3. Соратники

      После того, как Мбали пришла в себя, прошло где-то полтора дня. Первые сутки Нирмала не позволяла ей и Кисири — её спутнику — вставать на ноги и вечно гоняла меня за водой: спасибо сестрёнке за приставление к нашим гостям. «Раз ты так беспокоишься за их намерения, сможешь выявить самые незначительные признаки первым», — так она сказала, но я уверен, что это только стало для неё очередным поводом поиздеваться. Типичная старшая сестра — пусть и королева.       Правда в том, что если появление Львиной Гвардии у Древа Жизни меня чему и научило, то лишь тому, что доверять картинке, предстающей перед тобой в первые секунды, не стоит: в Кайоне и его команде мы нашли верных союзников и близких друзей, Рани умудрилась даже сделать то, что я не предполагал возможным для неё, — влюбиться; а вот Мама Бинтуронг обманом пробралась на наши земли и привела за собой Чалаан, Макучу и Ору. Верил ли я своим глазам, когда смотрел на тяжёлые ранения Мбали и Кисири? Скорее да, чем нет. И всё же любые сомнения тлели на фоне ужина, что стремился покинуть мой организм в тот момент. Однако просто потому, что они были ранены по-настоящему, я не готов предположить, что они — хорошие ребята. Тем более, что опасностью от них пахнет сильнее, чем слабостью, даже сейчас, а цена ошибки измеряется жизнями животных под нашей защитой.       — Выглядишь так, будто не знаешь, что все твои мысли написаны у тебя на лице. — Эти слова выдёргивают меня из мыслей: глазами находя источник звука, натыкаюсь на острый взгляд Мбали. Она уселась в свете, падающем на землю пещеры в Древе с улицы, у самого выхода.       Замечая, что Мбали следит за мной, вероятно, ожидая ответа, я проигрываю в голове её фразу ещё раз и только затем нахожусь, ведя плечом:       — Или так, будто мне нет дела до того, кто и что прочтёт на моём лице.       Мбали хмыкает. В глазах её проносится смешинка, и она вновь встречает мой взгляд.       — Что? — хмурюсь я.       Мбали ухмыляется. Вскидывает подбородок:       — Я понимаю, что ты недоволен нашим присутствием, потому что видишь в нас угрозу.       — И?       — И также я знаю, что, если бы не Нирмала и Макини, мы бы погибли от полученных ран, а если бы не ты — от жажды.       Я усмехаюсь.       — В список «если бы не Балио, я бы умерла от…» можешь добавить «холод», потому что тащить тебя от ущелья пришлось мне одному.       — Как же так? — Мбали изображает удивление, и всё-таки даже дурак поймёт, что это иронически. Я не уверен, она просто шутит или тайком издевается надо мной, но отвечаю, как есть:       — Ты маленькая, но не настолько, чтобы Нирмала одна справилась с тобой, а Кисири больше почти любого льва, которого мне доводилось видеть. Рани сейчас с нами патрулирует не всегда — из-за груды новых обязанностей, — а дневной патруль спал.       Мбали кивает. В этот раз серьёзнее.       — Спасибо, — произносит она, вновь поднимая на меня глаза. — За воду и то, что принёс сюда, несмотря на недоверие.       — Если это такой спос-       — Я не пытаюсь манипулировать. Это простая благодарность. Asante, Балио. Мы — Кисири и я — в долгу перед вашим прайдом.       Я смотрю на неё несколько долгих мгновений. И затем ещё какое-то время. Просто пытаюсь придумать, как ей ответить. Планировать у меня выходит плохо, как и всегда, а потому я решаю действовать по наитию. Качаю головой:       — Не стоит, Мбали.       — «Не стоит»? — выгибает бровь она: не удивлена — прощупывает искренность моих слов на прочность.       — Ночной Прайд существует, чтобы Древо и те, кто пришёл к нему в поисках убежища, оставались в безопасности, — киваю я. — Нравится это мне или нет, вы пришли сюда за помощью, которую мы можем оказать.       Теперь хмурится, опуская взгляд, Мбали. Обдумывает что-то, наверное. Возможно, что-то в моих словах сумело-таки удивить её.       Пусть это и странно, принимаю её озадаченность за маленькую победу.       Мбали вновь находит мой взгляд и наклоняет голову:       — Твоя сестра хочет видеть в нас соратников. — Она не говорит, но спрашивает: так ли это? Почему? В чём причина? Стоит ли за этим подвох?       Я хмыкаю. Приподнимаю уголок рта, качая головой:       — Моя сестра знает, что такие, как вы, опасны в качестве врагов, и хочет сделать из вас союзников до того, как вы покажете, насколько именно.