Часть 29

       Нёвиллет медленно поправлял манжеты своего суртука, стараясь вернуть себе обычную невозмутимость, хотя его взгляд, направленный на Люмин, все еще светился теплом. Она сидела напротив, приводя в порядок свои записи, и в каждом ее движении чувствовалась та уверенность и легкость, которую она привнесла в его некогда серую и строго регламентированную жизнь. Дворец Мермония за окнами жил своей привычной, шумной жизнью, но здесь, за массивными дверями, время словно замедлилось, позволяя им насладиться мигом тишины.       Тишину прервал робкий, но настойчивый стук в дверь. Он глубоко вздохнул, стараясь унять сердцебиение, вызванное не страхом, а нежеланием покидать этот уютный кокон.       - Войдите, - ответил Нёвиллет, и его голос прозвучал немного хрипло, выдавая недавнее волнение.       В дверях появилась Седэн, юркая мелюзина с вечно обеспокоенным взглядом, которая сейчас выглядела еще более встревоженной, чем обычно. Она прижимала к груди стопку бумаг, но ее внимание было приковано к судье. В ее больших глазах читалась мольба, и она не сразу решилась заговорить, переводя дыхание после быстрого бега по бесконечным коридорам дворца.       - Господин Юдекс, госпожа Люмин, простите, что прерываю вас, - пропищала она, едва переступая порог.       - Что случилось, Седэн? Ты выглядишь так, будто за тобой гнались жандармы, - мягко спросила Люмин, откладывая перо в сторону.       - Моя сестра Киара… Она получила странное письмо. С угрозой. Я очень боюсь, что это серьезно, - мелюзина задрожала, и ее голос сорвался на высокой ноте.       Нёвиллет, до этого момента поглощенный изучением протоколов, резко вскинул голову. В его глазах мелькнула тень, словно он увидел призрак давно забытого прошлого, который вновь решил заявить о себе. Четыре сотни лет назад подобное уже случалось, и воспоминания о трагедии, произошедшей прямо у него под носом, острой иглой кольнули его сердце. Тогда он был еще молод и неопытен, и цена его невнимательности оказалась слишком высокой, чтобы забыть об этом даже спустя века.       - Пойдем, - его голос стал сухим и властным, не терпящим возражений.       - Я с тобой, Нёви, - ответила она, мгновенно считывая его состояние.       - Нужно взглянуть на это письмо немедленно, - добавил он, уже вставая из-за стола.       Они нашли Киару в одном из боковых коридоров Дворца, где она стояла, прислонившись к стене и рассматривая какой-то листок. Она держала в руках сложенный вчетверо лист пергамента, и на ее миловидном лице играла странная смесь недоумения и… смущения, что совершенно не вязалось с понятием смертельной угрозы. Люмин подошла к ней первой, ласково коснувшись ее плеча, чтобы привлечь внимание.       - Киара, маленькая, что случилось? - спросила Люмин, присаживаясь перед ней на корточки, чтобы их глаза оказались на одном уровне.       Киара пожала плечами, словно речь шла о какой-то нелепой детской шалости, не заслуживающей внимания великого судьи.       - Да так, наверное, кто-то решил поиграть со мной в прятки или просто глупо пошутил, – пролепетала она, пытаясь улыбнуться.       Нёвиллет приблизился, и его фигура в сумерках коридора казалась монументальной и грозной. Лицо было непроницаемым, как древний ледник, но Люмин видела, как плотно сжаты его челюсти.       - Покажи письмо, Киара. Это не игра, - произнес он тоном, от которого у любого виновного подогнулись бы колени. Она протянула ему пергамент. Нёвиллет развернул его, и в полумраке его глаза впились в кривые, дерганые буквы, которые казались написанными в состоянии величайшего гнева. Текст был прост, но от этого еще более страшен: - "Исчезни! Если ты не покинешь сумрачный двор, я лично приду и схвачу тебя, и не говори, что я тебя не предупреждал!"       Он перечитал письмо еще раз, словно пытаясь выудить из него скрытый смысл или узнать почерк.       - Это… обычная угроза. Ничего не говорит о намерениях писавшего, кроме самого факта ненависти, – процедил он, но в его голосе чувствовалась тяжелая, свинцовая тревога.       - Может, стоит сообщить об этом сумречному двору? Пусть патрулируют этот сектор чаще, - предложила Люмин, глядя на побледневшую Седэн.       Нёвиллет медленно покачал головой, его взгляд был устремлен куда-то сквозь стены дворца, в глубины памяти.       - Нет. Сначала нужно разобраться самим, чтобы не поднимать панику, но и не упустить преступника. Мы не можем позволить истории повториться.       Он предложил Киаре пойти с ними вглубь Дворца, в архивы, чтобы пересмотреть дела последних лет — возможно, кто-то из осужденных затаил обиду на мелюзин. Но Киара неожиданно замялась, переминаясь с ноги на ногу и пряча глаза за своими длинными ушками.       - Я… я обещала Элоф, что помогу ей в магазине с новой коллекцией… в качестве модели. Она так ждет меня, – тихо сказала она. Люмин посмотрела на Нёвиллета, читая в его взгляде глубокое смятение и борьбу между долгом и желанием защитить.       - Нёвиллет, я могу остаться с ней, - мягко произнесла Люмин, сжимая его локоть.       - Люмин, это слишком опасно. И для тебя, и для Киары. Я не прощу себе, если с тобой что-то случится.       - Сейчас день, Нёви, - возразила она, - вокруг толпа народа, мы будем на виду у всего Кур-де-Фонтейна.       Его губы дрогнули в едва заметной, болезненной улыбке, он ценил ее храбрость, но страх потери был сильнее.       - Хорошо, – пробормотал он наконец, - но для моего спокойствия я попрошу Клоринду подойти. Она будет следить за периметром.       Люмин с Киарой шли по залитым ярким солнцем улицам Кур-де-Фонтейна, окруженные смехом прохожих и ароматом свежей выпечки. Иллюзия безопасности, созданная толпой, на мгновение усыпила бдительность мелюзины, но Люмин была настороже. С каждым шагом она все отчетливее чувствовала на себе чей-то взгляд, острый и неприятный, как лезвие холодного ножа, скользящее по коже.       Они подошли к ярко украшенному магазину Элоф, где витрины сверкали чистотой. Киара, мгновенно освобожденная от гнетущего ощущения угрозы, тут же погрузилась в обсуждение последних модных тенденций с владелицей, примеряя кружевные воротнички. Люмин же осталась у входа, не в силах отделаться от нарастающего чувства тревоги, которое заставляло ее сканировать каждое лицо в толпе.       Она скользнула взглядом по витрине, делая вид, что увлеченно изучает новую коллекцию шелковых платков.       Но на самом деле ее внимание было приковано к густым декоративным кустам, росшим вдоль стены здания. Листья слегка колыхались, хотя ветра не было.       Ее боевой опыт, отточенный в бесчисленных битвах и дворцовых интригах, подсказывал - там затаилась опасность. Она приняла решение мгновенно, не желая пугать Киару криком.       - Киара, я на минутку, пойду посмотрю, какие там новинки выставили на боковом стенде, - бросила она, не дожидаясь ответа.       Люмин незаметно обошла здание с другой стороны, двигаясь плавно и бесшумно, как тень. Призвав в союзники силу Анемо, она легким, почти неощутимым вихрем взлетела над землей, перемахнув через невысокую ограду. Она мягко приземлилась прямо за спиной того, кто прятался в кустах, и положила руку на плечо незнакомца, готовая к любому развитию событий.       - Попалась! - негромко, но твердо произнесла она.       В кустах раздался пронзительный визг, испугавший пролетавших мимо птиц. Журналистка подскочила, как ужаленная, едва не выронив свой неизменный блокнот и камеру, которую она судорожно прижимала к груди.       - Ааа! Господи, Люмин, ты меня напугала до смерти! - выдохнула она, хватаясь за сердце.       - Шарлотта? Что ты здесь делаешь в таком виде? - в голосе Люмин звучало не столько удивление, сколько искреннее раздражение. Шарлотта замялась, краснея до корней волос.       - Ну, как тебе сказать… я… просто хотела сделать эксклюзивный репортаж о вас, - пробормотала она.       - Из кустов? Это твой новый метод журналистского расследования? - Люмин скрестила руки на груди.       - Увидела, что вы тут опять что-то серьезное расследуете… заодно подумала, может, расскажете что-то новое о своей личной жизни с судьей. Читатели "Парового птицы" просто взорвут тираж! Люмин устало улыбнулась, понимая, что от этой настырной девушки просто так не отделаться.       - Моя личная жизнь - это табу, Шарлотта. Ты же знаешь. А о деле… если Нёвиллет разрешит, мы дадим тебе интервью позже. Пошли отсюда, горе-шпион.       Она протянула Шарлотте руку, помогая ей выбраться из колючих веток и отряхнуть испачканную одежду.       Когда они вышли на свет, Люмин заметила, что возле Киары уже стоит Клоринда, облаченная в свой официальный костюм судебного дуэлянта. Ее взгляд, обычно спокойный и уверенный, сейчас был пронзительным и полным профессиональной сосредоточенности. Она медленно оглядывала окрестности, словно выискивая реальную угрозу. Увидев, что Люмин цела и невредима, Клоринда лишь едва заметно кивнула, облегченно выдохнув.       - Что вы там делали вдвоем? Нашли кого-то подозрительного? - спросила она, окинув Шарлотту скептическим взглядом.       - Да вот, - отмахнулась Люмин, - поймала самого опасного шпиона, охотящегося за подробностями нашей с Нёвиллетом жизни.       Клоринда нахмурилась, но в уголках ее губ на мгновение промелькнула тень улыбки.       - А, тогда понятно. С этой угрозой справиться проще, чем с настоящим преступником. Она повернулась к Люмин и ее тон стал серьезным.        - Иди к Нёвиллету. Ему нужна твоя поддержка, он в архивах и выглядит очень подавленным. А я останусь с Киарой и прослежу, чтобы ни одна муха не пролетела мимо без моего разрешения.       Люмин кивнула, чувствуя огромную благодарность за эту негласную поддержку. Она знала, что в Фонтейне у нее теперь есть настоящие друзья. Но даже это не могло заглушить холодную тревогу в сердце за Нёвиллета.