Часть 55. Эпилог

— Я так рад, что мы наконец-то это делаем. Гермиона протянула ему свободную руку и ответила: — Я тоже, — слегка улыбнувшись. — Нервничаешь? — Спросила художница, макая машинку в чернила, уже получив одобрение на шрифт, украшающий теперь руку Гермионы. Она ни разу не спросила о шрамах, которые её рисунок должен был скрыть — ни единого вопроса об этом ужасном слове или о том, почему оно вообще там появилось; Гермиона уже за одно это её полюбила. — Немного, просто потому что у меня никогда раньше не было тату, — честно ответила Гермиона. — Но у меня довольно высокий болевой порог, так что я не то чтобы переживаю — не представляю, что это может сравниться с родами. — Последняя часть предложения была добавлена ​​поспешно; это правда, но всё же не то, о чём она думала, когда говорила. Потому что это было больно, но не боль заставила её онеметь; именно боль заставила её чувствовать. — И то верно, — кивнула художница. Драко посмотрел ей в глаза и ободряюще сжал её руку. — Я всё ещё думаю, что Гарри убьёт тебя за то, что ты не сказала ему заранее. — Ага, но ты исходишь из предположения, что он заметит — ты же знаешь, что он не такой уж наблюдательный. К тому же, бояться нужно не его, а Тонкс, которая никогда не даст нам об этом забыть. Муж отмахнулся от её беспокойства. — Она же из Пуффендуя — и нет, я не хочу обидеть, но как только мы напомним ей, зачем они нам вообще были нужны, она перестанет злиться и просто порадуется за нас. — Наверное. Драко внимательно наблюдал, как их мастер включила татуировочную машинку, как всегда заворожённый магловскими технологиями. Внимание к деталям, как медленно, но верно вред, причинённый его второй половинке, начал исчезать под рисунком, которым она решила украсить их руки. Не скрывая этого, напомнила она им обоим этим утром, а двигаясь вперёд, строя что-то лучшее на руинах. В конце концов, работа была закончена: закрученный узор из цветов и виноградных лоз в чёрно-белых тонах покрывал всё предплечье, выполненный так аккуратно, что не осталось и намёка на проклятый шрам. Они сделали перерыв на обед, а затем наступила его очередь. Они оба потратили много часов на изучение вопроса, поэтому у него не было причин для беспокойства, но всё же он не мог избавиться от ощущения, что что-то пойдёт не так, что каким-то образом всё равно ничего не получится. Беспокойства, впрочем, оказались беспочвенны; линия за линией он наблюдал, как игла скользит по воспаленной коже, и, что самое главное, не осталось ни следа Тёмной Метки под ней. Он так долго был уверен, что этот день никогда не настанет; никогда не думал, что когда-нибудь он сможет снова взглянуть на свою руку без гнева и печали. И всё же, всё, что он видел, когда татуировка была закончена — это живописный силуэт созвездий, заменивший то, что было прежде. Был уже поздний вечер, когда они вышли из салона, сияющие и со слезами на глазах, рука об руку.

***

— Вот, держи, — сказал Драко, протягивая Гарри красную кружку, которую держал в учительской. Они болтали за чаем уже двадцать минут, но теперь начали подтягиваться другие. — Спасибо, приятель. Кстати, у меня есть идея. Драко инстинктивно потер висок. — А я вообще хочу это знать? — Бинго на педагогическом собрании! — Когда Драко не отреагировал, Гарри продолжил объяснять. — Представь: кричащая Трелони, МакГонагалл смотрит на моего отца так, будто тот получил наказание, засыпающий Слизнорт, кто-то послал неподходящего патронуса… — Признаю, это может быть весело, — признал Драко. — Но что ты получишь, если выиграешь? Гарри склонил голову набок. — Проигравший покупает другому огневиски? — Справедливо. Тогда я, пожалуй, в деле. — Блестяще, потому что, возможно, я уже придумал карты, а может, и нет. — Он ухмыльнулся, передавая одну из них Драко, засунутую в блокнот, чтобы МакГонагалл не застукала и не убила их во сне. — И не волнуйся, я их перетасовал и убедился, что некоторые из них не пересекаются, так что мы не «выиграем» одновременно, или что-то в этом роде. — Итак, начнём, — объявила директриса, как только появился Хагрид. — Первое по порядку: кое-какие товары Уизли, как ни странно, снова попали в замок. Гарри едва сдержал смех, когда директор бросила на него обвиняющий взгляд, хотя он к этому был совершенно не причастен. На этот раз. — Хотя я и вела переговоры с упомянутыми изобретателями, чтобы гарантировать безопасность их продукции, они, естественно, отказались раскрыть, что именно входит в новую линейку продуктов, так что будьте бдительны к любым проявлениям странного поведения, особенно если оно мешает урокам. Если оно станет серьёзно дестабилизирующим, мы назначим мистера Поттера руководителем оперативной группы, ответственной за борьбу с товарами из магазина шуток. — Да ладно! Почему я? МакГонагалл осталась невозмутима. — Потому что большинство присутствующих в этой комнате помнят ваши школьные выходки, и это кажется достойным возмездием. — Она права, — фыркнул Драко, хрюкая через мгновение, когда Гарри пихнул его локтем в бок. — Спасибо, Поппи, за всю твою работу с нашей программой стажировки целителей и за твои усилия с клубом осведомлённости о психических заболеваниях — я уже получила от многих учеников и преподавателей отзывы о том положительном влиянии, которое это уже оказало. — И последнее, что у нас в списке — предстоящий миниатюрный вариант Рождественского бала — спасибо, Помона и Роланда, за то, что взяли на себя инициативу по его подготовке. Конечно, нам понадобятся ещё два учителя для участия и наблюдения; прошу прощения за навязывание, я знаю, что это никому не нравится, и мне тоже не нравятся подобные мероприятия. — Поскольку именно вы научили меня танцевать, я бы сказал, что это наглая ложь, — хихикнул Гарри. — Да, спасибо за этот комментарий, мистер Поттер. Обязательно учту это, когда буду составлять расписание ночных дежурств на следующий семестр. Кстати, полагаю, следующими по очереди дежурят Гораций и Драко. Драко застонал, словно ему предложили съесть живых слизней. — Директор, почему вы меня так ненавидите? — Вы прекрасно знаете, что я не ненавижу, мистер Малфой, каждый должен дежурить по очереди. — Но избранный — мой зять! МакГонагалл смотрела на него недовольным взглядом; тем временем Гарри с радостью открыл свою игровую карту. — «Драко пытается использовать мой статус, чтобы отмазаться» — это бинго!

***

Гермиона краснела и сияла, пока они заставляли её досидеть до конца их исполнения «С днём рождения», которое близнецы, конечно же, театрально затянули. Она не хотела устраивать из этого грандиозное событие, просто небольшая компания близких, торт красный бархат и всё, но оказалось, даже самый короткий список любимых был слишком длинный, чтобы считаться «мелочью». Ремус, Энди и Перси обсуждали что-то с Блейзом, Сириус рядом с ними выглядел до слёз скучающим. Близнецы сжалились над ним и вытащили из карманов новый прототип — и Гермиона мысленно отметила, что нужно следить за дымом на случай, если им придётся эвакуироваться в ближайшее время. У малышки Алисы начала дрожать губа, и Гермиона подметила, как Пэнси и Невилл устало вздохнули, точно зная, что их ожидает. — Не волнуйся, я справлюсь, — пообещал Рон с широкой улыбкой, которая, как поняла Гермиона, автоматически означала неприятности. Рядом с ним Сьюзен закатила глаза, прежде чем снова заняться бумагами перед собой. Рон всё время потирал ей спину одной рукой. Он вытащил делюминатор, натренированным движением щёлкнул один раз, и люстра у входа погасла, пять её светящихся шаров устремились к нему. Он не впустил их в зажигалку, а лишь робко закрыл её, так что мерцающие огоньки остались вынуждено висеть там, медленно вращаясь над ними. Надвигающиеся слёзы Алисы мгновенно улетучились, её широко раскрытые глаза ловили огоньки, и она начала лепетать и тянуться вперед, словно они были достаточно близко, чтобы их поймать. — Рональд, напомни мне купить тебе в этом году увесистый рождественский подарок, — сказала ему Пэнси с облегчённой улыбкой. — Откуда ты знал, что это сработает? — Я уже пять лет домосед. В отчаянии учишься всяким трюкам, — ухмыльнулся он, гордясь собой. — Делюминатор так же управляет электроприборами, что довольно мило. Гермиона ухмыльнулась. — Дамблдору бы не понравилось, что он пока только для этого и используется, и одно это заставляет меня любить его ещё больше. Тихую болтовню за столом прервало возвращение Джинни и Драко, которые оживленно переговаривались. Джинни нахмурилась, взмахнув палочкой. — Я с тобой за неё на дуэли подерусь! Невилл раздраженно вздохнул. — Умоляю, не надо, я не на работе и не могу правдоподобно отрицать свою вину, когда вы ссоритесь из-за моего собственного ребёнка. — О чём они сейчас спорят? — Спросила Флер, садясь рядом с Гермионой и потягивая шампанское, изредка поглядывая туда, где Виктуар хихикала с Тедди и Лирой. — Они крёстные Эли, — объяснила Гермиона, нежно закатывая глаза, глядя на двух своих самых любимых людей. — И они не согласны друг с другом, кто будет держать её на руках, кто будет организовывать её первую вечеринку по случаю дня рождения… это просто смешно. — Спасибо за поддержку, дорогая, — крикнул Драко. — Не волнуйся, думаю, я выиграю. Джинни практически зарычала на него. — Гермиона, прости, но я сейчас сделаю тебя вдовой!

***

— Пошли, дядя Гарри! Пока мы доберёмся, все тыквенные маффины уже разлетятся. — ЭлДжей, ты ведёшь себя так, будто я мчусь с черепашьей скоростью, — закатил глаза её крёстный. — То, что я не несусь по кварталу, как вы, два язычника, не значит, что я иду слишком медленно. Тедди усмехнулся. — Вот именно это и означает! — Он ускорился, чтобы догнать Лиру. Дети хихикали, но понимали, что лучше не сбегать из виду. — Вот тебе и надеяться, что он пойдёт в Перси, — бормотал Гарри себе под нос. Он шел быстрым шагом, чтобы успокоить их, фыркая при виде того, как они с любопытством заглядывают в окно пункта назначения, несмотря на то, что Лира бывала здесь каждую неделю. — …любимое место моей бабушки, — радостно объясняла Лира, — она сестра твоей бабушки. Мы с папой дружим с ней с самого моего детства. — Я вечно забываю, что мы родственники — слава Мерлину, а то люди бы шутили, что мы когда-нибудь поженимся. — Оба ребёнка вздрогнули при этой мысли. — Это было бы странно. Как только мы найдём свою вторую половинку, они перестанут, — смеялась Лира. — Не могу дождаться, чтобы поговорить с ней, кем бы она ни была. Тедди согласно кивнул. Наконец догнав их, Гарри помахал, и они с ликующими криками ворвались внутрь.

***

— Я ухожу на пенсию. Оба смотрели на неё широко раскрытыми глазами. — Нет, — твёрдо сказал Драко. — Вы что, спятили? Ни за что. Выражение лица Гарри стало обеспокоенным. — Вам кто-то пытается заставить? В министерстве, что ли? — Ты прав, Поттер. Ну давайте, кто это был? Визенгамот? Я пойду туда сегодня и заплачу или пригрожу кому угодно… Гарри согласно кивнул. — Я тоже пойду. Могу разыграть карту Избранного или напомнить Министру, что он мне должен, и… — Тихо! — Приказала МакГонагалл, и все замолкли. Она озадаченно улыбнулась. — Я ценю вас обоих и вашу готовность помочь мне, но дело в том, что мне не нужна никакая помощь. Никто меня не заставляет. Я просто старая леди, которая готова расслабиться до конца своих дней, пока не откину копыта. — Профессор! — Возмущённо воскликнул Гарри. Пожилая женщина закатила глаза, услышав титул. — Гарри Поттер, мы были коллегами столько же лет, сколько я вас учила, пожалуйста, называйте меня по имени. Уверяю вас, это решение даётся мне нелегко. Однако сам факт вашей непреклонности и готовности взяться за оружие ради моей защиты лишь убеждает меня, что я оставляю школу в надежных руках. Что подводит меня к причине, по которой я созвала это собрание. — Технически, вы не созывали собрание, — пробормотал Гарри себе под нос. — Мы с Драко пили чай в учительской, и вы нас застали врасплох. Директор подняла бровь, и он мгновенно замолк, выпрямившись, словно столкнувшись с тем же выражением лица, что и одиннадцатилетний ребенок. — Я созвала это импровизированное собрание, — продолжила она, словно он ничего не говорил, — чтобы спросить, кто из вас будет моей заменой. У Гарри и Драко отвисли челюсти, вокруг повисла неловкая тишина. МакГонагалл усмехнулась. — Если бы я только знала, что вас обоих так легко заставить замолчать, когда вы были подростками. Драко нахмурился на колкость, прежде чем повернуться к Гарри. — Знаешь, из тебя получился бы потрясающий директор. — У меня нет ни малейшего желания этим заниматься. — Только подумай, Луна была бы в восторге от неограниченного доступа в библиотеку… Гарри хихикнул, его зелёные глаза светились весельем. — О, ну вроде мы оба имеем супругов, которым понравился бы доступ в библиотеку, да? А я-то думал, ты умный! Блондин безнадёжно застонал. — Почему мы, Минерва? Разве Ремус не был бы лучшим выбором? — Мы с ним это обсуждали, — призналась она. — Однако, учитывая его работу с миссис Делакур и требуемое время, в дополнение к обязательному регулярному отпуску, мы решили, что лучше всего, чтобы эта должность досталась кому-то из вас. Драко скрестил руки на груди, прищурившись, гнев кипел, все личные проблемы оказались забыты. — Мне это кажется немного дискриминационным. Только из-за его состояния, ведь он всё равно был бы чертовски потрясающим директором, и любой толковый заместитель мог бы раз в месяц помогать… — Мистер Блэк, — перебила Минерва, блестя глазами, глядя на его стойкую защиту наставника. — Уверяю вас, это не я приняла решение. Я предложила ему должность прямо, даже не обмолвившись об этом; это Ремус посчитал, что это будет несправедливо по отношению к коллегам и ученикам, которые зависят от того, что директор будет доступен в случае необходимости. Кроме того, он, честно говоря, не хотел столкнуться с негативной реакцией на назначение оборотня директором. Он мог бы, и он был бы замечательным, мы все это знаем, но это лишний стресс, который он не хочет и не обязан брать на себя. Кусая губу, Гарри вмешался. — Знаете, думаю, профессор Бинс был бы… — Поттер. — Стоило попробовать, правда? — Вздохнул он, поворачиваясь к Драко. — Давай сыграем в камень, ножницы, бумага; проигравший должен принять предложение. МакГонагалл вздохнула, прикрывая лицо ладонью. — Клянусь Мерлином, именно поэтому я и ухожу. Драко фыркнул, закатывая глаза и поднимая кулак. — Два из трёх или как? Говори сейчас, чтобы я знал, что ты не попытаешься уйти от ответственности, как только проиграешь. Гарри кивнул и поднял руку в привычном положении. Он выиграл первый раунд, но проиграл второй, а затем взвизгнул, когда ножницы Драко имитировали разрезание его бумаги в третьем. — Но я не могу! Его зять приподнял бровь. — Давай, назови мне хоть одну вескую причину, почему бы и нет; хоть одну вескую причину, почему это должен быть я, а не ты. — У меня есть крестница, о которой нужно заботиться! — Да, моя дочь, в смысле, мне приходится тратить гораздо больше времени на заботу о ней! — Но… но существа! Подумай обо всех этих существах, которых Луна приводит домой — когда у меня найдётся время? — Когда Луна заботится об этих существах, само собой. — Ну, как насчёт… — Гарри, — позвала МакГонагалл, пронзая его взглядом. — Я знаю, почему вы сопротивляетесь, и понимаю ваше волнение, но вы будете прекрасным директором. — Но я не… — Ах, ни слова больше. Думаете, знаете лучше меня, мистер Поттер? — Она подняла брови, словно бросая ему вызов сказать это. Он вздохнул, нахмурившись, понимая, к чему всё идёт. — Нет. — Я так и думала. И говорю вам, что полностью верю в вашу способность взяться за эту работу с необходимой самоотдачей, состраданием и лидерскими качествами. Я буду доступна в любое время, когда вам понадобится совет, особенно в первые год-два, и, конечно же, Драко будет вашим заместителем… — Что?! — Думал, что ты уклонился от ответа, переложив всё на меня, да? — Спросил Гарри с лукавой ухмылкой. — …чтобы у вас была надёжная поддержка. Вы справитесь. Он сделал глубокий вдох, прежде чем встретиться с ней взглядом. — Хорошо. Полагаю, это правильное решение. Я… я очень ценю, что вы считаете нас подходящими кандидатами на эту должность. И… я сделаю всё возможное, чтобы вы гордились. Он не думал, что ему померещился этот блеск в её глазах, словно она пыталась сдержать слёзы. Рядом с ним Драко лучезарно улыбнулся, а через мгновение разразился смехом. — Что-то смешное вспомнили, мистер Блэк? — О, директор, просто… — начал Драко, не в силах перестать смеяться на полуслове. — Представляете реакцию моей жены, когда она узнает?

***

— Поторопись, папа! Хьюго и Эли уже почти на месте! Гермиона сдерживала смех, видя, как Дадли вздыхает, когда дочь умоляет его. Всё ещё ново было видеть его в волшебном мире, а не только у Гарри и Полумны или в магловских заведениях, но он принимал этот вызов как настоящий чемпион. — Мы идём, малышка, — крикнул он в ответ. — Недостаточно быстро! Мы их потеряем! — Эванджелин нервничала, тревога читалась в каждой черточке её лица. Её сердце принадлежало маленькой девочке, которая так жаждала познать этот новый мир, так отчаянно искала своё место, что вот-вот расплачется, словно догнать новых друзей — самое важное дело на свете, хотя это совсем не так. Боже, помнит ли она, каково это было? Она начала двигаться к Эванджелине, готовая утешить, но Лира опередила её. — Эви, я знаю, всё это для тебя ещё ново, и кажется, что оно вот-вот выскользнет из твоих рук. Но магия никуда не денется — она внутри тебя, как и всегда. Гермиона втянула воздух, стараясь не подать виду, что слушает, но ошеломлённая, услышав ту же фразу, которую произнесла, когда Драко привёл к ней первокурсницу-маглорождённую, у которой случился эмоциональный срыв посреди семестра, всего год назад, когда Лира якобы спала. — Что касается Хьюго и Эли, обещаю, они тебя не бросят. — Лира произнесла это с самым серьёзным выражением лица, значок старосты блестел на её груди. Хотя её мать прекрасно знала, что дочь переняла у неё склонность к нарушению правил, к огорчению Драко. — А что, если они не… — прошептала Эви, закусив губу. — Ну, если они не… то это не те друзья, которые тебе нужны, — без колебаний ответила Лира. — Не те друзья, о которых стоит беспокоиться. Но я знаю, что сейчас тебе от этого не легче, так что хочешь узнать секрет? Эви быстро кивнула, и Лира театрально прошептала: — Они будут ждать, несмотря ни на что, потому что Эли безумно влюблена в Тедди. — ЭлДжей, — простонал Тедди в нескольких шагах позади неё. — Она на шесть лет младше меня и не моя родственная душа — если ты дашь ей надежду и она будет подавлена, её мать тебя убьёт. — Нет, не убьёт, — бодро прощебетала Лира. — Тётя Пэнси меня любит. Он нахмурился на неё, словно она не его лучшая подруга, и глянул на Виктуар рядом. — Не хочешь немного помочь? — Ни за что, — засмеялась Виктуар. — Я давно усвоила, что никогда не стоит вставать между двумя членами семьи Блэк в споре. Гермиона кивнула, вмешиваясь в разговор. — Это правда. Единственный способ выжить — встречаться с одним из них. — Говори что хочешь, но ты буквально уже почти шестнадцать лет Блэк, мама, — ответила Лира, закатывая глаза и переводя взгляд на Виктуар, — и ты скоро станешь ею. Её родственная душа покраснела от мимолетного упоминания их будущего, всегда с благоговением при каждом упоминании, каким бы несомненным оно ни было. — Спроси совета у Ремуса, — посоветовала Гермиона. — Или у Перси. Они тебе больше помогут. — Эй! — Воскликнул Тедди. — Ты хочешь сказать, что моя мать не в своём уме, тётя Миона? Потому что я это ненавижу! — То, что твои волосы краснеют, когда ты это говоришь, совсем тебе не помогает, Тедди, дорогой. — Если я не в своём уме, то это твоя вина, — напомнила ей Лира. Гермиона усмехнулась, и сердце её переполнялось каждым таким взаимодействием. Жаль, что её юная версия не могла увидеть её сейчас — увидеть всю радость, с которой они вышли из комнаты.

***

— Не могу решить, что меня больше удивляет: то, что Диггори и Тео воспитали гриффиндорку, или то, что однажды они станут родственниками Тонкс. Гермиона сдержала фырканье. — Да, дорогой, ты уже несколько раз упоминал об этом с тех пор, как Вив и Тедди начали встречаться. — Ну разве можно меня в этом винить? — Лично по мне, — вторил другой голос, — самое невероятное, что они вообще сочли нужным назвать ребёнка таким отвратительным именем, как Вивьен. Ей пришлось стать гриффиндоркой, чтобы защитить себя и выжить с таким претенциозным именем, не так ли? — Вивьен посмотрела с презрением, несмотря на то, что её отец настаивал на красоте её имени. — Справедливо, — легко согласился Драко. — Куда вы собрались? — На прайд парад в магловском Лондоне! — Прощебетала Виктуар, явно одетая для такого случая в ослепительное пастельно-радужное платье. Её рука переплелась с рукой Лиры, которая была одета в более сдержанное оранжево-розовое. — Мы встречаемся с Тедди и его мамой на обед, а потом направляемся туда, чтобы встретиться с остальными. Отец её второй половинки нахмурился. — Хотите, мы пойдём с вами? Лира засмеялась и обняла его. — Я люблю тебя за то, что ты предложил, и за то, что ходил со мной последние семь лет, но вы оба ненавидите толпы, папа. Вы и так уже достаточно времени потратили, чтобы из-за меня измучиться. Обещаю, мы напишем тебе смс или воспользуемся патронусом, когда доберёмся туда и когда будем возвращаться. — Знаете, кто устроит истерику из-за того, что вы пойдёте без него? — Спросила Гермиона, приподняв брови. Её дочь сделала насмешливое лицо. — Скажи мне, что ты не считаешь меня настолько глупой, чтобы пойти на гей-парад, не пригласив дедушку. Я бы хотела дожить до двадцати, мама. — Это справедливо, — пробормотала Виктуар. — Представляешь? Сириус бы тебе до конца дней твоих жизни не дал.

***

— Сколько бы раз мы это ни делали, его любовь к караоке не перестаёт меня удивлять, — шептала Джинни Гермионе, и на её лице появилось лёгкое веселье. Рядом с ней Пэнси подняла бокал в знак согласия. — Тебе бы следовало послушать его в душе, — заговорщически ответила Гермиона. — Детка! — Закричал Драко со сцены нежным голосом, несмотря на то, что они находились на публике, но так это обычно и бывало, когда он только что выпил. — Нельзя смотреть, пока не начнутся слова — это сюрприз. Гермиона нежно закатила глаза. — Как скажешь, Драко. Он лучезарно улыбнулся ей, и его улыбка была так искренна, что сердце переполнилось чувствами. Когда он вышел на сцену, Гермиона внимала исходящим вокруг нее звукам, закрыв глаза, как ей было сказано, пока не заиграет первая строчка песни. Было не совсем понятно, почему он так переживал, ведь первый куплет звучал стандартной песней магловского бойз-бэнда, но её родственная душа выглядела слишком ликующей, чтобы не ждать чего-то неожиданного. Драко драматично подпрыгнул к ней, когда начался припев, распевая: — Кажется, все в порядке — ты просто сводишь меня с ума, — так искренне, что она жалела, что не догадалась записать это, чтобы Гарри и Лира посмотрели позже. Она смеялась над его нелепым танцем, отпивая от коктейля и чуть не выплевывая его на стол, когда он встретился с ней взглядом и произнес: — Я просто хочу, чтобы ты знала — я хочу быть твоим Ромео. Эй, Джульетта! — Ох уж этот волшебник, — пробормотала она, то закатывая глаза, то смаргивая слёзы, которые наворачивались на глаза от того, каким сентиментальным и задумчивым он бывал даже в самые краткие мгновения. Он встретился с ней взглядом, и её мысли метались между всеми его версиями, которых она знала: 30-летний, вечно дразнящий, сделавший своей миссией веселить её и Лиру. 24-летний, радующийся неиссякаемым чудесам мира маглов, ежедневно засыпающий её откровениями. 19-летний, чрезмерно опекающий Лиру, три сеанса исцеления разума в неделю, учащийся быть в паре без страха, боли и пряток. 15-летний, напуганный, но полный всепоглощающей любви, даже когда мир вокруг них рушится. 12-летний, скрывающий свой ужас и сострадание за маской, которую он всё это время ненавидел, безмерно облегчённый тем, что у него появился друг. 10-летний, безликий, просто незнакомец, который заставлял её улыбаться и понимал, как никто другой. Она не знала, что будет дальше; помнила, что после войны было много сюрпризов и неурядиц. Но она больше не позволяла себе зацикливаться на подобных вещах; она больше не ждала, когда нагрянет беда, высматривая неизбежный подвох. Они прошли через ад, чтобы добраться в эту точку, и было это счастье — не совпадение, а то, что построили они сами, вопреки всему. Ей было позволено им наслаждаться.

***

Путь был адом, но он привел меня в рай.