глава первая: о начале времен

      С радостью, милостивая душа, да поведаю я, тебе бысть о временах, что минули прежде самого Времени.

"Во дни предвечныя, егда свет был лишён имени, а звёзды не знали круга, в недрах Хаоса взыде сущность великая, именуемая Титаном, коий первый вдохнул бытие и последним воззрит конец."

      Во лето безвременное, егда сама земля была ничем иным, яко тьма бесплотная, сотворися из глубины Хаоса существо могущества необъятнаго. И бысть имя ему — Титанъ, Перворождённый из Костяных Глубин.       Не был он муж, ни зверь, ни дух — но всё сие во едино заключено, плотью составлено из замыслов древних, дыханием звёзд питомо, оком времени смотряще.       И рече глас незримый, восходящий из недра самого:

"Се, да будет Магия — плоть моя и дух мой, да струится она по земле, яко кровь по венам."

      И изрекши сие, возлёг Титанъ, и тем местом, где череп его пал, вознесся Небесный Удел, где ныне суть облака и златые острова. А где длань его осталась — там вырастоша горы, зубцами ко небеси стремящиеся. Из ребер же его родишася леса вековечныя, из рёва — гром и ветер, из дыхания — песнь магии, что и доныне слышна в каждом заклятии.       И бысть Титанъ не един, но в своём теле заключи многих — духов древних, разумных созданий, демонов и зверей. В жилах его суть первородныя чары, в костях — уставы магии, в сердцевине — воля закона.       И сотвори он землю свою, зовомую ныне Острова Кипящие, яко клокочущую плоть живую. На сей земле бысть дарована магия — не дары богов, но наследие костей Титана. И всякий чародей, взыскуя сил, творит не от себя, но от части тела его, ибо он сам — и земля, и небо, и пламень, и дождь.       Многи народы воссташа на сей земле, и всяк почитал Титана своим образом. И доныне древнии песнопения глаголют:

"О Титанъ, плоть земли и прах звёздный, воззри на чад своих, сохрани магию их, яко дитя в утробе."

      Слава ему — началу без начала, уставу без меры, закону без слова.       Да пребывает воля его меж всех вещий сущих и несущих.