Глава 31

      Тони изо всех сил сдерживает румянец, спускаясь вниз через час. Показываться на глаза не хочется, но сидеть вечно в комнате — скучно. В гостиной за столом сидят Брюс, Коулсон, Тор, Клинт и Наташа. Они поворачиваются, улыбаясь без тени осуждения. Часть тревоги тает. — Привет, — пытается звучать непринуждённо. — Что нового?       Клинт фыркает в стакан, глаза блестят от веселья. Тони переминается с ноги на ногу. — Ты голоден? — Брюс указывает на холодильник. — Могу что-то приготовить. — Эм, не стоит, доктор Бэннер, — запинается Тони. — Похоже на «Да, я голоден», — усмехается Наташа. — Я тоже голоден! — ноет Клинт. — Ты ел два часа назад. — И что? — Ты невыносим.       Клинт лишь пожимает плечами, жестом приглашая Тони за стол. Тот садится осторожно, следя, не затеют ли они с Нат драку.       Живот предательски урчит, выдавая его. Брюс улыбается, и Тони снова краснеет. — Ты как раз вовремя. Коулсон скоро утащит меня, — говорит Клинт с фальшивой дрожью. — Надолго? — Кто знает. Надеюсь, ненадолго.       Лёгкий тон Клинта не соответствует боли в животе Тони.       Клинт уезжает? Без точной даты возврата?       Тревога сжимает желудок. Он хочет умолять его остаться. А вдруг не вернётся? Не успеет получить плюшевого Баки? А вдруг Клинт решит, что Тони — плакса, и не захочет возвращаться? — Мастер Энтони.       Тони вздрагивает — в кухню входят Джарвис и Стив. Капитан бледен, и Тони вспоминает, в каком состоянии оставил его. Чувство вины гложет — Стив переживал кризис, а он сбежал.       Тони вскакивает, не зная, что делать. — Капитан Роджерс, сэр, вы в порядке?       Стив хмурится от «сэра», затем закрывает дистанцию и прижимает Тони к груди. Тот замирает, но потом обнимает в ответ. Объятия отца были жёсткими — возможно, дед не научил его иначе. Но тёплыми, с словами поддержки.       Объятия Стива мягкие. Одна рука гладит по спине, другая прижимает голову Тони к груди. — Всё в порядке, малыш. Джарвис сказал, что я был в шоке. Не мог думать ни о чём, кроме того, что Баки… — голос Стива срывается, — что Баки жив. Но сейчас другие проблемы.       Брюс у плиты наблюдает с недоумением. Тони не знает, что сказать. — Оказывается, Баки Барнс — марионетка Гидры, — небрежно бросает Клинт. — Ой, чёрт, Нат! Больно! — У тебя ноль такта.       Клинт пожимает плечами, отхлёбывает кофе и подмигивает Тони. — В Щ.И.Т.е такту не учат.       Мрачная атмосфера не рассеивается, но Тони улыбается, всё ещё прижатый к Стиву. — Мастер Энтони, что это я слышал о побеге из больничной койки?       Тони ныряет под кухонный остров. Разочарование Джарвиса — сила, с которой не поспоришь. — Энтони.       Джарвис опускается на уровень его глаз, протягивая руку. — Пойдём. Доктор проверит твоё состояние. — Но…       Взгляд Джарвиса не оставляет места возражениям. — Никаких «но». Ты — мой приоритет. Если тебе больно, моя обязанность — позаботиться. Это ненадолго.       Тони дуется, но Джарвис непоколебим. Он волочит ноги в медицинский кабинет. — Сиди, — указывает Джарвис на кровать. — Не уходи, пока я не вернусь с врачом.       У Тони едва хватает времени обдумать побег, прежде чем Джарвис возвращается с доктором. — …понимаю, доктор. Но он всего лишь ребёнок, и я буду спокоен, только если вы его осмотрите. — Конечно, мистер Джарвис. Энтони.       Кровать скрипит под Тони под пристальным взглядом врача. — Что с вашей семьёй и избеганием врачей? — рассеянно спрашивает он. — Серьёзная проблема, — усмехается Джарвис, сжимая руку Тони. Термометр, стетоскоп, фонарик — осмотр проходит быстро. — Всё в порядке, хотя, полагаю, ещё болит? — доктор выписывает рецепт. — Болеутоляющее. И покой — никаких акробатических трюков или прочих «старковских» выходок.       С улыбкой он уходит. Джарвис проводит рукой по волосам Тони, слегка почесывая — он знает, что Тони это нравится. — Видишь, я в порядке! — Относительно. Если станет хуже — скажи мне. — Конечно. — «Конечно», говнюк, — цокает языком Джарвис.       Тони расплывается в улыбке. Он обожает, когда Джарвис ругается. — Можно я вернусь?       Джарвис кивает, и Тони мчится обратно на кухню. Брюс как раз раскладывает яичницу с тостами — пахнет восхитительно. Наташа расставляет тарелки. — Значит, вы няня, дворецкий и медбрат в одном лице? — с набитым ртом спрашивает Клинт. — Только потому, что его няни не выдерживали. Последние шесть уволились из-за стресса.       Тони стонет, краснея. — Вы настоящий супергерой, мистер Джарвис. — Мне не нужна няня! Мне двенадцать. — Мило, что ты играешь во взрослого, но ты ещё ребёнок. — Няня нужна в любом возрасте. Я ухаживал и за Говардом — он тоже не способен следить за собой.       Тони показывает язык, благодарит Брюса и набрасывается на еду, надеясь отвлечься. Яичница вкуснее, чем выглядит. — Доктор Бэннер, это объедение! Я бы съел миллион порций! — Рад, что у тебя аппетит, — замечает Джарвис, едя куда аккуратнее остальных. — Обычно его приходится затаскивать за стол. Увлекается своими «играми» и забывает даже в туалет сходить. — Джарвис, хватит! — ноет Тони. — И я не играю, я изобретаю!       Однако убирает локти со стола. Джарвис одобрительно улыбается. — Каков план по этому Локи? — спрашивает Стив.       Тор, до этого молчавший (хотя и жующий оглушительно громко), обращается к нему: — Мой брат хочет захватить Землю. Мы остановим его. — О, — говорит Стив. — А вы…? — Я Тор Одинсон, принц Асгарда, брат Локи. — Асгард? — Другая планета, — поясняет Клинт. — Космические штуки. — Мастер Бартон, никогда больше не говорите с набитым ртом. Зрелище отвратительное.       Наташа хихикает. Клинт выглядит пристыженным. — Не тратьте силы, Джарвис. Я годами пытаюсь научить его манерам — безрезультатно. — Посмотрим, — подмигивает Джарвис. — У меня богатый опыт с невоспитанными мужчинами. Вы бы видели Говарда до моего вмешательства. Клинт — не проблема. — Не говорите, что я не предупреждал. — Да ладно! Я вырос в цирке!       Коулсон качает головой и встаёт, забирая свою и Клинтову тарелки. Клинт тянется за последним куском тоста. — Эй, я не закончил! — Закончил. Пора.       Только сейчас Тони осознаёт, как быстро пролетело время. Нервозность смешивается со стрессом. Он откладывает вилку — то ли хочет вцепиться в Клинта, то ли сделать вид, что ему всё равно.       Клинт замечает его смятение, обнимает одной рукой и криво ухмыляется. — Не волнуйся так, малыш. Всего лишь безумный асгардец. Что может пойти не так?