Глава 15

      Первое, что почувствовал Тони, была не боль. Позже, когда сознание прояснится, он удивится этому. Но сейчас он чувствует только тепло. Чьи-то руки сжимали его ладони, лежащие по бокам. Теплые. Надежные. — Он просыпается, — прошептал чей-то голос.       Тони пошевелился, и тут боль накрыла его, словно волна. — Пап? — простонал он.       Свет резал глаза, но он заставил себя открыть их. Мысли путались, в голове мелькали обрывки воспоминаний. И вдруг — словно удар. — Обадайя!       Тони дернулся вперёд, но Говард мягко прижал его к подушкам. — Тони, мне так жаль, что он это сделал, — голос отца дрогнул. — Если бы я хоть на секунду заподозрил…       Рука Марии сжала его пальцы. Тони машинально прикрыл реактор — страх, что его снова отнимут, заставил сгорбиться. — Он больше не сможет причинить нам вред, — тихо сказала Мария.       Тони не решался спросить, умер ли Оби.       Оби.       Тот самый человек, что с гордостью наблюдал, как четырёхлетний Тони паял свою первую плату. Кто объяснял ему устройство двигателя и подарил первый автомобиль «на разборку». Кто называл его «мой мальчик» и заменял отца, когда тот искал Капитана Америку.       Семья. Предавшая их всех ради жадности. — Мне жаль, — прошептал Тони, протягивая руку к отцу. Говард печально улыбнулся. — Ты ни в чём не виноват. Пообещай, что запомнишь это?       Тони не был уверен. Кто-то же должен нести ответственность. И на этот раз это был он. — Полковник Роудс завтра навестит тебя, пока у него есть дела, — Мария провела пальцами по его волосам. — Он очень волновался. — Какие «дела»? — насторожился Тони. — Ну, помнишь того человека в металлическом костюме, что вернул тебе реактор?       Тони кивнул. — Оказывается, он же сражался с Обадайей, — продолжил Говард. — Роуди говорит, военные уже сталкивались с ним.       В глазах отца вспыхнул тот самый огонёк — любопытство изобретателя. Даже сквозь горечь предательства. Тони снова кивнул. Странно было слышать свою же историю, пересказанную так… героически. — Каким бы впечатляющим ни был этот костюм, — Мария строго посмотрела на Говарда, — мой сын не приблизится к чему-то подобному, пока ему не исполнится двадцать.       На миг Тони испугался — неужели догадалась? — Энтони, ты понял?       Голос матери не допускал возражений. Тони предпочёл сменить тему: — Сколько мне ещё тут лежать? — До выписки. Ни минутой раньше. — Но, мам… — Врачи хотят убедиться, что ты восстановился, — её голос дрогнул.       Тони скорчил несчастную гримасу, но Говард лишь потрепал его по волосам: — До выписки. — Ладно-ладно…

***

      Больница была ужасна. Белые стены. Холодные простыни. Врачи, снисходительно щупавшие его, как ребёнка. Но хуже всего была боль. Он терпел, стиснув зубы, даже когда анальгетиков становилось недостаточно. — Тони, если тебе больно, скажи врачам, — уговаривала Мария.       Но эта боль была от реактора. А его Тони никому не доверит. Единственный плюс — наконец-то получилось поспать. За последнюю неделю он отоспался за три месяца недосыпа. Родители и Джарвис были так счастливы, что устроили фотосессию, пока он храпел, разинув рот. — Ты выглядел таким милым! — умилялась Мария. — Я выглядел, как спящий бульдог. Пожалуйста, никому не показывайте. — Только моему книжному клубу, — она поцеловала его в лоб.       Тони застонал. Эти дамы всё ещё вспоминали, как он заснул за столом в пять лет.

***

— Тебя выписывают досрочно, — однажды утром объявил Говард. — Дома тебя будет наблюдать частный врач.       Радость омрачило странное поведение отца. Говард всегда полностью сосредотачивался на Тони, но теперь он готов позволить ему вернуться домой раньше срока. Скорее всего, произошло что-то серьёзное, раз он пересмотрел свое решение. — Пап?       Голос дрогнул. Почему теперь любая мелочь вызывает тревогу? Это навсегда? — Сын… я нашёл его. — Кого? — уточняет Тони, немного наклоняя голову в сторону. В голосе слышалось явное замешательство. А вот Говард словно сиял. — Стив Роджерс. Я нашёл Капитана Америку.