26. Доверие.

Гермиона заставляла их вновь проверять уже остывшее зелье. Тео с Блейзом больше не пили его всерьез, теперь это было скорее дегустацией. — М-м-м, мята отлично оттеняет горьковатый привкус дудника, — усмехнулся Забини, прищурив глаза, будто смаковал вино. — А это покалывание на кончике языка… охренительно, — мечтательно протянул Нотт. — Я просила описывать ощущения, а не устраивать цирк, — вздохнула Гермиона, сжав пальцы в замок. В ее голосе не было ни раздражения, ни злости — все эмоции, кажется, остались где-то там, за дверью. На той ледяной земле их прошлого, покрытой грязью и кровью. Все вокруг сейчас казалось нереальным, зыбким, словно сон, который вот-вот рассыплется. Она понимала, что ее психика защищается — сглаживает острые углы, пытаясь хоть как-то смягчить удар. И она надеялась, что с Драко происходит то же самое. Что он не прячет эти осколки боли в потаенные закоулки разума, где они потом ранят его в самый неподходящий момент. Что просто ждет, когда время, как вода, обточит их до гладких, тупых камней. Она буквально силой впихнула в него успокоительные и запретила оставаться одному. Теперь он сидел, молча наблюдая за ними. — Ох… — Тео дернулся, словно от внезапной боли. — Я ощущаю… ощущаю… себя подопытным флоббер-червем, — с притворным драматизмом выдохнул он, закатывая глаза. — Блять, Тео, ты еблан, — фыркнул Блейз. — Доведешь ее до истерики... — Да она не хрупкий цветочек, — улыбнулся Нотт, лениво облокотившись на спинку дивана. — Скорее… флакон с взрывным зельем. — Тогда тебе точно не стоит играть на моих нервах, — отозвалась Гермиона, позволив себе слабую усмешку. Ее взгляд скользнул к серым радужкам, безмолвно спрашивая: "Ты справляешься?" В ответ получила едва заметный вздох и молчаливый кивок: "Отстань… да". Он медленно приходил в себя, и она знала — первый раз всегда тяжелее всего. И надеялась, что он никогда, никогда не решит повторить это. — Пять часов прошло. Вы все еще в сознании и не зеленые. Пойду найду флоббер-червей поменьше. — С болезненной ухмылкой Гермиона направилась к зельям. — Гермиона! — окликнул ее Блейз. — Отправь Патронуса, помогло ли? Она кивнула. Знала — ребята тоже переживали за детей. Быстро разлив зелье по флаконам и собрав склянки, вернулась в гостиную. Молча встала за спиной Драко, жестом показала, что за ним надо приглядеть, и аппарировала. К ее облегчению, зелье работало. Работало быстрее, чем она рассчитывала, через несколько часов показатели у детей начали стабилизироваться. Приют теперь напоминал лабораторию зельеварения: по всей кухне бурлили котлы, клубился пар с запахом мяты, от которого кружилась голова. Он въелся в кожу, волосы, даже в стены. Казалось, весь воздух стал мятным. Наконец она нашла Пэнси. Волосы подруги были взъерошены, под глазами тени от бессонных ночей, но в зрачках блестела упрямая, живая надежда. — У взрослых все идет медленнее, — тихо сказала Гермиона, оглядывая подругу. — Как думаешь, к Молли вернется зрение? — Не знаю… — Пэнси, обессилев, присела на корточки, пытаясь хоть немного разгрузить спину. — Надеюсь, — выдавила Гермиона и наложила простое заклинание, расслабляющее мышцы. — Мисс Паркинсон! — донесся голос врача из-за спины. — Ваше дежурство закончилось час назад. Домой, живо! Мисс Грейнджер, вас это особенно касается! — рявкнул он, скрываясь за поворотом. Они любили этого врача. Он знал свое дело, умел найти подход даже к самым испуганным детям, поддерживал целительниц, умудрился подружиться с парой домовиков. Жаль, что скоро ему сотрут память. Жаль, что он уйдет из их жизни, как будто его никогда и не было. Девушки отправились домой. Холодный рассвет расползался по пустой гостиной, будто туман из зельеварочного котла, проникая в каждую трещину, обволакивая мебель, воздух, мысли. Гермиону пробрал леденящий ужас, что парней вызвали на задание. «Блять, нет, только не в таком состоянии!» — Вот они, спасительницы человечества! — Тео появился с кухни, лениво опираясь о дверной косяк. — Всех спать уложил, в лобик поцеловал, одеяльцем укрыл. Драко вручил зелье сна. Час назад проверял, живой. — А сам как? — Пэнси всмотрелась в него с явной тревогой. — Ну, знаешь, отоспался за столько времени, — хохотнул парень. — Спасибо, Тео, — улыбнулась Гермиона. Благодаря не только за правду, но и за то, что не бросил друга. В отличие от них самих... — Валите спать, — бросил он, разворачиваясь. — А то выглядите, как будто год в Азкабане провели. Гермиона боялась оставлять его одного. Снова. Но что они могли сказать или сделать? Она прекрасно понимала — еще немного, и ее собственное сознание отключится от усталости, а он даже не поймет, зачем они хотели посидеть с ним. Сделав вид, что разбирают сумки, девушки проверили чары — сигнальные и защитные, тщательно расставленные вокруг нового тайника, спрятанного под старым полом кладовки. Еле переставляя ноги, Гермиона зашла в спальню. Малфой мирно посапывал, будто и не было всех тех ужасов, что терзали его последнюю неделю. Она быстро наложила диагностическую руну — почти желтый. «Экстренный курс имплозивной терапии» Грустно улыбнувшись своим мыслям, рухнула рядом с ним и провалилась в забытье. Она проснулась уже вечером. Тело ныло, будто его сжимали дьявольские тиски, и только обжигающий душ немного вернул ее к жизни. Когда она спустилась вниз, в гостиной был только он, Драко сидел по-турецки на полу у камина, зачарованно смотрел в огонь. Больше ничего, только он и пламя. — А где остальные? — спросила Гермиона почти шепотом, чтобы не спугнуть. Он был слишком сосредоточен, слишком уязвим. — У Блейза с Пэнси одно важное дело, — он многозначительно ухмыльнулся. — А Тео спит. В голове все чисто, наркота под замком, можно не переживать. — Значит, не будешь спрашивать, откуда я знаю, — она кивнула сама себе и присела рядом, вытянув ноги к огню. — Я не думал, что он расскажет именно это, — Драко потер лицо, будто собираясь с мыслями. — Мы просто хотели, чтобы он обсудил прошлое с кем-то. Я надеялся, что после этого ты отстанешь от меня со своей жалостью. — Не повезло, — Гермиона уперлась руками в пол позади себя, откинувшись назад. — И, Грейнджер, никогда, слышишь, никогда не смей мне угрожать тем, что сотрешь мне память, — он все еще смотрел в огонь, не поворачиваясь. — Ты не можешь отобрать у меня все это. Место. Людей. Ты не имеешь права забрать у меня то, где я, черт возьми, чувствую себя дома. Иначе я навсегда останусь в Мэноре. С его подвалами. Гермиона лишь кивнула, чувствуя, как сжимается горло, как подкатывает тошнота и боль. Она закинула голову, уставившись в потолок, чтобы хоть как-то успокоиться. — Что Северус делал с твоим сознанием? — тихо выдавила она. — Сложно точно описать, — он протянул руку, будто пытаясь погладить пламя. — Это похоже на стеклянный куб вокруг воспоминаний. Если не думать, их как будто нет. Но даже если что-то проскользнет, эмоции уже не такие яркие. Думаю, он не стер их, потому что и так собирал меня по кускам. Еще одно вмешательство и все бы развалилось. — Он замолчал. — Вчера куб разбился... Гермиона задохнулась от страха. «Свечение было почти жёлтым» — Маленькая защитница влетела туда и вытащила мальчика с… — он хрипло усмехнулся, — с красивыми серыми глазками, — спародировал голос Тео. — Только, Грейнджер, не нужно меня спасать... — А это похоже на спасение? — тихо спросила она, переводя на него взгляд. Малфой отрицательно помотал головой. — Драко, ты стал тем, кто может спасти себя сам... — он обернулся, глядя ей прямо в глаза, будто не ожидал этих слов. — И того мальчика тоже... Наша психика удивительна. Она защищает нас от самих себя. Но настоящее спасение — только то, что ты делаешь сам. — Как думаешь, мы здесь потому, что сошли с ума, или мы сошли с ума потому, что мы здесь? — Я думаю, мы просто хотим, чтобы все было иначе... — Я понимаю, как я хочу, чтобы было. Но не жду... — он замолчал, словно не зная, как продолжить. — Иногда просто нужно направление, а не вера, — тише добавила Гермиона, услышав шаги наверху. — Ты уже делала ставку на сладкую парочку? — усмехнулся Драко, наконец отрываясь от пламени, разворачиваясь к ней. — Нет, а они были? — Гермиона удивлённо приподняла бровь. — Ооо, да. И я уверен, что Пэнс пошлет его нахер, — он рассмеялся, но смех звучал сухо, без настоящей радости. — Это не смешно, — резко одернула его Гермиона. — Насколько я знаю, она всегда сбегала, как только становилось по-настоящему. Но с ним… у нее будто снова появляется вера в счастье, про которое мы забыли. Если уж на то пошло, давно бы уже его послала. Да и судя по ним, точка невозврата между "просто сексом" давно пройдена. — Она запнулась, заметив странное замешательство в его глазах. — И вообще, он твой друг. Мог бы и поддержать. — Полжизни его поддерживал, выслушивая, какая она волшебная, невероятная, и как он страдает из-за всех ее хахалей, — Драко на секунду прикрыл глаза, будто вспоминая что-то тяжелое. — Но он не вправе предлагать такое... — Это же просто свадьба, Малфой. Люди ежедневно... — Это не просто свадьба, Грейнджер, — перебил он, сжав пальцы. — Это Брак Доверия. Она нахмурилась. — Ты же самая умная, неужели не слышала? Это старый кровный обряд. Он позволяет... условно контролировать партнера. Поэтому его признают везде. Мало кто на такое соглашается добровольно. Его можно расторгнуть, но... — В смысле, контролировать? — ее голос стал резче. — Ну, знаешь, мужчины всегда хотели знать, о чем думают женщины, — он лукаво ухмыльнулся, намекая на ее непроницаемость. — А женщины хотели контролировать мужчин. По сути, он сможет читать ее мысли, когда захочет. А она ограничивать его в физических действиях. Естественно, они оба будут чувствовать воздействие: кто что прочитал, кто где ограничил. Древняя магия кровного брака. Дает сильную защиту, но это... страшно. — Она никогда не согласится! — Я ему так и сказал, — слабо улыбнулся Драко. — Но в ее голову невозможно проникнуть магией! — крикнул Тео, спускаясь по лестнице. — Формально Блейз просто дарит ей себя. А она всегда любила щедрые подарки... — Да, только это будет "пресмыкаюсь, слушаюсь и повинуюсь", — парировал Малфой. — Это просто неадекватно! Все ваши предки больные извращенцы! — Гермиона начала злиться, голос ее дрожал. — Придержи коней, — спокойно остановил ее Тео. — У моих родителей был такой брак. И они просто не пользовались его возможностями. Это вопрос доверия. — Это неадекватно! — хором ответили ему Гермиона и Драко. Теодор лишь пожал плечами. — Моя ставка, что она оценит преимущества и... Его прервал громкий хлопок аппарации. Гермиона подскочила, готовая броситься к подруге, но та лишь резко покачала головой — не сейчас. — Пэнс... — окликнул ее Малфой. — Хуенс! — Взбежав по лестнице, девушка громко хлопнула дверью. Тео спокойно потянулся к карману, достал что-то и с ленивой ухмылкой шлепнул запонки в протянутую ладонь Драко. — Триумфальное возвращение, — усмехнулся Нотт. — Он проиграл их мне на пятом курсе. — Не торопись праздновать, — Блейз уселся на диван, в уголках его губ дрожала легкая улыбка. — Она сказала, что подумает. Малфой нехотя вернул трофей. — Она... подумает?! — Гермиона ошалело уставилась на Забини. — Да. Но не иди к ней, — предостерег он, угадав ее намерение. — Она хочет побыть одна. — Блейз, ты на всю голову больной! Даже если ты не сможешь лезть в ее голову, ты просто даришь ей свою свободу... — Доверие, Гермиона. Это доверие, — серьезно ответил он. — Это не клятва рабства. Это… выбор. И она ничего не теряет. В любой момент мы можем все разорвать. В любых отношениях ты доверяешь свою жизнь другому человеку... «Доверяешь свою жизнь». Взгляд Гермионы непроизвольно дернулся и тут же столкнулся с его глазами. Драко уже смотрел на нее. Внимательно. Без тени усмешки. Прошло уже несколько часов, когда Гермиона наконец решилась подойти к комнате Пэнси. Подняла руку и постучала — негромко, почти извиняясь. Ответа не последовало. Она осторожно приоткрыла дверь. — Хочешь поговорим? — ее голос был почти шепотом. Пэнси сидела на полу, прижавшись спиной к краю кровати. Она не подняла головы, только кивнула. Пальцы запутались в растрепанных волосах, колени были прижаты к груди. Гермиона молча опустилась рядом и просто положила ладонь ей на спину, не давя, не торопя. — Ты правда решила все взвесить? — нерешительно начала она. Пэнси снова кивнула, ее дыхание было ровным, но слишком медленным, будто она сознательно контролировала каждый вдох. — Знаешь… Моя бабушка говорила: "Выйти замуж — не усраться. Можно и подождать". — Гермиона попыталась улыбнуться, вплести в разговор что-то живое, теплое, домашнее. Пэнси фыркнула и откинулась затылком на кровать. — Не хочу долго варить это все у себя в голове. Приму решение сегодня... Знаешь, я раньше думала, что отношения это гонка. Или ты бежишь за кем-то, или от тебя бегут. Все на взводе, как будто у тебя за спиной Финниган варит зелье и в любой момент все может взорваться. Бабочки в животе, искры, неожиданные признания… будто без адреналина ничего не считается настоящим. — Она протянула руку, их пальцы переплелись, холодные, нервные. Гермиона сжала их в ответ. — А потом началась война… — Пэнси закрыла глаза. — И я поняла, что бабочки это просто страх. А с ним... с ним все по-другому. Мне спокойно. Мне не нужно оглядываться через плечо, ждать, когда все рухнет. Я просто живу. Просто дышу. — Ты его любишь? — мягко спросила Гермиона и положила вторую ладонь на предплечье подруги. Та склонила голову к ее плечу, в этом движении было что-то детское, уязвимое. — Я никогда не думала, что мы с ним вообще… ну, что МЫ возможны. Он был просто рядом. Друг. Сильный, спокойный. Убежище, где ничего не болит. Мне казалось, что мне нужно что-то другое. Взрывы, ссоры, страсть. Но сейчас… Сейчас я понимаю, что, может быть, любовь это не вспышка, а тишина. Спокойствие. Когда в голове не шумит и не дерет на части. — Любовь… — повторила Гермиона, задумчиво. — Знаешь, мне кажется, идеальные партнёры это те, кем мы себе не позволяем быть. — Ну да, ну да. Не даешь себе быть высокомерным, закрытым парнем, который готов пожертвовать всем ради тех, кто ему дорог? Гермиона скосила на нее строгий взгляд. — Уже перешла в фазу "он не такой"? В любом случае, главное, чтоб тебе нравилось, — отмахнулась Пэнси, чуть улыбнувшись. — Но, если серьезно… мне страшно. Эта ответственность пугает. — Понимаю. Фактически будешь как Гарри с его возможностями управления Орденом. — Вот именно. И я боюсь. Боюсь, что отравлю ему жизнь. Что однажды сделаю что-то неправильное. Пэнси снова уткнулась в колени. — Он, в отличие от нас, всегда сможет сбежать, — усмехнулась Гермиона, поглаживая ее по волосам. Пэнси глухо рассмеялась, не поднимая головы. — Если бы это была просто свадьба, без всего остального… я бы не раздумывая согласилась. Сама в это не верю, но да. Я бы согласилась. — Вы можете подождать… — Чего? Радуги и единорогов на ней? Мира? — Пэнси посмотрела прямо в глаза подруге. — Ты же понимаешь, что пиздец будет всегда. Просто разной степени. Пауза. — Если бы тебе пришлось безоговорочно довериться мне… сделала бы ты это? Гермиона даже не задумывалась. — Конечно. Я бы даже не задала вопросов. «Как сделала ты.» Пэнси кивнула. Медленно. — Я хочу защитить хотя бы одного человека. Того, кого люблю. — А как это… работает? — Ну, ты знаешь всю эту историю: магия в крови. Наши предки как будто питают нашу силу. Поэтому так ценились "сильные" семьи. Потом все скатилось к грязной гонке за "чистой кровью" и золотом. Но смысл не в этом. Гермиона кивнула, вспомнив их ночные разговоры про маглорожденных, про то, как магия будто бы прорывается в другой мир, чтобы найти новую силу, новую кровь. — А так мы оба получим возможность черпать силу из большего количества "источников". Поэтому многие дети потенциально гораздо сильнее своих родителей. — А если вернуться к любви? — спросила Гермиона, поглаживая ее по волосам. Пэнси рассмеялась, и в этом смехе вдруг прорвалось что-то легкое, почти счастливое. — Да, конечно, я его люблю. Иначе бы давно послала куда подальше. — Я не думаю, что ты та, кому не хватает власти… — Я та, кто боится ответственности. Гермиона задержала дыхание. — Именно. Твои сомнения главное доказательство. Иначе бы ты просто ухватилась за эту возможность без раздумий. Она замолчала, давая словам осесть. — Я не буду тебя переубеждать или уговаривать… Такие вещи… — Да, я должна решить сама. — Пэнси вздохнула. — Но как же это тяжело… Тишина снова опустилась между ними, но теперь она была теплой, обволакивающей. Они просто сидели, обнявшись, и в этом было больше понимания, чем в любых словах. — Иди, — прошептала Пэнси, отстраняясь. — Мне нужно время. И… пространство. На следующее утро Паркинсон появилась на кухне под самый конец завтрака — свежая, спокойная, как будто не провела ночь в муках выбора. И слишком нарядная для обычного утра. Черный свитер с рукавами-клеш, аккуратная шнуровка на груди, изумрудные брюки, подчеркивающие фигуру. Гермиону всегда забавляла фанатичная любовь слизеринцев к цветам своего факультета. Подруга небрежно швырнула ей одноразовый магловский фотоаппарат — тот самый, что они купили когда-то в Лондоне. — Жаль, что мы забыли про него в день рождения... — грустно выдохнула Гермиона, вертя его в пальцах. Она задумчиво взглянула на счётчик кадров — уже двадцать отснято. — Это давно игрушка Винки. Думаю, кадры нас потом еще удивят, — с улыбкой заметила Пэнси, – Надо исправляться, не много вечеринок мы можем себе позволить. — Спроси меня еще раз, Блейз! — Что?! — в унисон ахнули Гермиона и Драко, будто впервые увидели перед собой подругу. — Принести вам трехметровый пергамент с моими внутренними монологами? Или спросить у кого-то разрешение? — съехидничала Пэнси, скрестив руки. Блейз взволновано опустился на одно колено. Мелькнула матовая поверхность почти черного кольца, словно вулканического. В центре, как трещина, осколки сердцевины выступали на свет искрами мрачного блеска. Оно манило темной красотой, несущей в себе дух вечности и силу стихии, запечатанной в маленьком цикле. — Пэнси Крисцилла Паркинсон, — тихо произнес он, глядя ей прямо в глаза, — ты станешь моей женой? Голос дрожал, глаза светились, как будто от такого счастья он мог бы упасть в обморок. — Да, — мягко подтвердила Пэнси, — и если ты еще раз назовешь мое второе имя, я заберу свое согласие. Блейз, медленно, завороженно, надел кольцо на ее протянутую руку. Наклонившись еще сильнее он застыл, прижав ее ладонь к своему лбу, с самым счастливым выражением лица. Которое Пэнси не могла увидеть, но все остальные насладились этой секундой. Щелчок. Гермиона поймала момент на плёнку и прокрутила колесико. Забини, подхватив ее на руки, закружил посреди кухни, в восторге: — Ты согласилась! Боже, ты реально согласилась! Пэнси только смеялась, запрокинув голову. Гермиона сделала еще несколько кадров — развевающиеся волосы подруги, движение, смех, ощущение, что мир на секунду стал простым, легким, целым. Заразиться их радостью, было чертовски приятно. Она переглянулась с Малфоем. Заметила неверие, и возможно, смущение, но ни у кого не возникло желания лезть с вопросами. Когда Блейз наконец поставил Пэнси на пол, Гермиона подошла и крепко обняла подругу. — Я рада за вас, Пэнс. Очень рада! Как же я люблю тебя, — она отстранилась, заглядывая ей в глаза. — Я тоже люблю тебя, кошечка! — Пэнси чуть ли не подпрыгивала от счастья, обняв ее в ответ. — А второе кольцо будет? Я смотрю, у тебя уже невесту уводят! — рассмеялся Тео. — Пророк Нотт к вашим услугам! — Он пафосно склонил голову, прижимая руку к груди. — Что вы теперь должны ему? — Пэнси хохотнула, перехватывая фотоаппарат и ловя реакцию друзей. — Я не делала ставок, — Гермиона осуждающе посмотрела на Нотта и Малфоя. — Я должен договориться о "выходном" с "начальством", — Драко закатил глаза. — А ты жестокий, Тео, — рассмеялся Блейз. — Нам повезло, что у нас с ним вечером встреча в штабе. Можем взять тебя с собой, — улыбнулась Пэнси. — Или предпочитаешь один на один? — Я уверен, что мальчик-который-все-никак-не-сдохнет не даст мне отдельной аудиенции, — буркнул Малфой с раздражением. — И, Крисцилла, серьезно? — Я тебя пиздану заклятием, если ты еще раз это скажешь, — Пэнси сузила глаза. — Ну, как минимум, тебе придется услышать его на обряде, — усмехнулся Блейз. — Пришлось очень напрячься, чтобы выяснить одно твое имя. — А я так старалась его отовсюду стереть. Вскрывайся и ты, а то так не честно, — Пэнси склонила голову, с интересом посмотрев на него. — Блейз Витторио Забини, — с самодовольной усмешкой. — Ну давайте хоть познакомимся спустя столько лет. — Теодор Аттикус Нотт, — Тео картинно поклонился. — Гермиона Джин… — начала она, но Блейз перебил, прыснув со смеху: — Тебя назвали в честь бухла?! — Ой, сходи нахуй, Витторио, — отмахнулась Гермиона с широкой улыбкой. Закончив с поздравлениями, хохотом и притворным официозом, девушки ускользнули из общей суеты в гостиную. Пора было собирать отчеты для вечерней встречи с Гарри. Пока парни на кухне что-то оживленно обсуждали сквозь смех, Пэнси с Гермионой корпели над бумагами. Они выписывали предложения по вирусной и инфекционной безопасности, подшивали статистику, описывали события, анализировали принятые решения и их последствия. Коротко. Четко. Холодно. Без лишних эмоций, как и должно быть. Хотя время от времени руки дрожали, особенно когда дело касалось пострадавших детей. — Ты уверена в своем решении? — не удержалась Гермиона, не поднимая глаз. — Нет. Но я не уверена ни в чем, кроме того, что хочу попробовать, — ответила Пэнси просто. Гермиона кивнула. Иногда этого было достаточно. Перед самой аппарацией Драко швырнул Гермионе что-то легкое, шелковое. Слизеринский галстук. Она поймала его на лету и уставилась на Малфоя в полном недоумении. — Желание в покере, — напомнил он. — Но мы уже сталкивались с Гарри и меня не обсыпало. Я думала, мы уже забили. — Она попыталась отбросить шелковую полоску, но Драко ловко перехватил ее. — Имелась в виду запланированная встреча в штабе. Я не настолько жесток, чтобы лишать возможности подготовиться, — его губы дрогнули в усмешке, и он снова протянул галстук. Гермиона вздохнула, но повязала его вокруг шеи. Аппарировали. — Зачем вы притащили с собой этого слизня? — тут же выкрикнул Рон, отрываясь от разговора с Гарри. — И тебе привет, Уизли. — Драко одарил его своей самой мерзкой улыбкой. — Решили не унижаться до выпрашивания еще одной встречи. Или тебе не нравится, что меня сопровождают прекрасные дамы? Гермиона смерила Малфоя неодобрительным взглядом, в котором смешались усталость и раздражение, но удержалась от слов. Он с видимым усердием делал вид, что разглядывает узор на стене. — Вот отчеты. Все данные и предложения внутри, — спокойно произнесла она, выкладывая аккуратную стопку пергаментов на стол Главы. — Мы настоятельно рекомендуем организовать буферную зону перед переправкой детей в приют, — ровным, отточенным до сухости тоном добавила Пэнси, кладя еще один свиток рядом. — Также необходимо провести срочную вакцинацию всех, кто контактирует с маглами. А после, привить остальных членов Ордена, — Гермиона указала пальцем на соответствующие пункты отчета. — Блядь, Гермиона, ты что в их галстуке?! — рявкнул Рон, будто только сейчас заметил. — Не ценишь стиль, Уизли? — Пэнси с улыбкой вскинула бровь. — А что? Красивый аксессуар. — усмехнулась Гермиона, склонив голову. — Ты продолжаешь… Ты, блядь, продолжаешь это делать. Хочешь показать, что теперь ты с ними? — Рон весь налился гневом, кулаки дрожали. — Сначала эта змеюка. Потом они. А теперь еще это?! «Спасибо, блять, Драко, ахуительное желание». — Как нетолерантно, Узли. А как же пресловутое единство магического мира и факультетов? — язвительно протянул Драко, едва заметно касаясь кончиками пальцев руки Гермионы под столом. — Я не с тобой разговариваю, — процедил Рон, словно выплюнув отраву. — А, ну да. Ты просто орешь на девушку, с которой я пришел. Из-за какого-то галстука? Ты всегда был таким ранимым, малыш? — с усмешкой протянул Малфой, сжав ее ладонь крепче. — Слизеринцы посягнули на святое, да? «Ахуительный подход к переговорам». — С которой ты пришел?! — взревел Рон, глаза налились гневом. — Как видишь, моя компания в приоритете, — с самодовольной, почти искренней ухмылкой отозвался Драко. Палочка Уизли взметнулась вверх. Гермиона резко метнулась между ними, закрывая Драко спиной. — Опусти палочку, — с нажимом выдохнула она, вцепившись в запястье школьного друга. — Я не позволю тебе причинить вред кому-то из своей команды. Она почувствовала, как рука Малфоя мягко легла ей на талию, отодвигая в сторону. Гермиона бросила на него взгляд через плечо. Он был на грани. Зрачки узкие, тело натянутое, как струна. Она машинально провела пальцами по его предплечью, пытаясь удержать в реальности. — Чудесно, великолепно! Может, вы еще и трахаетесь? — рвано бросил Рон, заметив их касания. — Даже если у нас оргия каждый вечер, это не твое дело, Рон, — в голосе Гермионы застыл лед. — И давно уже не твоё. Они такие же члены Ордена, как остальные, и если ты не можешь вылезти из школьной обиды, засунь ее себе поглубже в задницу. Драко тихо присвистнул: — Если что, позовем тебя крестным, Уизли. — Как ты, блять, можешь терпеть этих блядюг? — рявкнул Рон. — Или решила подстелиться под Пожирателей? Продашься подороже после войны, помилованные мажоры... фронтовую шлюшку не забудут, да? Одним движением Драко отодвинул Гермиону за спину. Кончик его древка впился Рону в шею, магия буквально дрожала, готовая вырваться наружу. — Еще одно слово о ней и я проверю примет ли Клятва это за тренировку, — прошипел он. — Палочку вниз, Малфой, — раздался спокойный голос Гарри. Он наконец поднял глаза от документов. — Хватит. Рон, ты переходишь черту. Малфой тяжело дышал, но опустил палочку и сделал шаг назад, словно послушный солдат в маске, натянутой на гнев. Гермиона стиснула зубы, прикусила щеку, чтобы не сорваться. Внутри все дрожало, все рвалось — обида, злость. И боль. Она расползалась по руке, густая, давящая, почти хрустящая. Гермиона стала вжимать ногти в суставы, чтобы не дать ей прорваться наружу. — Мы обсудим предложения целителей и врачей, — наконец глухо сказал Гарри, сгребая бумаги в стопку, уже набухшую под тяжестью прочитанного. — Их не обсуждать надо, а делать, — прошипела Гермиона. В груди пылал костёр. — Это критически важные шаги. — Надо было делать, когда заболела Молли, — без эмоций бросил Гарри. — Мы делали все, что могли! — голос Гермионы дрогнул. — Тогда никто не знал, что делать! — Значит, этого было недостаточно. — Он даже не взглянул на нее. — Поттер, мы ночевали в приюте, — Пэнси шагнула вперёд, голос ее был на грани срыва. — Мы искали, не спали, мы, блядь, сутками были там! — Моя мать теперь даже физически не видит меня, — взревел Рон. — А вы тут ходите, будто все в порядке! — Может, вы оба вспомните, сколько детей погибло?! — вспыхнул Драко. — Или думаете, они там развлекались? Гарри поднял глаза. Взгляд как лед, направленный прямо на Малфоя. — Как удобно, что книга с рецептом оказалась у тебя, Малфой, — голос стал ядом. — Где она была, пока умирали люди? — Да заткнитесь вы все! — взорвалась Гермиона, шагнув вперед. Голос ее ломался, руки дрожали. — Мы делали все, что могли! Все! И если хотите обвинять, начните с себя! Скажите спасибо, что лекарство вообще нашлось! Не думаю, что вы катите такие предъявы другим целителям. Люди умирают по вашим приказам, а мы пытаемся их спасать! Нам ли это слушать от вас? — Мы просим рассмотреть вакцинацию как неотложную меру, — твердо, почти официально проговорила Пэнси, возвращая разговор в нужное русло. — Прошу всех… взять себя в руки. — У вас три дня на подготовку госпиталя. Только как дежурный. Вы понадобитесь на заданиях, — сухо добавил Гарри. Гермиона стояла, задыхаясь, будто в душной клетке, полной гнева, боли и страха. Что, если они действительно не сделали всего? Что, если могли... больше? Боль росла, жирела внутри нее, заполняя собой все. Она начала кусать пальцы, чтобы не утонуть в этой черной массе внутри. Драко на автомате взял ее за руку, силой опуская ее вниз. — Не трогай ее! — выкрикнул Гарри, голос вспыхнул огнем. Его глаза прожигали Драко насквозь. Малфой отдернул руку. Его лицо снова стало безликой маской подчинения. — Это все инструкции? — холодно спросила Пэнси. Гарри кивнул. Без слов. Без взгляда. — Поттер, на пару слов. Наедине, — тихо, почти угрожающе произнес Драко. — Что еще... — начал Рон. — Оставьте нас, — оборвал его Гарри.