Глава 11

      Говард молча слушал, пока Тони говорил. Это было особое молчание — внимательное, с мягкими кивками и тихими «угу». Каждое такое движение помогало Тони продолжать, несмотря на ком в горле.       Он чувствовал облегчение — отец давал ему пространство, не торопил.       Тони рассказывал все, что мог. Начинал с «Хамви» и солдат, учивших его ругательствам на разных языках. Потом — взрыв, ослепляющая вспышка, оглушительный грохот. — Я ничего не видел, помню только вспышку и звон в ушах. Потом… В машине никого не осталось. А Джоди… Он ударился о стекло, и было так много… Крови. — Тони прижимал руки к груди. — Я был один. Попытался выбраться, но бежать было некуда. Роуди и Оби обещали быть рядом, но их не было. Я… я…       Слова застревали в горле. Говард решил сделать перерыв. — Давай попьём воды, Тони.       Он обнял сына за плечи — и Тони заметил, что отец дрожал почти так же сильно, как он сам. — Да, вода — это хорошо.       Через двадцать минут они сидели в кабинете Говарда. Тони с соком, отец — с зелёным чаем. Рассказ продолжался медленно. Говард был терпелив, не давил. Его присутствия было достаточно. — Одна из бомб упала рядом. Я не успел убежать. Очнулся уже… С аккумулятором в груди.       Боль возвращалась — та самая, от которой он просыпался в пещере. Холод пробирал Тони до костей, несмотря на тёплую комнату. — Может, передохнём? Можем вернуться к разговору позже. — Нет. Я справлюсь.       И он справлялся. Говорил об Инсене, о побеге. Каждое слово давалось тяжело, будто таран бил в грудь. К концу Тони уже плакал, сжавшись в кресле. — Инсен спас меня. А когда мы бежали… он пожертвовал собой, чтобы я выжил.

***

      Роуди вернулся через три дня. Тони дорабатывал систему ракет в костюме, а Говард и Мария были на благотворительном гала-ужине — уговорить их уехать было непросто, но Роуди пообещал присмотреть за Тони.       «Присмотреть». Тони игнорировал это слово. Ему двенадцать, а не пять. — Как дела, парень? — Роуди зашёл в мастерскую.       Тони, не отрываясь от работы, махнул гаечным ключом. — Нормально. А ты? — Отлично. Что мастеришь? — Костюм.       Роуди молча подошёл ближе. Рука на плече заставила Тони вздрогнуть. — Тони, твой папа сказал, ты рассказал о… пещере. — О-о-о, — Тони засмеялся, затягивая винт на щиколотке костюма. — «Пещера». Звучит как триллер.       Ответа не последовало. Типично взрослая тактика — молчать, пока собеседник не заговорит. Но Тони был не в настроении. — Да ладно, Роуди. Хочешь залезть внутрь костюма?       Он плюхнулся на пол, глядя на Роуди с дурацкой ухмылкой. Тот не разделял его восторга. — Почему ты хмуришься, Утконос? — Утконос? — Смирись. — Тони вскочил. — Ты выглядишь, будто я наступил тебе на хвост.       Музыка в мастерской приглушилась — это Инь учился проявлять инициативу. — Тони, ты же не планируешь снова летать в этой штуке?       Вопрос выбил Тони из колеи. — А что, по-твоему, мне с ней делать, Мишутка? Поставить на полку как игрушку? — Нет. Но я не ожидал, что двенадцатилетний ребёнок будет летать над зонами боевых действий. Ты даже в самолёте один летать не можешь без разрешения! Я не позволю тебе…       Боль пронзила ладонь — Тони впился ногтями в кожу. Роуди разжал его кулак, осторожно разглаживая заломы. — Я не пытаюсь контролировать твою жизнь. Но ты должен понимать, насколько это опасно. Особенно для тебя. — Это ещё что значит? — Тони, подумай, — Роуди говорил мягко, но серьезно. — Ты не просто сын миллиардера. Ты — гений, один на миллион. Для похитителей ты — золотая жила. А если они захотят не денег, а власти? Ты — «золотой ребёнок Америки». Если тебя заставят работать против страны, публика не простит. А твоя семья? Джарвисы? Я? Что, если одна ошибка в полёте заберёт тебя у нас? Мы не переживём этого.       Тони упёрся ладонями в грудь Роуди, пытаясь оттолкнуть. Бесполезно — тот не шелохнулся. — Тони, это серьёзно. — Только потому, что ты так говоришь.       Роуди вздохнул, следуя за ним по мастерской. — Хотя бы поговори с отцом. — Чтобы он разрешил мне это? — Нет. Но он сможет объяснить тебе… — Мне не нужны объяснения! — Тони резко обернулся. — Если у меня есть возможность защищать людей, я должен это делать. Всё просто. — А если передать эти возможности тому, кто опытнее? — Я хотел, чтобы это был ты. Но… — Юный Энтони, — прервал Инь, — я обнаружил видео на серверах Stark Industries, которое может вас заинтересовать.       Тони моментально переключился. — Выведи на экран. И приглуши свет.       Он запрыгнул на стол. Роуди, не собираясь отступать, встал рядом. Как только видео включилось, Роуди схватил Тони в охапку. Тот не сопротивлялся — наоборот, вцепился в его толстовку. — Что это? — голос Тони дрожал. — Это… я?       На экране — избитый мальчик с мешком на голове, прижимающий к груди автомобильный аккумулятор. — Мы не видели этого, — хрипел Роуди.       Мешок сняли. Камера крупным планом показывала лицо Тони — испуганное, в синяках. — Переведи, — приказал Тони, прижимаясь к Роуди.       Запись была на арабском, поэтому пришлось следить за субтитрами внизу экрана: — Если вы не заплатите нам столько, сколько он стоит, у вас будут проблемы посерьёзнее пропажи «золотого гуся». Вы не сказали, кто он. Этот мальчик — не дешёвка за сто тысяч, Стэйн.       Тони замер. — Дядя Оби… Хотел меня убить.       Роуди закрыл экран, опускаясь перед ним на колени. — Тони, слушай внимательно. Спрячь костюм и заблокируй мастерскую. Пусть Инь отправит видео твоим родителям.       Тони кивнул. Инь выполнил приказ. — Оставайся здесь. Мы всё исправим.       Двери закрылись за Роуди. Музыка едва слышалась — только бешеный стук сердца в ушах. — Дядя Оби, — прошептал Тони. — Папа будет в ярости.       Вспомнился ужин недельной давности: странное поведение Оби, его взгляд, скользящий по реактору…       Он заплатил террористам. — Инь, где Оби и мои родители? — Ваши родители уже в машине. Обадйя Стэйн в пяти минутах отсюда.       На экране появилась карта Нью-Йорка. Три красные точки: родители, Тони… и Оби, приближающийся к дому. — Он едет сюда.       Тони подумал о персонале в особняке. О том, сколько людей пострадает, если Оби войдёт.       «Я не могу этого допустить.»       Он встал и подошёл к костюму.