном Ивановичем работаем по всем направлениям. Вот что именно было зафиксировано в деле о фальшивой «аккредитации», которая началась 13 апреля и должна была закончиться 13 мая 2019 года, а закончилась 6 мая из-за ходатайств Алёны и других студентов. В качестве основных обвинений в адрес верхушки СПбГУ в деле фигурируют: покрывательство действовавших на незаконных основаниях лиц, именуемых «аккредитаторами», бездействие при жалобах на действия оных, ну, и что-то третье, явно связанное с баблом. Но это мы с Алёнычем ещё выясним. Бабло тут всяко не последнюю роль играет-то! Игорь при ответе на вопрос Полины предположил, что третье обвинение связано с деньгами, исходя из своего жизненного опыта и понимания человеческих мотивов. Он знал, что в большинстве коррупционных схем и ситуаций, связанных со злоупотреблением властью и полномочиями, в конечном итоге замешаны финансовые интересы. Логика подсказывала ему, что покрывательство такой группы, как «аккредитаторы», без какой-либо выгоды было бы бессмысленным для верхушки университета. Он предположил, что они либо получали взятки за игнорирование жалоб и предоставление доступа к студентам, либо были участниками какой-то более сложной финансовой махинации, связанной с фиктивной аккредитацией. Игорь говорил это с такой уверенностью, что Полина поняла: перед ней человек, который не просто действует, но и глубоко знаком с юридической подоплёкой, хотя, похоже, и не является юристом. Её шок уступил место профессиональному интересу. Она поняла, что Игорь мотивирован продолжать расследование, чтобы узнать всю правду и полностью «очистить» Алёну от всех негативных последствий, связанных с этим скандалом, и выкорчевать оставшийся от проблем Алёны в университете корень. Алёна снова заговорила: — Ты знаешь, Поль... Мне кажется, я наконец-то научилась жить. Ты всегда говорила, что я должна быть сильной, но я никогда не понимала, что это значит. А теперь... Теперь понимаю. Полина кивнула. Она видела перемены в своей сестре. Раньше Алёна была более легкомысленной, а сейчас в её глазах появилась новая, глубокая сила. Это была сила, рождённая из боли, но принёсшая с собой невероятное мужество. — А ещё я поняла, что люди не всегда те, кем кажутся, — продолжила Алёна. — Мне казалось, что Катя — моя лучшая подруга, а оказалось, что она завидовала мне и предала. Мне казалось, что я осталась одна, но появился Игорёк и показал, что это не так. Полина молча слушала, глядя на сестру. Она никогда не видела её такой открытой. — А ты, Поль? Ты нашла того, кто заполнил пустоту в твоей жизни? — спросила Алёна. — Я... я пока только работаю, — уклончиво ответила Полина. — Я знаю, что ты ищешь кого-то особенного, — улыбнулась Алёна. Полина вздохнула. Она действительно искала. Человека, который был бы похож на Игоря, человека, который мог бы быть и сильным, и нежным. — Я надеюсь, что когда-нибудь найду, — прошептала Полина. — Найдёшь, — заверила её Алёна. — Такого же, как твой Стас Колокольников, хорошего и доброго. Тут у Игоря пискнул Telegram. Свитко прислал голосовое сообщение. Радаев запустил сообщение, и раздался голос Свитко: — Игорь Сергеевич, добрый вечер. Скажите, как продвигается работа с моими рекомендациями? — Да, Никон Иванович, добрый, — спокойно, как будто ничего не произошло, ответил Игорь, записывая голосовое сообщение. — Работа с вашими рекомендациями продолжается. Средство самообороны ПТ-1286 применено по назначению. В весьма специфичных обстоятельствах, конечно, однако эффективно. У вас что-то ещё? — Касательно мотивов предательства Екатерины Сергеевны Тихоновой… — произнёс в ответном голосовом сообщении Свитко. — Вы знаете, кто может снабдить вас информацией по данному вопросу? — Кажется, да, Никон Иванович, — записал следующее голосовое сообщение Игорь. — Это слово начинается на Р и заканчивается на И. Думаю, вы сами знаете. Внезапно экран телефона Игоря замигал, и на нём появился значок видеозвонка. Звонил Никон Иванович. Игорь нажал «ответить», и на экране появилось лицо Свитко. За его спиной виднелись ряды юридических книг. — Игорь Сергеевич, я так понимаю, вы говорите о родителях Екатерины? — спросил Никон Иванович. — Да, именно о них, Никон Иванович. Родители, — подтвердил Игорь, глядя в камеру. — Её отец Сергей Николаевич — менеджер по работе с клиентами красноярского отделения Сбербанка, а мать, Ольга Александровна — юрист. Свитко кивнул. Его взгляд был проницательным и сосредоточенным. — Ясно, Игорь Сергеевич. Тогда слушайте внимательно, — его тон стал более официальным, будто он проводил лекцию. — В деле Тихоновой кроется нечто большее, чем просто обида и предательство. Её родители, как вы правильно заметили, занимают определённые посты. Один из аккредитаторов явно связан с ними, поскольку разделяет с ними фамилию. — Это мы выясним, Никон Иванович, — с ухмылкой произнёс Игорь. — У нас с Алёной Дмитриевной есть контакт Сергея Николаевича Тихонова, я могу с ним связаться. А также я могу насчёт неё спросить... Алёныч, кто у тебя из универовских хорошо знает Катьку? — Юля Чернышова, наша практикантка по процессуальному праву, — отозвалась Алёна. — Вот, я напишу сначала Юлии Сергеевне Чернышовой, она моя давняя знакомая, — продолжил Игорь. — Мы всё это хозяйство выясним, а потом я разберу это же хозяйство с отцом Екатерины, связавшись с ним. Игорь посчитал, что будет разумно обратиться к родителям Кати, потому что они, как ему показалось, могли располагать сведениями, которые могли быть связаны с её предательством хоть прямо, хоть косвенно. И разговор со Свитко только больше мотивировал его продолжать расследование, чтобы выявить корни зла и убедиться, что справедливость восторжествует полностью. Полина вернулась в свою комнату, чтобы закончить кое-какую работу. Она оставила Игоря и Алёну в гостиной наедине. Игорь и Алёна сели на диван, прижавшись друг к другу. На столе стояла бутылка «Шато Тамань», и они медленно потягивали вино из бокалов. Между ними царило полное взаимопонимание, не нуждающееся в словах. Они сидели в тишине, наслаждаясь моментом. — Знаешь, Игорёк... — тихо начала Алёна, прижимаясь к его плечу. — Ты ведь... ты ведь очень красивый... и милый, когда говоришь о своей музыке, о своём творчестве... и даже когда объясняешь, как... как ты называешь тех ублюдков, которые меня травили... Игорь нежно обнял её в ответ. — Я просто делаю то, что должен. Я обещал, что буду тебя защищать, — прошептал он, едва касаясь её волос. — Ты для меня очень важна, Алёныч. Я не хочу, чтобы тебе было больно. — Мне уже не больно, — сказала Алёна, поднимая голову, чтобы посмотреть ему в глаза. — Ты убрал всю боль. Ты... ты заполнил пустоту. Её глаза, обычно такие игривые и озорные, были сейчас серьёзными и полными какой-то новой, глубокой нежности. Она медленно потянулась к нему. Игорь замер, чувствуя её дыхание на своей щеке. Он не смел пошевелиться, боясь испортить этот момент. Алёна нежно, почти невесомо, поцеловала его. Это был не страстный, а скорее, ласковый и трепетный поцелуй, полный благодарности и невысказанных чувств. Когда она отстранилась, её лицо раскраснелось. — Что это было? — прошептал Игорь, всё ещё не веря в происходящее. — Акт признательности, — смущённо улыбнулась она, опустив голову. — За то, что ты делаешь для меня. За то, что ты есть. Игорь осторожно взял её лицо в ладони и посмотрел на неё с такой нежностью, что у Алёны задрожали ресницы. — Не только для тебя, Алёныч, — сказал он. Его голос был едва слышен. — Не только для тебя. Для нас с тобой. И для всех, кто когда-то страдал от этих тварей. Он осторожно поцеловал её в ответ, но этот поцелуй уже не был невесомым. В нём была вся нежность и трепет, которые Игорь так долго скрывал от самого себя. Они сидели так, обнявшись, покачиваясь в такт нежному свету лампы и звукам сериала, доносящимся из соседней комнаты. Этот поцелуй стал началом чего-то нового и ещё более важного.