15. Лондон.

Сон прервал настойчивый стук в дверь, резкий, как барабанная дробь. — Гермиона! Гермиона! Ты еще спишь, что ли? — голос Паркинсон звучал так громко, что, казалось, дрожали даже стены. Гермиона едва приподняла лицо от подушки, ее волосы растрепались, а веки отяжелели от недосыпа. — М-м-м, да… Заходи, — пробормотала она. Дверь распахнулась, в комнату ворвалась Пэнси, ее глаза сверкали нетерпением. — Вставай уже! Сегодня курьерский день, ты забыла? — она скрестила руки на груди и прищурилась, словно разглядывая нерадивую ученицу. — Мы сутки не спали, Пэнс… — Гермиона с трудом сдержала зевок. — Я хочу в город! Хочу посмотреть на эти забавные автобусы и позавтракать в кофейне, пошли! — не слушая возражений, Пэнси ухватилась за край одеяла и дернула. — Я оденусь и спущусь! — Гермиона вцепилась в ткань, защищая последние остатки своего уединения. — Ой-ой, когда ты начала стесняться? — Пэнси фыркнула, но, увидев твердый взгляд подруги, отступила. — Я сейчас спущусь. Как только дверь захлопнулась, Гермиона медленно села на кровати, встряхнула головой, пытаясь разогнать туман в мыслях. «Прошлой ночью… Прошлой ночью.» Теплая вода душа смыла с нее остатки сна, но не воспоминания. Она натянула джинсы и лонгслив, движения были медленными, будто ее тело сопротивлялось каждому жесту. Перед зеркалом она замерла. «Блядский Малфой.» На ее шее, чуть ниже линии челюсти, алели багровые засосы, от которых по коже бежали мурашки при одном лишь прикосновении. А чуть ниже четкий отпечаток зубов, будто он хотел оставить на ней метку навсегда. Гермиона провела пальцем по следам, в памяти всплыли его губы, горячие и настойчивые, руки, скользящие по телу… Она взмахнула палочкой и следы исчезли, словно их и не было. Но внутри что-то осталось. Что-то, что не стереть заклинанием. Торопливые шаги по скрипучей лестнице, наспех накинутая кожаная куртка, запах кофе и тревожный шепот утреннего ветра за окном. — Куда намылились, красавицы? — раздался насмешливый голос. Блейз вывалился из кухни с кружкой дымящегося кофе в руках. Его глаза, сонные и любопытные, пробежались по городской одежде. — Есть парочка дел, — Пэнси оскалилась в дверном проеме, ее пальцы уже сжимали ручку. — Значит, мы получаем выволочку за желание посидеть в баре, а вы спокойно сваливаете? — Блейз приподнял бровь. — А Тео? — Дала ему зелье сна и все необходимые препараты. Проснется вечером, с ним не будет проблем, — отрезала Паркинсон, бросая взгляд на часы. Из-за спинки дивана медленно поднялась белая, растрепанная макушка. Малфой, закутанный в одеяло, как в доспехи, уставился на них воспаленными от недосыпа глазами. — А как же ваше "вас убьют и арестуют", "в любой момент выдернут"? — он передразнил их голоса, искажая интонации до гротеска. — Отправишь за нами Винки, — Гермиона бросила ему легкую улыбку, но в ее глазах читалось нетерпение. — "Вы не думаете головой", "это что, детский сад!" — не унимался он, размахивая руками в пародийном ужасе. — Детка, — Гермиона обернулась к нему, ее голос стал низким, томным, — может, ты не в курсе, но у взрослых людей есть... потребности. И прежде чем он успел ответить, ее пальцы впились в запястье Пэнси. Хлопок. Тесный, продуваемый ветром переулок Лондона. Грязные стены, запах мокрого асфальта и гул города, живущего своей жизнью. Но в воздухе все еще витал его взгляд — колючий, не отпускающий. — Испортили нашей принцессе настроение, — хохотнула Пэнси. — Да пошел он… — Гермиона скрипнула зубами, простукивая кирпичи палочкой, пока один наконец не дрогнул и не отъехал в сторону, обнажая потайную нишу. Внутри — аккуратные стопки рецептов, несколько пакетов с темной кровью. Пэнси тут же принялась нашептывать заклинания, окутывая каждый пакет сияющей дымкой сохранения температуры, прежде чем убрать их в расширенную сумку. Гермиона же листала рецепты, проверяя. — Кто мы на этот раз? — Трейси Уинтерс и Кессиди Кристал, — пробормотала она, доставая два пакетика с прядями волос и поддельные документы. Флаконы с оборотным зельем зашипели, когда девушки добавили в них волосы. Жидкость внутри заклубилась, приобретая грязновато-желтый оттенок. — За нас, — Пэнси ехидно чокнулась склянкой, и они залпом выпили мерзкую жижу, зажав носы. Горло тут же сжалось от тошноты, они стиснули зубы, чувствуя, как зелье растекается по венам, перекраивая их тела. Кожа Гермионы заныла, будто ее растягивали и сжимали одновременно. Волосы светлели, превращаясь в сухие, соломенные пряди, а джинсы внезапно стали болтаться на ставших уже бедрах. Пэнси ахнула, когда ее собственные волосы отросли до поясницы, нос вздернулся кокетливой пуговкой, а глаза стали ярко голубыми. — Ну, не так плохо, как в прошлый раз, — Гермиона потянула ремень потуже, подгоняя джинсы под новую талию. — Ты теперь похожа на помесь Малфоя с Лавгуд, — прыснула Пэнси, разглядывая ее новые черты. Гермиона лишь стиснула челюсть, игнорируя колкость. Маглы шли по улицам быстрым, нервным шагом, озираясь на каждую шумную группу туристов. В витринах магазинов — тревожные заголовки газет: "Теракт в центре", "Кто следующий?". Полицейские машины то и дело проносились мимо с воем сирен, люди вздрагивали, невольно прижимаясь к стенам домов. Они свернули в сторону аптеки, где предстояло купить часть препаратов. Вывеска мигала тусклым неоном, отражаясь в лужах. Пэнси кокетливо перебирала пальцами по стойке, затягивая оформление заказа. Ее новый голубоглазый образ, кажется, действовал на молодого аптекаря безотказно. Он покраснел, заерзал и поспешил завернуть все препараты, даже не перепроверив подпись на рецепте. — Теперь завтрак! — выскочив на улицу, Паркинсон радостно подпрыгнула, длинные волосы разлетелись вокруг нее. Спуск в метро встретил их гулом голосов и резким порывом теплого ветра из туннелей. Гермиона машинально поправила сумку с лекарствами. Лондонская подземка дышала жизнью и страхом одновременно. Люди спешили, толкались, пряча лица в газетах с тревожными заголовками. Где-то в глубине туннелей глухо гудели поезда, словно подземные чудовища. Флуоресцентные лампы мерцали, отбрасывая на стены нервные тени. Каждый раз метро завораживало Пэнси с новой силой. Она впитывала каждую деталь: — Смотри, новые граффити! — ткнула пальцем в яркую надпись, расползающуюся по стене. — В прошлый раз тут был просто похабный рисунок. Гермиона лишь косилась на нее, нервно перебирая рукой ремень сумки. — Ты ведешь себя так, будто впервые видишь все это, — пробормотала она, отстраняясь от слишком близко стоящего мужчины в потрепанном плаще. — А оно каждый раз разное! — Пэнси рассмеялась, удерживая равновесие, когда поезд резко дернулся. — Смотри, у той девушки железка в носу! — прошептала она, едва сдерживая восторг, кивая в сторону пассажирки с пирсингом. — Это секси! Я тоже такое хочу. Гермиона приподняла бровь, изучая подругу. — Трейси, ты серьезно? — Абсолютно! — Паркинсон твердо кивнула, ее глаза сверкали азартом. — Где это можно сделать? Гермиона устало выдохнула, откинув прядь светлых волос за ухо. — Сейчас нигде. — Она бросила на подругу взгляд, полный немого укора. — Сделаем. Позже. Но в этом "позже" звучало: "Сначала нужно вернуться в свои тела". Они вышли на Юстон-роуд, встретившую их гулом машин, запахом бензина и сладковатым душком жареного лука из фуд-трака. Над головой натянулось низкое серое небо, обещая дождь, но пока лишь роняло редкие капли на тротуар. — О, смотри! — Пэнси ахнула, увидев свой любимый красный автобус, который проплыл мимо, оставляя за собой шлейф выхлопа и воспоминаний. Ее лицо озарилось детским восторгом. — Знаешь, после всего… я бы хотела пожить тут… Громкий хлопок из глушителя проезжающей машины. Рефлексы сработали быстрее мысли — Гермиона резко пригнулась, пальцы уже сжимали палочку, мышцы напряглись до дрожи. В ушах стучала кровь, а перед глазами мелькнули вспышки фантомных заклятий. — Кесси, ты чего, испугалась? — Пэнси фальшиво рассмеялась, быстро пряча свою почти извлеченную палочку. Гермиона не ответила. Встряхнула рукой, будто стряхивая не только капли дождя, но и липкий страх, обволакивающий ее. Она знала, подруга чувствует то же самое. Кофейня. Густой аромат свежесмолотых зерен, деревянные столики с потертыми краями, кожаные диванчики, стена с фотографиями в рамочках: Боуи, Битлз. На заднем фоне тихо играло радио. Они устроились у окна, за которым мелькали силуэты прохожих под зонтами. Две чашки дымились перед ними — кофе с сиропом и плотной пеной, сладкий, почти приторный. Пэнси откусила круассан, оставив на губах крошки, а Гермиона задумчиво смотрела на улицу, где Лондон тревожно жил, дышал и совершенно не подозревал, через что им пришлось пройти. — На той стороне есть аптека, — Гермиона провела языком по губам, стирая остатки сладкой пенки, и бросила взгляд через дорогу. — А рядом еще тот магазин с поношенной одеждой, мне туда надо, — Пэнси ловила взглядом прохожих, ее пальцы барабанили по столу в такт какой-то мелодии. В глазах светилось озорное оживление. — Хочу приодеть наших соседей. Гермиона закатила глаза, улыбнувшись. — К слову о соседях… — Пэнси сделала паузу, будто случайно заинтересовавшись проезжающим такси. — Куда вчера пропала наша блондиночка? Гермиона усмехнулась, прикрыв чашку ладонью: — Помогала мне разбирать вещи в комоде. — Сколько ящиков разобрали? — Достаточно. Пэнси ухмыльнулась, допивая кофе до дна: — Тогда ты в аптеку, а я за вещами. Гермиона стояла у входа в секонд-хенд, сжимая в руке сумку с лекарствами. Между пальцев другой руки тлела сигарета, под ногами хрустели окурки и первые осенние листья. Она втягивала воздух — запах асфальта, выхлопов, чьих-то духов, смешанных с дождем. Родной. Давно потерянный. За спиной звенел колокольчик двери магазина, и доносился смех Пэнси, слишком долго выбиравшей одежду и торгующейся за какую-то выцветшую кожаную куртку. А перед глазами плыли силуэты людей — обычных, не знающих, что где-то есть магия, война, смерть… Она затянулась глубже, чувствуя, как горло сжимается от горечи. Где-то здесь, в этих переулках, в отблесках витрин, осталась та девочка с пушистыми волосами и томиком сказок в руках, верившая, что добро побеждает просто потому, что так должно быть. Но та Гермиона исчезла. Ее поглотил магический мир. Мир, который теперь лежал в руинах, раздавленный каблуком нового порядка. — Трейси, ты скоро? — ее голос прозвучал чужим даже для нее самой. «Слишком долго, она там слишком долго.» — Бегу! — Паркинсон выскочила на тротуар, сжимая в руках пакеты с добычей. Ее глаза блестели, будто это была не просто одежда, а трофеи с поля боя. Они спрятались в переулке и быстро запихнули покупки в расширенные сумки. — Я хочу заглянуть в Косой переулок, — игриво сказала Гермиона. Паркинсон резко обернулась, ее глаза сузились: — Ты с ума сошла? Они обе знали, что их ищут. Что любой маглорожденный уже преступник. Что Министерство давно сдалось, что там остались лишь некоторые тени былой власти — люди, которые ненавидят новый порядок, но слишком напуганы, чтобы шевельнуться. Что большинство волшебников, кого еще не коснулись чистки, предпочитали не замечать. Ждать. Надеяться, что буря пройдет мимо. Губы Гермионы дрогнули в едва уловимой улыбке, больше похожей на гримасу. — Просто в проулок рядом, — прошептала она, бросая взгляд на затянутое пеленой дождя небо. — Хочу прихватить пару... подарочков для наших дорогих соседей. — Каких, блять, подарочков? — шепот Пэнси был резким. — Мы даже не сможем пройти по нему! Гермиона провела пальцами по холодному кирпичу стены, ощущая шероховатость под подушечками. — Расслабься, — ее голос звучал спокойно, но в глубине зрачков тлела упрямая искра. — Я хочу сорвать пару милых листовок. На которых их лица украшают заголовки "В розыске". Уверена, весь переулок сейчас обклеен. Пэнси фыркнула, и в этом звуке прозвучала неожиданная нота — почти смех. — Ах да, конечно, — ее губы искривились в саркастичной ухмылке. — Повесим в рамки над камином? Украсим гостиную? — Именно, — Гермиона кивнула, в ее глазах мелькнуло что-то дикое, почти безумное. Пэнси закатила глаза, но ее пальцы уже лихорадочно рылись в кармане, выуживая потрепанную пачку Тик-Така, чтоб сразу же воспользоваться портключом в случае опасности. — Если нас из-за этого поймают, — прошипела она, сжимая в кулаке портключ, — я лично придушу тебя этими же руками, Грейнджер. Аппарировав, девушки сжались в тесном промежутке между сырыми кирпичными стенами. Воздух здесь был густым, пропитанным запахом гари и сырости. Гермиона мгновенно провела палочкой, окутывая их чарами невидимости, и они замерли, прислушиваясь к звукам. Когда-то Косой переулок был наполнен жизнью, смехом, криками торговцев, яркими вспышками волшебства. Теперь же он походил на вымерший город, застывший в предсмертной агонии. Небо, будто затянутое саваном, не пропускало солнечных лучей, оставляя улицу в вечной полутьме. Флориш и Блоттс, некогда гордый храм знаний, теперь стоял с выбитыми окнами, его роскошные витрины превратились в зияющие пустотой проёмы. Книги, словно раненые птицы, лежали на полу, одни обугленные, другие с вырванными страницами. Вывеска скрипела на единственной петле, будто стонала от боли. Стены были испещрены листовками. Они шевелились, словно живые, портреты на них моргали и хмурились, а жирные заголовки беззвучно кричали: "В РОЗЫСКЕ! Гермиона Грейнджер — грязнокровка, шлюха Поттера!" "Пособники Ордена — сообщите об их местонахождении в Министерство!" "Служи НОВОМУ ПОРЯДКУ — докладывай о подозрительной активности!" Тьма здесь была не просто отсутствием света, она была намеренной. Как будто само место подчинялось незримому приказу, отказываясь впускать даже намек на надежду. И все же... жизнь теплилась. Люди двигались по переулку, словно тени — быстро, бесшумно, сгорбившись, будто стараясь стать меньше. Одни прятали лица в капюшонах, другие шли с высокомерно поднятыми подбородками, зная, что их не тронут. У стенки, прикрываясь тряпьем, старуха-ведьма ковыляла с тележкой, на которой стояли склянки с мутными зельями — последними каплями утешения в мире, где даже воздух пропитан страхом. Взгляды девушек скользили по развешанным объявлениям, пока не зацепились за те самые. Те, что они так ждали. Пергаментные листы трепетали на ветру, словно поддразнивая их, маня к себе таинственным шепотом. "В розыске! Драко Малфой – шавка Ордена!" "В розыске! Теодор Нотт – грязный предатель!" "В розыске! Блейз Забини – жалкий перебежчик!" Пэнси едва слышно прошептала заклинание. Листовки дрогнули, будто живые, затем сорвались со стен, подхваченные невидимой силой, и стремительно примчались к ее руке. Сердца бешено колотились, смех уже подступал к горлу, но они сдержались. Последний взгляд на пустые стены, где мгновение назад висели объявления, и в следующий миг воздух с хлопком разорвался, унося их прочь. Они материализовались в гостиной. И тогда, не в силах больше сдерживаться, они громко рассмеялись. Звонко, беззаботно, почти безумно. «Шалость удалась». Блейз и Малфой оторвались от разложенных на столе пергаментов, окинув взглядами девушек с холодной внимательностью. — Как там ваши потребности? — Малфой произнес это с ядовитой сладостью, его губы искривились в усмешке. — Полностью удовлетворены, Драко, — Пэнси, все еще смеясь, протянула ему листовку, на которой красовалось его собственное лицо. — Могли, хотя бы, написать "Драко Малфой – красавчик и предатель", — он лениво швырнул бумагу обратно на стол, его серебристые глаза вспыхнули холодным гневом. — Поттер сказал, что у вас задание Ордена в магловском Лондоне. — спокойно начал он. — Тогда какого хуя вы были в нашем?! Вы совсем ёбнулись?! — Отвали, Малфой, мой план удался, дай порадоваться, — Гермиона отмахнулась, не желая разжигать ссору, и направилась к кладовке. В полумраке она начала расставлять коробки с лекарствами — обезболивающие, успокоительные, антибиотики, бинты, антисептики. За спиной раздались шаги — тяжелые, но осторожные. — Малфой, я не собираюсь выслушивать нотации, тем более от тебя… — она резко обернулась и замерла. Перед ней стоял не Драко. Блейз. И его глаза. — Гермиона, — его голос был непривычно тихим, без намека на привычную игру. Даже в полутьме она видела, как серьезно его лицо. — Ты сама прекрасно знаешь, что Пэнси великолепная, но иногда абсолютно безумная. Не втягивай ее в такое дерьмо. Он не повышал голоса, но каждое его слово било точнее заклинания. — Вы притащили никому, нахуй, не нужные листовки, рискуя сдохнуть, просто чтобы посмеяться? Или чтобы проучить нас и доказать, что вы крутые? — Он не отводил взгляда, и в этом взгляде была невероятная сила. Не угроза, а искренность. — Гермиона, если не дай бог, ты втянешь ее в бессмысленную авантюру, и она пострадает… — Это было глупо, Блейз, но нам ничего не угрожало, у нас… — Грейнджер. — Он перебил ее, в его голосе вдруг проскользнуло что-то хрупкое, почти отчаянное. — Я не шучу. Я потратил слишком много времени, чтобы найти ее. Я сделаю что угодно, чтобы она дожила до конца. Ты поняла меня? Гермиона медленно кивнула. — Отлично. — И словно по щелчку, его лицо вновь озарилось привычной легкой улыбкой. — Действительно выглядишь почти как Лавгуд. — Скоро уже должно перестать действовать. — Там Поттер дал задание. Нужно обсудить, — Забини кивнул в сторону столика в гостиной со стопкой пергаментов. В тишине присоединились к остальным, усаживаясь на диваны. — Твой дружок поручил нам спланировать операцию по захвату Лестрейндж, — Малфой произнес это, все еще глядя на Гермиону с холодной яростью. — Увидишься с тетей. Какое милое воссоединение, — Гермиона не смогла удержаться от колкости, ее голос прозвучал слишком сладко. — Блять, Грейнджер, заткнись! — Драко рванулся вперед, но Блейз едва заметным движением преградил ему путь. — Мы уже кое-что придумали, — вмешался Забини, его спокойный голос контрастировал с накалившейся атмосферой. — Орден захватил много Пожирателей. Мы можем превратить их в вас и притащить ей в качестве "раскаяния", а вы в это время под мантией-невидимкой атакуете ее. — Под чем? — Гермиона нахмурилась. — Пэнс рассказывала о твоих школьных проделках. У Поттера она есть. — У него то есть, но он не даст ее нам ни при каких обстоятельствах, — отрезала Гермиона. — Почему мы не можем сбросить барьер и переместить туда несколько групп, как с Кэрроу? — У тети паранойя. На доме стоят все возможные барьеры и чары крови, которые нельзя разрушить снаружи. Только Пожиратели и я могут туда кого-то аппарировать, и то лишь в главный зал. Гермиона уставилась на него, непонимание застыло в ее взгляде. — У тети Беллы нет детей, муж мертв, из близких родственников только мать. Я единственный мужчина-наследник семьи Блэк. Фактически, поместье уже признало меня хозяином, как только не стало ее мужа. — Не единственный, — тихо сказала Гермиона. — Сириус мертв. Из Блэков остались только мать с сестрами… — Вот именно, Малфой. Сестрами. — Она сделала паузу, давая словам проникнуть глубже. — Если ты не в курсе, у Андромеды была дочь Нимфадора. У нее есть сын. Его лицо исказилось. Сначала недоумение, потом медленное осознание, и наконец шок. — Тонкс… То есть, Нимфадора – твоя двоюродная сестра. Она вышла замуж за Римуса, и у них в апреле родился сын. Тедди Люпин. — От… Римуса? — голос Драко стал хриплым. — Он же… тоже оборотень? — Нет, это так не передается. — Гермиона сжала губы. — Римус и Тонкс погибли меньше чем через месяц после его рождения. Сейчас он с бабушкой. «Как он мог не знать?» — В любом случае, я старше, и поместье признает меня, — он резко выпрямился, будто стряхнув с себя эту минутную слабость. Его лицо снова стало холодным и непроницаемым. — Но это не решает проблемы с мантией... Тогда можем притащить действительно вас. Пэнси нервно перебирала край своего рукава, ее глаза метались между собеседниками. В углу комнаты старые часы отсчитывали секунды глухими ударами. Блейз медленно покачал головой: — Она не поверит, если мы не будем... — его взгляд скользнул по девушкам, — демонстрировать должную жестокость. Гермиона горько усмехнулась: — Может, поменяемся местами? Бросим в вас парочку Круцио. — Никто из вас не сможет отыграть меня перед ней — Малфой яростно пнул ножку стула. — Это, блять, не дом, а, ёбаная, крепость! — Это все самоубийство! — вырвалось у Гермионы. — Нам нужен отвлекающий маневр и подкрепление. Там может быть Сам-Знаешь-Кто... — Мы могли бы узнать его планы у Северуса, — тихо предложила Пэнси, пока ее волосы уже становились короче, а глаза возвращали свой цвет. — Нам действительно нужен Снейп, — наконец добавила Гермиона, стараясь говорить ровно. — Нужно понять, как привести подкрепление, пока ты ее отвлекаешь. Почему ты уверен, что она не свалит и не убьет нас сразу? — Мать... — он произнес это слово так тихо, что его едва можно было расслышать. — Она захочет узнать о матери. А тебя... — его губы искривились в безрадостной ухмылке, — с тобой она в прошлый раз не наигралась, как девчонка с девчонкой. В наступившей тишине Гермиона неосознанно провела пальцами по шрамам на руке. Старые раны заныли, будто чувствуя приближение своей мучительницы. — Значит остальных она может убить сразу, — продолжила она, заставляя себя мыслить логически. — Как доставить подкрепление? Сколько у нас времени? — Неделя, — ответил Блейз. Его обычно игривые глаза сейчас были серьезны и темны. — Значит сначала договоримся о встрече со Снейпом — заключила Гермиона, вставая, чтоб расстегнуть ремень уже ставших по размеру джинс. Драко резко свернул пергаменты, движения были отрывистыми, будто он пытался сдержать раздражение. — Тогда, наше собрание окончено, — бросил он, даже не глядя на остальных. И тут, словно уничтожив напряженную атмосферу, Пэнси радостно вскочила с места: — О, кстати! Знаете, что я сегодня видела? Девчонку с колечком в носу! — Ее глаза сверкали азартом. — И я купила себе такое же! Гермиона застыла с открытым ртом. — Когда ты вообще успела?! — Ну, пока ты копалась в аптеке, один симпатичный магл подсказал милый магазинчик… — Блять, Пэнс! — в унисон выдохнули Блейз и Гермиона. Паркинсон только улыбнулась и схватила Грейнджер за руку: — Ты должна мне помочь! Ты же почти что обещала! — Я видела, как это делают, только в фильмах! И уж точно не магией! — отбивалась Гермиона. — Видела, значит, сделаешь! — Пэнси торжествующе достала тонкое серебряное колечко. — Если что, заживим. Гермиона закатила глаза, но все же встала за иглой. Нашла самый толстый шприц, сняла с него иглу, а затем схватила карандаш. — Это будет больно, — предупредила она в последний раз. Пэнси лишь радостно кивнула, будто речь шла не о прокалывании носа, а о чашке какао. Гермиона вздохнула, очистила кожу подруги чарами, намочила карандаш и поставила точку на тонком крыле носа Пэнси. — Когда скажу: глубоко вдохни и выдохни. Готова? Подруга кивнула, а Гермиона крепче сжала иглу, оттянула кожу и… — Вдох. — Выдох. — С усилием проколола тонкий хрящик. — А-АУЧ! — Пэнси дернулась, но игла уже торчала у нее в носу. — Вдох. — Гермиона, не теряя времени, поднесла колечко к острию. — Выдох. — Игла вышла, на ее месте теперь сверкало серебряное украшение. — Готово! Смотри! Пэнси моментально призвала зеркало и принялась вертеть головой, разглядывая себя с разных углов. — Ну, скажите же – красота! — Она буквально подпрыгивала на месте от радости. Блейз не смог сдержать улыбки: — Вы больные извращенки! — Тут же добавив — Тебе идет. А Малфой молчал. Сидел, скрестив руки, и смотрел на Гермиону взглядом, в котором злость смешивалась с чем-то, что очень походило на беспокойство.