4. Земли Древа Жизни и их обитатели

      — …Asante, Балио. — Я потягиваюсь, прислушиваясь к голосу Мбали вдалеке. — Мы — Кисири и я — в долгу перед вашим прайдом.       Эй-эй-эй, подруга! Попридержи-ка свой бег, ладно? Мы, может, и семья, но меня не приплетай к своим благодарностям! С кем ты вообще разговариваешь? С Балио? Не думаю, что он заслужил и твоей благодарности: этот тип только и делал, что смотрел на нас сурово и отвечал бесцветно с самого момента нашего прибытия. Что говорит о многом, учитывая, что мы с тобой оба потеряли сознание, не успев толком прибыть.       — Не стоит, Мбали. — Хоть здесь я солидарен с Балио.       Встряхиваюсь и выпрямляюсь.       — «Не стоит»? — Предполагаю, что мы с Мбали пробыли вместе достаточно долго, чтобы развить телепатическую связь, ведь, будто слыша мои мысли, она сменяет тактику и вот уже её поток рассуждений меняет мой настрой: Мбали умница и не доверяет ложному признаку доброты Балио, но всё равно прощупывает искренность сказанного им на прочность.       Я же предчувствую пафос.       — Ночной Прайд существует, чтобы Древо и те, кто пришёл к нему в поисках убежища, оставались в безопасности, — доказывает мою правоту Балио. — Нравится это мне или нет, вы пришли сюда за помощью, которую мы можем оказать.       Какое-то время оба молчат, а их силуэты у входа в пещеру Древа Жизни почти не двигаются. Затем образовывающуюся тишину нарушает Мбали:       — Твоя сестра хочет видеть в нас соратников.       Кажется, Балио это смешит, потому что он хмыкает.       — Моя сестра знает, что такие, как вы, опасны в качестве врагов и хочет сделать из вас союзников до того, как вы покажете, насколько именно.       Я подавляю желание фыркнуть. Как бы там ни было, магия Древа и забота его защитников поставили нас на ноги.       — Утро, Мбали, — улыбаюсь я, подходя к двоим. Перехватываю взгляд Балио: — Балио.       Тот ухмыляется, а Мбали хихикает и бодает меня в щёку, притираясь. Она всегда любила физический контакт, — что-то о способах успокоиться и заземлиться.       Балио прочищает горло:       — Нирмала дала добро на прогулки: даже подчеркнула, что они вам нужны. Рани считает, что вам стоит осмотреться. К нашему общему несчастью-       — «Несчастью»? — хмурится Мбали, поворачиваясь к нему. Она издевается, и это выбивает на моём лице улыбку.       Балио косится на неё — и Мбали хмыкает:       — Прости. Вырвалось.       Абсолютно точно, нет. Мбали всегда знала лучше всех, как держать язык за зубами.       Впрочем, Балио не нуждается в глубинном знании психологии Мбали, чтобы это понять, — мрачнеет только сильнее.       — Ну так? — прочищая горло, веду бровью я. — «К нашем общему несчастью…» — что?       — Единственным свободным для проведения экскурсии членом Ночного Прайда, который не сумел придумать хорошую отмазку, являюсь я. — Балио закатывает глаза, вздыхая: — Сестра считает, что из меня выходит отличная сиделка для вас.       Я усмехаюсь, перекидываясь взглядами с Мбали. Она тоже наслаждается дискомфортом младшего брата Королевы куда сильнее, чем стоило бы. Я не могу её за это судить.       — Ну, и куда пойдём, Ваше Высочество? — вскидывает подбородок, переводя взгляд на Балио, Мбали — и тут же хихикает, замечая болезненную гримасу в качестве реакции на обращение.       — Для начала — наружу, — выдерживая её взгляд, кивает к выходу тот.       Выходя из пещеры, какое-то время мы проводим в солидарном молчании: прекрасно понимаем, о чём думаем и как, но не говорим об этом вслух, осознавая, что толку в этом нет. Потом Балио принимается объяснять, в какой части территорий какой климат и какие животные в нём обитают. Он также предупреждает нас о пингвинах, — звучит, как байка, когда он упоминает «Разрушителя Поа» и то, как в глазах некого Пингвино он обратился спасителем в считанные секунды.       Трижды мимо нас пробегают двое гепардов — Фули и Аздад, как Балио их называет, — которым, судя по всему, носиться друг за другом, обсуждая «огонь гепарда», только в радость. Как по мне, престранный способ флиртовать, но вряд ли им есть дело.       Дважды к нам на головы, буквально, сваливаются Бинга и Банга — спевшиеся медоеды, столь же безрассудные, сколь… сильно пахнущих.       Единожды мы встрчаем Бешти — бегемота, также известного как «Разрушитель-Спаситель Поа».       Без слов мы с Мбали даём друг другу знать, что оба видим в небе орла по имени Анга: она патрулирует земли Древа Жизни с неба и, я более чем уверен, следит за каждым нашим движением.       Когда мы возвращаемся к Древу, солнце уже стремится склониться к земле, а Балио и Ночной Прайд не кажутся настолько враждебными: конечно, все они относятся к нам с должной опаской, но теперь под ней скрывается толика личной симпатии. Теперь в нас можно увидеть не простых пострадавших или угрозу, но животных, обладающих уникальными чертами и особенностями.       Отражение этой мысли я вижу не только в Мбали, но и в Балио, а также в Королеве Рани и Кайоне, ожидающих нас рядом с Древом в компании Нирмалы.       Стоп. Королева Рани и Кайон? Оба? Разом? Да ещё и в компании Нирмалы? У Древа Жизни? Для большей важности не хватает разве что Сурака — льва, вроде, приходящегося Её Величеству и Балио дядей. Ну, и если уж собирать весь Ночной Прайд, то почему не добавить медоедов с бегемотом Бешти, мандрилом по имени Макини — королевский маджузи, — двумя гепардами, цаплей и орлом? Кажется, из этих зверей он состоит, да?       Словом, думаю, вы поняли. Дело пахнет официозом, а официоз — это плохо. Даже если я сейчас драматизирую.       Кошусь на Мбали — и натыкаюсь на её обеспокоенный взгляд. «Каков наш план?»       Прости, Мбали. Я бы хотел сейчас выглядеть так, будто знаю, что делаю, но это не так. И, к моему несчастью, тебе об этом известно.